Три дня меня носили на руках, одаривали разнообразными подарками, мастерски удовлетворяли. Я дарила свою любовь всем в равной степени, не забывая и Тройсена.

— Нэйди, можно тебя на минутку? — Трой подошёл ко мне после завтрака.

— Конечно, — выходим вместе на улицу, едва ощутимо прикасаемся пальцами. — Хочешь поговорить или погулять?

— Хочу… — смотрит на мои губы, прочищает горло и отводит взгляд. — Я попросил Десидера переместить меня в Девельхорт. Это город, в котором жила… живёт… моя договорная невеста. Я хочу найти её или кого-то из её родных, чтобы расторгнуть помолвку. Вряд ли сейчас работает центр оформления браков, но мне достаточно разговора с её отцом или братом.

— Это не опасно? Там же сплошные гесейры…

— В случае крайней опасности Дес переместит нас обратно. Сам я долго буду добираться туда, поэтому прошу его. Дес уже согласился, но я хотел получить твоё одобрение. Если ты не хочешь, чтобы Десидер шёл со мной, я поеду один.

— Нет, Трой, — тянусь к его щеке, — это опасно. Лучше уж с Десидером. Вы ведь знаете, что нужно делать? Боюсь представить, что вас схватят и… — не хочу вспоминать тот подвал, в котором они уже сидели три месяца, питаясь сухой булкой три раза в неделю.

— Всё будет в порядке. Двоих Дес может переместить без проблем. У нас есть защита от дурмана. Всё пройдёт хорошо, не стоит беспокоиться.

— А если не получится расторгнуть помолвку? Если её отец откажется?

— Мы предложим ему такую сделку, отказаться от которой он не сможет. Я договорился с Априолем и Аиром. У них есть влияние, и они меня поддержат. Либо деньги, либо должность — вот что может запросить её отец. Я уверен на девяносто процентов, что он не упустит шанс.

— Ладно, — веду пальцами по пульсирующей жилке на мужской шее, Трой закрывает глаза. — Возвращайтесь как можно скорее. Я буду скучать.

Тянусь к гладкой щеке, нежно целую. Десять минут мы с Тройсеном стоим в обнимку, бережно гладим друг друга. Мне тревожно, но я стараюсь не подавать виду. Лучше пусть всё поскорее закончится.

— Ну как, готов? — спрашивает Десидер, выходя из дома. — Малышка, обнимешь и меня?

Разворачиваюсь, обнимаю широкоплечего Десидера.

— Я буду скучать.

— Ну-ну, крошка, всё будет хорошо. Мы уйдём всего на пару часов. А как вернёмся, знаешь, что мы сделаем? М-м-м… — почти касаясь моего уха, нашёптывает пошлости, выделив главные роли себе и Трою. Я уже не краснею, только улыбаюсь и утыкаюсь носом в мужское плечо. — Ну всё. Долгие проводы — лишние слёзы. Пошли, брат.

Через мгновение Десидер открыл портал, быстро нырнул в него. Трой сделал точно так же. Без оглядки, сразу за дело.

Я постояла ещё некоторое время на улице, Аир накинул мне на плечи кофту, отвлёк от тревоги световыми фокусами. Джай и Гели в это же время развели костёр, Пант вынес мясо и вскоре воздух пропитался запахом сочного шашлыка.

Мы разместились около террасы. Я сижу между ласковыми мужчинами, таю от удовольствия быть в их руках. То Вонтер игриво шлёпнет меня по попе, то Дарисвальд укусит за ухо, то Априоль поцелует так, что замутится в голове.

Об мои ноги трутся котята, просят ласки. И только я собираюсь их взять, как подходит Джай, поставляет голову, затем и Гели занимает место около меня, изображает мурлыканье.

— Прижились, — говорит Вонт.

— Конечно, крутятся рядом с Нэйди всё время, — говорит Дар. — Под юбкой у неё ходят. Я тоже хочу заглядывать туда чаще.

— Тебе ещё мало? — шутливо хмурюсь, и он сгребает меня в объятия, сажает на колено.

