Райан

Пять дней спустя

Я сидел на полу в своей комнате, уставившись в потолок. В голове гудело — глухо, настойчиво, как после взрыва. Они снова это сделали. Снова забрали человека, который был мне дорог. Единственный и последний, если не считать Оливию.

Машина, сбившая Рида, была зарегистрирована на ту самую корпорацию, которую Блейн нашёл за неделю до этого. Слишком много совпадений. Слишком много крови.

Я сжал кулаки, потом разжал. Повторял это снова и снова, будто это могло отогнать мысли.

Оливия звонила. Писала. Настаивала. Я не отвечал. Мне нужно было побыть одному, хотя бы на несколько часов. Но в дверь начали стучать — нетерпеливо, требовательно. У Оливии есть ключ. Значит, это не она.

Я поднялся, прошёл по коридору и открыл дверь, без особого желания.

На пороге стояла Джули. Укутанная в короткую белую шубу, почти без ничего под ней: колготки, мини-платье, ботильоны. Она слегка подпрыгивала на месте, делая вид, что ей холодно.

— Что ты тут делаешь? — спросил я.

— Впустишь? — в её голосе звенела привычная дерзость, смешанная с неуверенностью.

Я молча отступил в сторону. Она вошла, скинула шубу на пуфик рядом со входом. Её взгляд мгновенно скользнул к паре тапок у двери. Джули слегка втянула воздух, как будто уловила запах чужого присутствия.

— Я пришла тебя поддержать, — сказала она, поворачиваясь ко мне.

Я хмыкнул.

— Ага. Помню, как ты «поддерживала» меня, когда умерли мои родители.

— Тогда я была ребёнком, — ответила она тихо. — Я повзрослела. Рид был твоим лучшим другом. Мне не всё равно.

— Да, — кивнул я. — Но ты мне больше никто. Так что не стоит.

— Как это — никто? — Она подошла ближе, и в её глазах мелькнуло что-то настоящее, не наигранно. — Мы были вместе достаточно долго.

— И расстались, потому что ты не выдержала, когда мой мир рухнул, — сказал я чётко, спокойно, не повышая голоса. Я знал: если начну кричать, она расплачется. А я не хотел этого.

Она открыла рот, чтобы возразить — но в этот момент дверь распахнулась. На пороге появилась Оливия. Укутанная в огромную белую куртку, с красной шапкой и шарфом, она что-то напевала себе под нос. Под шапкой в разные стороны торчали рыжие пряди, будто даже волосы не могли усидеть на месте.

Я почувствовал, как в груди вспыхивает привычное тепло. Я люблю тебя, хотелось крикнуть. Но я промолчал. Что-то между нами пошло не так. И чем дольше мы молчали, тем больше расстояния накапливалось.

Оливия сняла шапку, расстегнула куртку, стянула ботинки и только потом обернулась. Увидела нас и замерла. Медленно вынула наушники из ушей.

— Привет, — сказала она, подошла ко мне и быстро чмокнула в щёку.

Потом повернулась к Джули. Её взгляд ледяной и быстрый, скользнул по мини-платью, по тапкам у её ног, по шубе, брошенно на пуфик. Губы разъехались в коварной улыбке.

— О, — произнесла она, и в её голосе зазвенела сталь. — Я смотрю, мне стоило уйти на пять минут, как ты в муках вызвал проститутку. Иначе я не пойму, почему она стоит рядом с моими тапками в платье, которое на меня налезло бы только в пять лет, потому что едва прикрывало бы зад.