— Дальше я лучше сама… — Фиона приостановилась, виновато пряча глаза. — Спасибо, что проводил! И… за всё…

Киллиан бросил взгляд за её плечо, оценил уютную, тихую улочку.

И уже привычно усмехнулся:

— Строгий папочка?

— Хуже, — смешливо фыркнула Фиона, — строгая мамочка.

— О-о-о! — он забавно закатил свои невозможно синие глаза. — Понимаю… Ладно иди! А я на тебя полюбуюсь издали…

Она вздохнула и нехотя поплелась к дому.

— Фиона! — окликнул он в спину, и она обернулась с надеждой. — Увидимся завтра? У тебя учёба во сколько заканчивается?

* * *

Весь вечер Фиона безуспешно пыталась спрятать не сходившую с лица блаженную улыбку. Боялась, что мама что-то заподозрит, но ничего не могла поделать с собой.

Голос Киллиана и его смех эхом звенели в памяти. Стоило прикрыть веки хоть на мгновение, как она, будто наяву, видела его бездонные синие глаза. Во рту до сих пор ощущался вкус сливочных пирожных и вкуснейшего кофе — всё это он купил специально для неё, пока сам с аппетитом поедал запечённую картошку с мясом и грибами. А на правой щеке огнём горел его нежный прощальный поцелуй.

Теперь, дома, Фионе чудилось, что всё это ей привиделось, приснилось.

Разве могло с ней на самом деле случиться такое?

Красавец Киллиан, только что приехавший в их городок, увидел её, и заступился, и пригласил на свидание — ведь это же было почти свидание, и проводил до дома…

А завтра она, возможно, увидит его снова.

С Киллианом было легко, несмотря на робость и смущение самой Фионы — он всё время шутил и смеялся, вёл себя просто и раскованно, без умолку болтал, рассказывал обо всём на свете и, вроде бы, ни о чём конкретно.

Когда они расстались, Фиона с удивлением поняла, что слушая своего нового знакомого пару часов подряд, на самом деле, так ничего о нём и не узнала, кроме имени, да ещё того, что Киллиан приехал сюда с севера.

«Ну… ты наверняка знаешь, там сейчас неспокойно… Пришлось свалить. Вот и присматриваю местечко, где бы осесть… Хочется найти тихую уютную норку…»

Фиона была далека от политики, но ей всегда казалось, что любой террор — это тупик, даже если творят его якобы во благо. Как можно прийти к миру, убивая друг друга?

Так что она хорошо понимала желание Киллиана убраться подальше от очага конфликта. И тотчас принялась заверять, что местечка тише, чем их городок, не найти во всей Ирландии. А он на это заметил, что точно хочет остаться в Кхиларни, ведь здесь он встретил самую прекрасную фею Изумрудного острова.

Это её, Фиону, он назвал прекрасной феей. Не чудилой, скелетом, банши или ведьмой, а…

И пусть он почти ничего о себе не поведал, какое это имело значение? Она и так уже знала самое главное — он лучше всех на свете.

А обо всём, что Фионе хотелось разузнать, она его ещё спросит. После…

Лишь бы он пришёл завтра, как и обещал.

В ванной в этот вечер она снова долго стояла перед зеркалом и смотрела на себя. И впервые худощавое белокожее тело не казалось ей уродливым и несуразным. Ведь если она понравилась ему, это о чём-то да говорит.

Фиона вывела тонким пальчиком на запотевшем зеркале: «Киллиан» и улыбнулась.

— Если он завтра придёт, приглашу его на Хэллоуин в школу, — загадала Фиона вслух.

Впервые она хотела пойти на общий праздник.

Впервые была полна смелости и решимости. И собиралась совершить такой безрассудный поступок, почти подвиг.

Эта внезапная влюблённость одарила её крыльями за спиной, превратила в какое-то новое, ещё неизвестное самой Фионе существо.

Впервые счастливая улыбка сияла на её лице, не сходя.

Ровно до той секунды, пока чья-то невидимая рука с противным скрипом не стёрла выведенное на зеркале любимое имя.

Фиона вздрогнула и нервно сглотнула. Кажется, кому-то её новый знакомый был не по нраву.

