Луна сегодня, в самом деле, была невероятная. Огромная, полная, сияющая, колдовская… Она притягивала взгляд, манила, очаровывала, заставляя на время забыть даже о мужчине, обнимавшем сейчас Фиону за талию. Да и звёзды сверкали ярко, несмотря на то, что Королева Ночи должна была затмить их своим блеском.
Фиона не могла отвести взгляд от неба. Оно влекло в свою черничную бархатную глубину — казалось, отпусти она руку Киллиана, и взлетит легко и стремительно прямо туда, к звёздам.
Но отпускать его не хотелось…
Они неспешно брели в тишине, и Фиона зябко жалась к своему рыцарю. Рядом с ним даже ночная прохлада была приятна. И всё же в тонком платье и лёгкой курточке вскоре она начала дрожать, и Киллиан предложил погреться в машине.
Они прокатились по сонным улочкам Кхиларни, потом свернули куда-то на окраину.
— Отогрелась? Давай ещё пройдёмся! Только… подожди… сейчас прихвачу плед из багажника, а то ещё простудишься.
Фиона улыбалась, глядя, как он, подсвечивая себе фонарём, ищет в машине, во что её укутать.
Как же приятно и сладостно, когда о тебе заботятся! Какой же он всё-таки замечательный! Совсем не похож на парней из школы и соседских задир. Настоящий мужчина!
— Вот, накинь на плечи! — Киллиан завернул её в широкий плед.
От потрёпанной клетчатой ткани пахло бензином и пылью, зато сразу же стало тепло.
— Ну… теперь идём!
— Ой… А куда мы? — Фиона вдруг приостановилась, сообразив, что они уже забрели на окраину леса. — Там же… темно…
Из-за густых крон деревьев сюда почти не проникал свет луны, и дальше, в черноту ночи, идти совсем не хотелось.
Вообще-то лес Фиону никогда не пугал, даже наоборот, там ей было спокойнее, чем с людьми, но вот сейчас… Сейчас она словно упёрлась в невидимую стену. Внутри нарастало неприятное чувство, пульсировало тревожно, звенело гулко, будто кто-то нечаянно задел натянутую до предела струну. Фионе даже почудился тихий шёпот у самого уха: «Не ходи!»
Она вздрогнула, обернулась испуганно, но рядом, конечно, никого не было.
Только Киллиан…
В руках его появился большой электрический фонарь, и Фиона против воли зажмурилась от бьющего в глаза белого луча.
— А так будет светло, — ободряюще улыбнулся Киллиан. — Предлагаю прогуляться на берег…
— К озеру? Сейчас? — опешила Фиона.
— Ага, в то самое место… твоё любимое. Теперь это и моё любимое место, — многозначительно подмигнул Киллиан.
Фиона напряжённо покосилась на высоченные деревья, рядом с которыми она сама казалась такой крохотной и ничтожной.
Ей было страшно неловко возражать, но всё-таки она попыталась:
— Может… лучше завтра, днём? Наверное… мне уже пора… Мама будет беспокоиться. И… знаешь, у нас традиция поздравлять меня ровно в полночь. Родители обидятся, если я…
— Ну, не-е-ет, — умоляюще протянул Киллиан, — не хочу слышать никаких «мне пора домой»! Завтра — это уже неинтересно. Именно сейчас! Посмотри, какая ночь! Самое время для прогулки с прекрасной феей. Луна, звёзды… И мы с тобой на берегу озера, в твоём любимом месте… Ну? Разве не романтично? Я думал, ты захочешь встретить твой праздник так, со мной, а не со своими предками, задувая свечки на пироге. Фиона… ты ведь уже не ребёнок! Пора выпорхнуть из-под крыла мамочки. Тебе девятнадцать… самое время провести ночь вне дома…
Фиона не знала, как быть, что ответить, что сделать…
Какая-то часть её рвалась поступить так, как предлагал Киллиан — в самом деле, она уже не ребёнок, и вольна выбирать, как ей жить. Она так устала от вечных указок мамы, от её навязчивого контроля. Она так мечтала ощутить себя свободной хотя бы на один вечер…
Но другая часть души сжималась в страхе, глядя на чёрный лес, встающий перед ними.
Да ещё этот пугающий шёпот, который, скорее всего, был рождён лишь её богатым воображением, но не давал теперь покоя. Что если кто-то, и правда, пытался её предостеречь…
А Киллиан продолжал соблазнять:
— Ты когда-нибудь бывала ночью на озере?
— Нет, но… — Фиона зябко поёжилась. — Знаешь, сегодня ведь особенная ночь. Самайн… В былые времена люди в это время вовсе из дома нос боялись показать. Считалось, что в эту ночь потусторонний мир становится к нам ближе, границы стираются, а нечисть и мертвые разгуливают в мире живых…
Фиона умолкла на полуслове, пытаясь вспомнить, откуда она вообще это знает. В их семье никогда не интересовались старинными поверьями.
— А ты у меня, оказывается, суеверная, — рассмеялся Киллиан. — Фиона, только не говори, что ты веришь во всю эту чушь! Даже если это так, и вокруг нас собрались полчища призраков и фейри… я ведь с тобой. Со мной ты можешь их не бояться. Или ты сомневаешься, что я могу любому чёрту рога обломать?
— Нет, я в тебе не сомневаюсь… — Фиона влюблённо улыбнулась.
— Тогда идём! Мы бы уже добрались до озера, пока тут спорим… — Киллиан приглашающе осветил тропинку.
Но Фиона всё ещё не осмеливалась сделать хотя бы шаг. Ноги словно приросли, а в голове упорно звенело: «Не ходи, не ходи, не ходи!»
— Ну… ты что, всё ещё сомневаешься, трусишка? Я же сказал, со мной тебе нечего бояться, — Киллиан протянул ей руку, замер выжидающе. И вдруг нахмурился: — Или ты… меня боишься? А? Фиона… Ты что, мне не доверяешь?
Она была готова провалиться сквозь землю от стыда, когда он шагнул ближе, взял её за подбородок и, глядя в глаза, шепнул:
— Сейчас обижусь, честное слово… Фиона, неужели ты, правда, меня боишься? Глупышка… Я же тебя люблю! И буду любить всегда, клянусь. Я никогда тебя не обижу! Ну, теперь ты мне веришь? Обещаю, что не сделаю тебе ничего плохого. Клянусь! Клянусь! Клянусь! Клянусь любить тебя всю жизнь!
— Я… я тоже тебя люблю, Киллиан! — растроганно всхлипнула она и, обхватив за шею, с нежностью припала к его жадным губам.