Брак требует иногда пройтись по очень тонкому льду, но все поправимо, когда для мужчины и женщины быть вместе – ценность. Нам тоже придется пройти по такому же тонкому льду, ибо речь пойдет про измену. Как правило, если оставаться в пространстве этого явления на иносказательном языке, то оно – самый настоящий айсберг. В истории любой измены мы всегда ясно видим только то, что лежит на поверхности, и не видя, обо что мы можем расшибиться под водой – никто никогда заранее не знает.

Наш тонкий лед еще и в том, что нам с вами, в отличие от пары, которая переживает почти всегда измену как секрет и обман, нужно миновать соблазн вранья и лукавства на эту тему. А соблазна много: например, что «нет-нет, не волнуйтесь, если люди любят друг друга, если у них все хорошо, то измена невозможна». Или «если кто-то изменяет, значит, на самом деле не все благополучно». «Некоторые пытаются обесценить переживания в результате обмана и пытаются даже доказать, что это даже хорошо – пара встряхнется и начнет жить по-новому». Несколько лет назад я даже послушала нескольких клиентов, побывавших на семинаре, где ведущая продвигала термин «несчетовая измена». К лексике даже придираться не буду, но сам подход к измене – переспал с другой или другим, но если это случайно или одноразово, типа – «не в счет». Это или вранье, или беспросветная глупость, или непонимание вопроса.

По факту многочисленные исследования показывают, что люди изменяют, если любят и не любят, намеренно ищут любовников и ненамеренно, адюльтер появляется как в хороших альянсах и браках, так и неудачных, если партнеры полигамны или моногамны. Что же тогда считать изменой и почему тема была и остается неисчерпаемой?

Поделюсь одной, необычной даже для терапии, историей. Почему необычной? Да потому, что с переживаниями по поводу измены народ обращается за помощью с регулярностью и постоянством ежегодных праздников. А в этой истории клиентка, с которой я была знакома сначала как со студенткой, а затем она стала моей клиенткой, с которой мы работали еще несколько лет. Так вот, к моменту истории ей было около 32–35 лет, она пришла на очередную сессию и сразу же сделала запрос.

К.:

– Я хочу изменить мужу и сегодня собираюсь с тобой это обсудить.

Я:

– Что именно ты хочешь обсуждать? Поясни.

К.:

– Я хочу этого очень давно. Ты же знаешь, мы вместе с пятнадцати лет, знаем друг друга как облупленных. Мне давно стало уже смертельно скучно в постели. Я знаю каждое движение, каждый вздох и звук, у меня нет никакого желания заниматься с ним сексом. Когда я ему говорю, что нужно что-то менять, что так невозможно, никакой инициативы в сторону новизны, он говорит, что я все выдумываю и что его все устраивает. В последнее время я подумываю вообще о разводе, потому что это касается не только секса, а всего. Его, если послушать, нам ничего не надо: одеваться не надо, духи мне не нужны, мебель новая тоже не нужна, в отпуск съездить – только деньги тратить. На все ответ: «А для кого? А зачем? Нам с тобой и так хорошо, у нас все хорошо». Прибила бы этого ленивого гада…

Я:

– Да, картина не впечатляет красками. А как твоя измена исправит всю эту ситуацию?

К.:

– Естественно, мебель не появится. Зато появлюсь удовлетворенная я (сказала она с явным заносом). У меня есть знакомый парень, мы пару месяцев назад познакомились в соцсетях, между нами что-то проскочило. Короче, я чувствую, что у него есть влечение ко мне, и у меня тоже. Почему бы, наконец, не попробовать, какие вообще другие мужчины бывают на свете.

Я:

– То, что ты можешь удовлетворить в измене, представь, мне очень понятно. Непонятно, как твой список претензий удовлетворит проба другого мужика – они ведь останутся без изменений. Или ты рассчитываешь, что новоиспеченный любовник купит тебе одежду, духи и мебель?

К.:

– Марина, ну не издевайся. Нет, этот не купит. У него не очень материальное положение. Он вообще-то сильно моложе меня (проговорила она одновременно с гордостью и смущением).

Я (уже с нескрываемым юмором, округляю глаза):

– Надеюсь, он совершеннолетний?

К.:

– Ну, Марина. Он студент, заканчивает университет через месяц и собирается уехать в Москву.

Я:

– Слушай, я не буду огородами ходить вокруг темы – спрошу прямо. Ты этот роман собираешься сделать «стаканом воды»[190] или у тебя уже планы на Москву?

К.:

– Планы, конечно. Я думаю, что если нам с ним будет хорошо, то мы вместе уедем в Москву.

Я (с нескрываемым удивлением):

– То есть мебель будет покупаться уже в Москве? Ты задумала развестись с мужем из-за человека, которого даже пока не видела? А как ты все это объяснишь ребенку? (Ее дочери тогда было около девяти лет.)

К. (совершенно серьезно):

– Ты что, в тот самый стакан смотришь? Откуда ты знаешь? Но я его видела, мы с ним говорили по «Скайпу», обсуждали, что можем вместе поехать. Ну, если нам будет хорошо – мы ведь еще не знаем.

Откровенно говоря, у меня было ощущение, что моя крыша уезжает без обещания вернуться. Я знала эту клиентку давно как достаточно рассудительного человека и с царем в голове. И тут я поняла, что она влюблена, причем сильно. Так крыши улетают на юг только при одном состоянии – влюбленности.

