Никаких активных действий в отношении фон Миллера и его пассии я решила пока не предпринимать. Нужно было сначала получить ответ от верховного королевского мага, чтобы понять, как действовать дальше. А отвечать тот пока не спешил, что не могло не тревожить. Хоть и прошло всего меньше суток, но о родном отпрыске мог бы и побеспокоиться.

Я как раз шла по пустынному коридору академии, предаваясь собственным раздумьям, когда за углом послышался страшный вой. Пса что ли кто-то из нерадивых адептов в академию притащил? Собиралась было пройти мимо, потому что праздное любопытство моей высокородной фигурке не свойственно. Но что-то дернуло меня направиться прямиком туда, откуда доносились кошмарные звуки.

Вероника Лере сидела прямо на полу, облокотившись спиной о стену и ревела, размазывая по щекам тушь. Зрелище то еще, я вам скажу. Песик бы поприличнее смотрелся на ее фоне.

Гадать о причинах слезливого водопада этой конкретной адептки не приходилось. Видимо, уже успела увидеть своего любимого фон Миллера в объятиях очередной пассии. Отпрыск древнего рода до того измельчал, что на этот раз прельстился на первогодку с бытового факультета.

Факультет этот взращивал новых поломоек. И создан был лишь для того, чтобы вести учет и учить азам одаренных магов, в которых этой самой магии набралась едва ли капля. Среди благородных семейств такой казус с потомством тоже иногда случался. Ну, когда в юном даровании этих самых дарований едва можно было наскрести. Но аристократы на то и аристократы. Отдавать детей на обучение профессии с гордым званием «уборщик» желанием не горел никто, и потому нанимали этим бездарям частных учителей. Последние и учили их уму разуму, то есть свечи зажигать с помощью магии. На большее ведь они не были способны.

А вот всем остальным дорога была на бытовой факультет. Там к ним требований никаких, брали всех, у кого были зачатки дара. Даже оценки за экзамены не выставляли, только зачеты. Да и обучение состояло всего из трех витков, вместо привычных шести.

В общем, учился на этом факультете всякий сброд. Большую часть из которого составляли, конечно, девушки. Они все не могли избавиться от мечты найти в стенах академии кого-нибудь богатого, родовитого и влюбчивого, чтобы обеспечить себе достойное будущее. У новой пассии фон Миллера это даже получилось. Правда, неизвестно, надолго ли. И с достойным будущим неувязочка вышла. Но слез Вероника Лере по этому поводу уже пролила немало.

Вытащила из кармана белоснежный шелковый платок и протянула его неудавшейся соблазнительнице. Вы не подумайте, мне ее ни капельки не жалко. Не хочется просто травмировать других адептов, которые увидят эту страшную картину. Им, бедным, еще учиться нужно, знания новые получать. А тут такая травма для неокрепших умов.

Бывшая подруга подняла голову, недоуменно посмотрела на платок, кулаками протерла глаза и, наконец, меня узнала. Потому что несчастная до этого мгновения рожа стала еще и недовольной.

— Тебе чего? Позлорадствовать пришла? — ощетинилась она.

— Ага, конечно, — невозмутимо кивнула я, и добавила, — Дура неблагодарная.

Собралась уже платок засунуть обратно в карман, жалко его стало с гадостью такой близко знакомить. Но Вероника вырвала его из моих рук, с довольным видом поелозила по следам туши, еще и высморкалась от души.

Фу, какая гадость! И это, по-вашему, благородная леди?

— Вот скажи мне, Адамина, почему Нейтан такая бесчувственная сволочь? — протянула Лере, жалобно всхлипнув.

Ну, начина-а-ается. Мне еще на моего жениха его постельные грелки не жаловались.

— Я ему в чувствах призналась, а он мне рассмеялся прямо в лицо. И сказал, что я дура, раз рассчитывала на что-то, кроме парочки приятных встреч. А женится он все равно на тебе! — и взглянула на меня с таким укором, будто я фон Миллера лично к каждой в постель пинками отправляла.

— Сама виновата. Надо было головой думать, — пожала плечами я, ни капли не посочувствовав чужой бедой.

Она же, в отличие от этих глупеньких первокурсниц, знала, на что шла. Знала, что фон Миллер обручен, и разрывать помолвку наши семьи не планируют. И сама видела, сколько таких несчастных девиц было за четыре года. Поверила, что она особенная, и фон Миллер останется с ней до конца своих дней? Глупо, конечно. Но еще глупее было сразу прыгать к нему в постель.

— А знаешь, что? — с энтузиазмом произнесла я, вдохновленная внезапным озарением.

И присела рядом с Вероникой, погладив ее по плечу.