* * *

Едва Фиона вышла за ворота школы, в спину ей хрипло просигналил автомобиль.

Следом долетел оклик:

— Эй, прекрасная фея, не проходи мимо!

Такой желанный голос, уже родной и любимый.

Фиона обернулась, увидела спешащего к ней Киллиана, счастливо улыбнулась и помахала рукой в ответ.

Оказавшись рядом, он без всякого стеснения чмокнул её в щёку на виду у всех, кто выходил с территории школы и слегка приобнял за плечи.

— Погуляем, моя красавица?

Фиона зарделась мгновенно и со страхом подумала о том, что об этой сцене непременно сегодня же доложат её родителям, но синие глаза ждали ответа, и она смогла лишь зачарованно кивнуть:

— Конечно!

— Привет, девчонки! — с ухмылочкой поздоровался Киллиан.

И, обернувшись, Фиона увидела застывшую у ворот четвёрку своих извечных врагинь. Лица у Мирел и её подружек вытянулись, челюсти отвисли — похоже, они своим глазам не верили. А Фиона, вцепившись в предложенную мужскую руку, с гордым видом пошла прочь, отчаянно надеясь, что Киллиан не заметил, как её потряхивает от его близости.

* * *

— Хочешь, я тебе покажу одно место? Старинные руины на берегу… Там очень красиво и тихо. Я люблю туда ходить и…

Она замолкла, потерявшись в его синих глазах.

Каждый раз, предлагая что-то, Фиона пугалась своей смелости и ругала себя — а вдруг он сочтёт всё это глупостями, а её — деревенской дурочкой. Киллиан вон сколько всего видел, где только ни бывал… Разве его удивишь какими-то старыми замшелыми камнями?

Но он охотно поддержал идею прогуляться к озеру.

И вот они уже шли рука об руку по тенистой тропе, так близко друг к другу. Изредка им попадались встречные прохожие, но Фиона этого почти не замечала. Она думала лишь о том, кто шёл с ней рядом. Понравится ли ему то, что она хочет показать…

День стоял тихий, безветренный. И озеро напоминало огромное зеркало, в котором отражалась лазурь небес в медно-золотом кольце осеннего леса. Мелкая рябь волн на почти идеально гладкой поверхности приводила в движение это дивное полотно, и чудилось, что это не лес отражался у берега, а пламя танцевало на воде.

— Нравится? — затаив дыхание, спросила она, искоса поглядывая на Киллиана.

— Ага, круто… — её спутник окинул восхищённым взглядом озерный простор. — Красиво… Значит, любишь тут бывать?

Она кивнула смущённо. Киллиан поднял камушек, швырнул в воду, глядя, как расходятся круги. Потом окинул взглядом старинные плиты, поросшие мхом и бурьяном.

— Посидим тут?

Фиона только кивнула, соглашаясь. И он, взяв её за руку, повёл к выступающему как скамья большому камню. Устроился сам, но когда она хотела опуститься рядом, потянул к себе на колени. Фиона отпрянула испуганно.

Но Киллиан настойчиво усадил её на свои ноги. Она замерла, боясь шевельнуться.

— Камни холодные… — невозмутимо пояснил он, глядя прямо в глаза.

Его лицо сейчас оказалось так близко, что Фиона буквально провалилась в глубину его тёмных зрачков, смотрела завороженно, не в силах шевельнуться, чувствуя, как его руки мягко поглаживают по спине, пробуждая непривычный трепет и жар в теле.

— Ты чего такая? — улыбнулся он, ласково убирая пепельную прядь ей за ухо и попутно касаясь щеки. — Расслабься, Фиона! Ну, что ты так напряглась, моя фея? Ты что, меня боишься?

Она качнула головой, нервно закусила нижнюю губу.

— Это хорошо… Не надо меня бояться, моя красавица… — он провёл большим пальцем по её губам, и Фиона судорожно вздохнула. — Ты мне очень нравишься, Фиона! Очень… Никогда таких не встречал.

Он потянулся к её губам быстрее, чем она поняла, что сейчас произойдёт. А потом… страх исчез, голова поплыла от новых сладостных ощущений, и Фионе почудилось, что вся она превратилась в одно большое, гулко пульсирующее сердце.

* * *