Я (заговорила уже серьезно и без тени юмора):

– Я ничего не знаю – я слушаю то, что говоришь. И как давно ты так его хочешь, расскажи чуть подробней, если это можно.

К.:

– Нужно – я для того и пришла, чтобы об этом поговорить. Я хочу осознанно принять решение, а не с бухты-барахты.

Я:

– Ты меня интригуешь. Ты на полном серьезе говоришь, что решение о разводе собираешься принять здесь, у меня в кабинете, в то время пока между вами только есть желание секса, один разговор визави и, по-видимому, твоя сильная влюбленность.

К.:

– Да. Это так. Я влюбилась, как кошка. Я хочу его и все. И никто меня не убедит, что не надо. Я давно так никого не хотела. Я, может, вообще так никогда не хотела.

Я:

– Я точно не собираюсь тебя тянуть ни в одну, ни в другую сторону. Но хотеть его в постель и хотеть его в жизнь – не одно и то же. Можешь уточнить – куда ты с ним хочешь?

К. (воцарилась тишина):

– Ты меня ставишь в тупик… Секса я хочу с ним уже месяц, я уже не могу… Но ты так развела сейчас… как обухом по голове. В жизнь – нет… наверное (совсем растерянно)…

Я:

– Но ты про Москву, про мебель… Это, похоже, про жизнь…

К. (молчит):

– Я секса хочу, но он же уедет скоро (совсем грустно).

Я.:

– Значит – несколько «стаканов воды» (с возвращающимся юмором)?

К.:

– Мне хочется теперь «убить» тебя.

Я:

– Нет-нет, я еще нужна народу.

К. (твердым голосом и смеется):

– Если ты скажешь еще хоть слово, я тебя точно «убью». Я все равно с ним пересплю – и не вздумай мне ничего говорить. Я этого хочу… Только молчи!

Я:

– Это не мое дело. Твоя постель – твой вопрос. Ты большая девочка, а я не хочу быть убитой (смеюсь). Но я не могу тебя не предупредить. Мне можно сказать «один умный вэщь» или тоже не надо?

К.:

– Лучше – не надо. А то я уже чувствую себя, как в твоем любимом анекдоте.

Я:

– ???

К.:

– Когда отрок Иван всю богадельню на х… перевел.

Я:

– Аа-а-а, ну я не собираюсь твое желание портить. Но все-таки мне важно сказать тебе всего одну фразу.

К.:

– Ладно, давай, одной фразой моего желания не убьешь даже ты.

Я:

– Я хочу, чтобы ты знала, что за пятнадцать лет брака ваши умные головы синхронизировались сто пятьдесят раз и он может почувствовать, что ты была с другим – брак и так в кризисе, ты же сама говорила о разводе – сейчас измена опасна.

К.:

– А измена на пенсии опасна еще больше (со злостью). Я прекрасно вру, у меня богатый опыт с детства.

Я:

– Но в детстве обманывал родителей ребенок, а мужа будет обманывать женщина – это тоже разные вещи. Тогда обманывай из детской позиции, иначе спалишься.

К.:

– О, ты уже помогаешь мне изменить этому ленивцу? (Подкалывает она уже меня.)

Я:

– Нет, я помогаю сохранить неплохой брак, чтобы он не развалился из-за твоей глупости.

К.:

– Так, я ушла. Иначе ты меня начинаешь колебать…

Я:

– Иди…

И она ушла. Ушла, позвонив, наверное, на пороге моего офиса этому мальчику, что хочет встретиться. Молодой человек был из умного университета, быстро назначил встречу в гостинице… Дальше все понятно. Но! Когда она пришла домой, муж посмотрел на нее и с порога спросил: «Ты где была? Ты что, с мужиком была?» Она никогда ему не врала, она стала женщиной с ним, она привыкла быть с ним женщиной, причем более взрослой, чем он – у них отношения с пятнадцати лет, и она честно сказала: «Я изменила тебе». Через полчаса она звонила уже мне – дальше уже неинтересно, потому что эту трещину я помогала ей залатать полтора последующих года. Но есть там один эпизод, к которому я вернусь чуть позже.

Когда я встречаюсь с ситуациями измен у своих клиентов, то реакции всех сторон любовных треугольников весьма типичны. Тот или та, кто изменил/а, как правило, при разоблачении бубнит: «Я не знаю, что на меня нашло», «Я не понимаю, как я мог/ла так влипнуть», «Это было как наваждение», «Ты же знаешь, я люблю только тебя», и похожие оправдания, иногда обвинения, что, дескать «ты и жизнь вынудили». Тот/та, кому изменили, в ярости кричит: «Я никогда не прощу, что он/она меня предал/а», «Ненавижу его/ее, пусть катится к…» – взывают к совести и шантажу, переживая боль и слезы, жаждут мести, сатисфакции по отношению к обоим, но все равно надеются на возвращение. Как правило, выгоняя из дома, рассчитывают, что «приползет на животе», «будет жалеть о содеянном и вымаливать прощение» (что не всегда случается). Та или тот, «благодаря» которым, по сути, измена случилась, сначала пребывают в радости и счастье, потом в тайной и нарастающей надежде, что «эта любовь навсегда», или, трезво понимая, что это «стакан воды» и не более, а еще позже начинают страдать, поскольку не всегда и не все выполняют клятвы и обязательства, данные под напором тех самых сексуальных побуждений. В любом случае, ситуация всегда начинает напоминать тот самый Тришкин кафтан[191].