— Ты такая умница, красавица, — льстила, откровенно, — И ты обязана утереть фон Миллеру нос. Чтобы он понял, кого потерял, и локти себе кусал потом, — продолжила я заливаться соловьем.

— Ты думаешь, это возможно? — с сомнением протянула сокурсница.

— Конечно, — уверенно покивала я, — Приползет еще потом. Будет у тебя в ногах валяться и прощения просить.

— И как это сделать? — Лере взглянула на меня с лихорадочным блеском в глазах.

Ага, убеждение прошло по плану.

— Кто у нас в академии круче фон Миллера?

— Никто? — тоскливо протянула Вероника.

— Неправильный ответ! Круче у нас ректор. Сколько у него достоинств, просто не сосчитать. И влиятельный, и богатый, и красивый, и имеет множество регалий. Это я уже не говорю о том, что он единственный в королевстве демон. А с фон Миллера что взять? Одна смазливая мордашка, и то на любителя. До остального еще не дорос.

— Но у ректора же нос большой, а еще рога, хвост и кожа серая во второй ипостаси, — с ужасом прошептала Вероника.

— Демон, говорю же! Эк-зо-ти-ка, — по слогам произнесла я, — И вообще, говорят, если нос большой, то ниже пояса все тоже достойных размеров, — с видом знатока поделилась я когда-то услышанной глупостью.

— Правда что ли? — тут же впечатлилась бывшая подружка, — Ну да, ты права. И взрослый, и опытный, — мечтательно протянула она.

М-да, докатились. Я, конечно, рада, что умею настолько убедительно доносить свои мысли. Но как же великая и жертвенная любовь к моему жениху? Даже обидно за него как-то стало.

— Но как я его заинтересую? — тут же всполошилась Лере.

— Ой, мне ли тебя учить, — махнула рукой я, — Там много ума не надо. Просто приди к нему в кабинет, пара намеков, пара томных вздохов, и ректор твой. Я слышала, что демон и сам не прочь закрутить роман с молоденькой адепткой.

— Так, надо пойти в общежитие. Накраситься, достать свое лучшее белье, — принялась к штурму этой крепости Вероника.

Я чуть было не воскликнула: «Какое еще белье?». Но вовремя прикусила язык. Просто у меня в голове не укладывалось, как можно было от намека на легкий флирт сразу же перейти к показу белья, да еще и самого лучшего. Но, похоже, адептке Лере терять уже нечего, и она решила действовать наверняка. Но мне тем лучше.

— Нет-нет, сейчас иди!

— Как сейчас? — округлила глаза заплаканная девица, — Я же сейчас плохо выгляжу.

— Вот заявишься к ректору и скажешь, что так влюблена в него, что сил уже нет. Все глаза проплакала. Его точно проймет, мужчины любят утешать несчастных леди.

Вероника взглянула на меня со скепсисом, но под моим убедительным взглядом все же прониклась. Решительно поднялась, отряхнула юбку и, задрав повыше подбородок, уверенно произнесла:

— Ты права, пойду сейчас. Нейтан еще пожалеет, что отказался от меня.

И не дожидаясь от меня никакой реакции, гордо удалилась.

А я ведь говорила, что у нее одна извилина и то прямая!

Ой, а что это я расселась? Мне же тоже нужно спешить! Вон как леди Лере быстро каблучками стучит. Я так все самое интересное пропущу.

Злобно похихикивая и предвкушая будущее развлечение, я отправилась к выходу из академии. Сейчас обогну здание и окажусь прямо под окнами ректорского кабинета. Погода дивная, надеюсь, демон решит подышать свежим воздухом и приоткроет створки. А там дело опыта, запускать заклинание, которое будет помогать мне подслушивать, я научилась еще в весьма юном возрасте.

Проще, конечно, было бы провернуть подобное изнутри. Там не нужно будет переживать, открыл ли лорд Вальтер окно или нет. Но этот демонюка проницательный сразу поймет, чьих рук дело этот небольшой спектакль.

Когда я добралась до вожделенной стены и потопталась по газону, собираясь отправить в приоткрытое, на мою радость, окно заклинание, то поняла, что опоздала.

— Отчислена!!! — по всей округе пронесся гневный рев одного демона.

Мои губы тут же расплылись в блаженной улыбке, а по груди разлилось тепло. И так хорошо мне стало. Наконец! Теперь можно считать, что я в полной мере отомщена за ту сцену во дворце.

Так, а теперь надо драпать (ой, то есть, выполнять стратегическое отступление), пока меня не поймали на месте преступления.

— Фон Соммер, будьте добры, объясните, почему вы топчитесь по моему газону? — раздался голос главы академии прямо у меня над головой.

