Дом Райана стоял где-то на краю леса, хоть и в элитном месте, но дальше всех домов.

Стиль лофт, но не грубый — элегантный. Бетонные стены, выровненные до гладкости, а на полу тёмный дуб, отполированный до блеска, он отражал свет, как чёрное зеркало.

Потолки высокие, почти соборные. А в гостиной — стена из стекла от пола до потолка. За ней — лес, густой, тёмный, безлюдный.

Всё внутри — чёрное. Но не мрачное. Чёрный диван с подушками из грубого льна. Чёрная книжная полка — почти пустая. Я увидела только три книги: "1984, Преступление и наказание, Мастер и Маргарита". Чёрный кофейный столик — на нём только стакан воды и ручка из матового металла. Ни фотографий, ни безделушей, ни следов настоящего и прошлого. Только порядок. Только контроль.

Райан на диване у камина, на нём белая рубанка, ноутбук на коленях, а очки на переносице.

— Ты в красном, значит сегодня ты рыжая бестия, а не Оливия?

— Никто. Сегодня я — никто. Просто женщина, которая не хочет быть чьей-то женой.

Он снова поднял на меня глаза, посмотрел медленно от каблуков до губ. Его взгляд не жадный, не похотливый, он оценивающий. Как будто он видит ни платье, ни помаду, ни вырез, а рану под этим всем. Вот же чёрт, ощущаю себя голой, под его взглядом.

— Рид? — спросил он тихо.

А что, когда его друг ему позвонил, он даже не подумал узнать? Я думала всё уже знает.

— Да.

— Ну, он по-любому не хочет этого брака.

— Да? — я усмехнулась. — Ну, а я хочу, прямо видишь какая счастливая.

Я подошла к окну, посмотрела на лес, потом заметила пульт на подоконнике — матовый, металлический, без надписей. На нём была всего лишь одно кнопка, которую я без промедления нажала.

Услышала смех.

А потолок стал разъежаться.

Тихо, плавно, без единого скрипа. Над головой открылась стеклянная крыша. А за ней небо. Звёздное небо. Чёрное, бескрайнее, усыпанное звёздами, как бриллиантами на бархате.

Я замерла.

— Ты знал, что я найду пульт?

— Я знал, что ты всё здесь найдёшь.

Я подошла к камину, села рядом с ним на диван. Красное платье резко контрастировало с чёрной кожей — как кровь на пепле.

Райан продолжал работать.

Я смотрела на огонь, звёзды, на его профиль.

— Почему ты пошёл в угон? — спросила я вдруг.

Он не ответил сразу, дописал фразу, сохранил, а затем закрыл ноутбук. Снял очки, положил их на столик и повернулся ко мне.

— Мои родители погибли, — сказал он тихо. — А затем пришёл Рид предложив мне это.

— И ты согласился.

— Я выбрал забвение. Когда ты угоняешь машину — ты не думаешь о смерти, ты думаешь лишь о маршруте, о времени, о том, чтобы не попасться. Это...терапия. Жестокая, но рабочая.

Я просто смотрела на него, он открылся мне, чуть ли не впервые. И я не хотела дерзить, лишь понять, почему он подверг себя такому. Ведь это смерть.

— Ты не угоняешь машины, а угоняешь себя из прошлого, — взяла стакан воды и отпила оттуда, под его пристальным взглядом.

— А ты прячешься за пистолетом чтобы не чувствовать себя одинокой?

Ауч. В яблочко.

Я не ответила, просто встала, перекидывая ногу через него. Оседлала, прижимаясь всем телом к его. Руки Райана мгновенно легли на мои бёдра.

— Сегодня я это я, ладно?

Он посмотрел на небо, звёзды ушли — место занимали тучи. Видимо, скоро пойдёт дождь, а может начнётся гроза. Тогда тут, наверное, будет невероятно красиво.

Райан улыбнулся мне, перемещая одну руку в мои волосы.

Притянул сильнее к себе.

И наши губы соприкоснулись.