Райан

Я злюсь, но уже меньше.

После нашего секса на мотоцикле, а затем в квартире: на столе, на диване, в комнате. Я уже так выдохся, что на злость просто нет сил.

Оливия рядом спит...в итоге мы так и не поговорили.

Я трахаю её на кровати, переворачивая на живот и бью по заднице ладошкой. Кожа Лив сразу же краснеет, а сама девушку вскрикивает.

— Что ты скрываешь, а, Оливия?

Я ускоряю темп, не переставая шлёпать её, от чего девушка сжимает одеяло своими ладошками, начиная так сильно кричать и стонать, что, мне кажется, в этом присутствуют всхлипы.

Но я не замедляюсь.

Я сильнее сжимаю её бедра, а затем переворачиваю её на спину, приподнимая ноги. Теперь Лив смотрит на меня. И да, она плакала. Блять.

— Прости, — целую коленку, замедляясь.

Лив улыбается, снова всхлипывая.

— Я не из-за этого, мне понравилось..., - она прикусывает губу, издавая стон, так как мои пальцы легли ей на клитор. — Я из-за того, что не могу тебе рассказать всего, хотя так хочется.

Я киваю, прекрасно понимая её слова, у меня всё так же. Я могу рассказать, хочу рассказать, но не буду этого делать. Пока всё не свершится.

Поэтому затыкаюсь, снова ускоряясь и даря моей рыжей четвёртый оргазм за вечер.

Перевожу на неё взгляд, целуя в макушку. От неё пахнет мною, а также цветами, мятой...и чем-то что я давно уже назвал просто запах "Оливии".

Лив чуть дёргается, утыкаясь мне в плечо сильнее и сжимая мою руку, а затем приоткрывает глаза.

— Извини, я не хотел тебя разбудить.

Она моргает, явно не понимая, что происходит.

— А что случилось?

Голос хриплый, севший. От таких криков ещё бы. Я подаю ей воду, она сразу же делает большой глоток привставая с кровати. Одеяло падает, обнажая её грудь, которую я тут же целую.

— Я, мне кажется, не готова к новому раунду.

Она мило хихикает, когда я утыкаюсь ей носом в шею.

— Я тоже, просто хотел услышать твой смех.

Сглатывает, переводя на меня глаза.

— Ты уже не так сильно злишься?

— Я всё ещё так же сильно злюсь, но может чуть-чуть менее злобно.

Лив хмыкает, садясь рядом со мной.

— Моя родители, они...нет, давай иначе. Мама злобная сучка, тут вопрос закрыт. Но папа, он всегда был добрым, да, в своём репертуаре, но он меня любит больше всего на свете. Он дал мне всё: обучение, хорошую перспективу, я знаю десять языков, умею играть на множестве инструментов, умею стрелять, драться и быстро бегать, а также водить машину, что не мало важно. Он убедился, чтобы я была достойным наследником, но есть одна проблема...

— Ты не мальчик?

— Да, — она качает головой, горько усмехаясь. — У меня вагина. А Вейны живут пенисами. Если рождается девочка, а у Вейнов почти всегда девочки, то бизнес берёт на себя муж Вейна. То есть....мой муж.

Она поднимает на меня глаза, ярко зелёные, полные непролитых слёз. Они словно там есть, но контролируются, чтобы не затопить комнату или не открыть секретов хозяйки.

— Отец выбирал мне самого лучшего, того, что сможет чем-то помочь именно...системе, если так можно сказать. Грубо говоря, он знает, что буду управлять всем я, поэтому моим женихом стал Лукас. Лукас подходит, он не хочет править, а хочет жить.

— И ты...не можешь уйти?

— Меня готовили к этому с рождения. Это мой пост, моя работа, мой бизнес, моя...жизнь.

— А Рид?

— У отца Рида была хорошая перспектива на слияние. Но когда мы устроили весь тот цирк, папа понял, что дело не пахнет важностью, поэтому нашёл другого, того, что раньше правил похожим бизнесом в Польше. И теперь мог действительно поднять наши дела выше. Значит нужно слияние, значит...союз. А Союз — брак.

Я вздрагиваю, его родители этого не хотели, точнее мать. Она считает Вейнов — плохими, и не скрывает этого. А отец — считает, что это поможет им стать важнее, величественнее, а Лукасу обрести власть.

Так вот в чём дело.

— Твой отец какая-то шишка?

— Ты же говорил, что знаешь, что он продаёт машины, у него салоны по всему миру...почти. Вот это почти и нужно устранить.

— Так ты богачка?

— Не я, мои родители. Но как только я выйду замуж, то получу наследство.

— Стань моей женой.

Она резко отпрыгивает от меня, начиная упорно смотреть мне в глаза, хмурясь. Затем кончики её губ опускаются.

— Это не смешно.

— Я не смеюсь, это поможет?

— В чём?

Теперь она вскакивает. Кажется, что я напугал её? Но чем?

— Ну, не выйти за того, кого ты не любишь.

— Мне не поможет то, что я выйду за того, кого люблю. Потому что мой папа не позволит тебе стать Вейном.

— В смысле? Лукас берёт твою фамилию?

— Конечно да, все всегда берут фамилию Вейн! Это династия, блин!

— Ладно, но выход какой-то есть?

— Я...я...

Она ложится снова рядом, кажется чуть успокоившись, что я свернул разговор в другое русло.

— Я понимаю, что разговор важный, но я так сильно хочу спать, что просто не могу думать, мы можем...поспать?

— Конечно можем.

Она ложится на мою грудь снова, и, я, улыбаясь, целую её щёку.

— Я тоже тебя люблю.

Лив утыкается носом в меня, издавая звук, похожий на писк, сжимает меня сильнее и вздыхает.

— Спи.

— Сплю.