Задрала голову и увидела злющего и взъерошенного демона. Я же этой дуре велела томно повздыхать. А она что? Домогаться его полезла? И это без лучшего комплекта белья? Совсем девки от рук отбились.

И глаза у ректора так красноречиво кровью наливаются, что точно надо драпать, пока под горячую карательную руку не попала.

— Да я тут это, гуляю, — невинно выдала я первое, что пришло в голову, растянула губы в любезной улыбочке и мило похлопала глазками.

Нет, демон не проникся. Сложил руки на груди и взглянул на меня скептически.

— Под моим окном?

Кивок.

— Именно тогда, когда ваша соперница с чего-то вдруг пришла признаваться мне в любви?

Снова кивок. Ой, то есть, нет. Отчаянно трясем головой.

— Да какая она мне соперница, — произнесла снисходительно и рукой махнула, мол, что с этой болезненной взять вообще.

— Значит, это вы ее надоумили, — пришел к выводу ректор.

К крайне неправильному выводу, между прочим!

— Что значит, надоумила? — возмутилась я, тоже сложив руки на груди, — Я всего лишь поделилась мыслями о том, какой вы умный, мудрый, благородный и вообще замечательный ректор. Кто же виноват, что она такая впечатлительная?

— Умный, мудрый, благородный и вообще замечательный, значит? — каким-то нехорошим тоном уточнил лорд Вальтер.

— Ага.

Ну, не отказываться же мне от своих слов, в самом деле?

— Отчислить мне вас за компанию что ли? — протянул демон, словно размышляя вслух.

— Можете, конечно, попробовать, — потупилась я, — Но боюсь, дед будет против.

— Ах, точно. И как я забыл, что глава вашего рода является советником короля?

— Папа, между прочим, тоже вносит крупные пожертвования каждый год. Весьма крупные пожертвования, — уточнила я невзначай, — Они должны с лихвой покрывать весь нанесенный мною академии ущерб. В том числе, моральный. А так как в прошлые годы обучения жалоб на меня не поступало, то эту сумму можно смело умножать на пять. Вот и выходит, что вы, лорд-ректор, получили крупную компенсацию за сегодняшний инцидент. Вам грех жаловаться, — нагло выдала я, взглянув на демонюку с осуждением.

А что? Деньги взял? Взял. А теперь то какие претензии?

— Вам, адептка фон Соммер, палец в рот не клади, — беззлобно усмехнулся лорд Вальтер, — Идите, пока я не передумал. А то и правда отчислю, и на деда вашего с отцом не посмотрю. Пусть сами разбираются со своим чадом.

И именно в этот момент дверь, ведущая наружу, резко распахнулась. И оттуда выскочила зареванная, вся красная то ли от стыда, то ли от гнева Вероника и, сжимая кулаки, громко прокричала:

— Убью эту стерву! Пусть только на глаза мне попадется!

Я, которая так неудачливо находилась всего в нескольких метрах от нее, тут же пригнулась и обняла ближайшие кусты, стараясь с ними слиться. Не то, чтобы я боялась свою недалекую сокурсницу. Просто устраивать магические бои на потеху публике, да еще и под носом у ректора, желания не было. А уж немагические и подавно. Не хватало еще, чтобы каждая попавшаяся девица впивалась в мою роскошную шевелюру.

— Я пока тут тихо посижу, — сообщила я ректору, с ухмылкой наблюдающего за моими действиями, — А потом дальше пойду.

Надеюсь, к числу достоинств этого демона не относится мелочная мстительность, и он не выдаст стратегически важную информацию о моем местоположении.

— Адептка Лере! — зычно окликнул он мою пышущую гневом сокурсницу, — Идите собирайте вещи, а не сотрясайте воздух почем зря. Иначе я еще больше проникнусь идеей того, что ваши моральные качества недостойны гордого звания адепта. И не дам вам рекомендаций для перевода в другую академию.

Не знаю, прониклась ли Вероника словами ректора, но сквернословить перестала и поспешно скрылась. А через пару минут демон снова выглянул в окно.

— Можете идти, адептка фон Соммер. Но учтите, еще одна подобная выходка вам с рук не сойдет. И я отчислил адептку Лере не только из-за ваших коварных игр. Для этого было множество поводов, в том числе, недостойная будущего королевского мага успеваемость данной адептки.

Вот, я тоже все четыре года не понимала, как Вероника с нами учится, с ее-то мозгами и зачатками дара, точнее, их отсутствием.

Но вслух делиться своими умозаключениями не стала. Грациозно поднялась, отряхнулась и, гордо кивнув ректору, плавно удалилась.

Что бы там не говорил лорд Вальтер, а месть моя успешно завершилась. Причем гораздо раньше, чем я могла рассчитывать. Теперь самое время взяться за женишка. Ну, фон Миллер, трепещи!