Такой прекрасный мужчина. Не могу насмотреться. А мне ведь когда-то казалось, что борода не может красить, да и вообще, ни одному мужчине не идёт. И вот… Признаю, что ошибалась.

И пока я всё это думаю, Дарисвальд нахраписто меня целует, вызывающе тискает. Мы даже не замечаем, как к нашему кругу подходят Эрнис и Лорс. Только звучание голосов заставляет нас оторваться друг от друга.

— Она не отказалась ни от чего, — говорит Эрнис. — Все фрукты и овощи ест, мясо тоже. Я и раньше не замечал, чтобы они от чего-то отказывались. Судя по всему, у них нет непереносимости, значит, этот вариант можно отбросить.

— Спасибо, Эрнис, — недовольно отвечает Вонтер, но слуга не уходит, чего-то ещё ждёт. — Ты что-то хотел?

— У меня есть ещё один способ её разговорить, но вы запретили… Позвольте, и я узнаю, что она скрывает.

— Нет, — Вонтер тоном и взглядом пресёк предложение, — никаких контактов с гесейрой.

— Удовольствие — это главная цель их существования, — говорит Эрнис, — этим нужно их пытать. Она скажет всё, если её довести до...

— Я сказал, нет. Свободен. Если нарушишь мой приказ, ты знаешь, что будет.

Эрнис бросил короткий взгляд на меня, словно ища поддержки, но я опустила голову, прижалась к груди Дарисвальда. Слуга ушёл, и мы остались в напряжённом молчании.

Никаких сдвигов по гесейрам не произошло. Это означает, что способа изгнать их из Айнхаллы нет. Я вижу, как по этому поводу расстраивается Априоль. Остальные тоже чувствуют себя паршиво, но именно принц тревожится больше всего. Он хочет спасти свою сестру, отчаянно ищет способ, но его будто и нет вовсе.

До вечера Десидер и Тройсен не появились, и я начала беспокоиться. Вонтер и Дар попытались заверить, что всё будет хорошо. Отвлекали меня поцелуями и ласками, но я не смогла расслабиться. Долго лежала между двумя мощными телами, невдумчиво гладила их мышцы, и неожиданно для себя провалилась в сон.

Портал на нашей лужайке раскрылся только вечером следующего дня. Все мы в это время сидели в ожидании, поэтому сразу поднялись, пошли в сторону светящегося кольца. Априоль задвинул меня за себя, выставил руку вперёд.

Из портала первым вышел растерянный Тройсен, а за ним Десидер с девушкой на плече. Все в царапинах и потрёпанной одежде. Девушка в типичном наряде для эстраты — тонкий халат и несшитые лёгкие брюки.

— Какого чёрта? — спросил Вонтер. — Я же сказал не брать!

Десидер поставил девушку на ноги, и она качнулась так, что упала бы, если бы её не подхватили. Бледная, темноволосая, стройная и даже в таком виде красивая. Возраст сложно определить, потому что в Айнхалле все выглядят моложе.

— Это Лаштин, — говорит Трой и смотрит на меня с нечитаемым выражением, — моя невеста.

Я попыталась натянуть улыбку, выражая принятие, но мышцы лица отказались слушаться.

— Она утверждает, что телом управляет сама, — говорит Дес, — и что подавила гесейру.

— Такое возможно? — Дар.

— Мы не знаем, но она ведёт себя не как гесейра. Отказалась участвовать в эстрате, побила несколько слуг и едва не расцарапала физиономии нам. Кроме того… Она узнала Троя.

Девушка боязно повернула полуопущенную голову вбок, смотрит на Тройсена. Её губы дрожат, а тело напряжено настолько, что это заметно всем окружающим.

— Лаштин, — я позвала её, — ты знаешь, где находишься? Не бойся, ты в безопасности. Всё хорошо, — плавно приподнимаю руку.

— Нэйди, не прикасайся к ней. То, что у неё нет хвоста, не означает, что внутри нет гесейры. Нужно закрыть её в подвале.

— Не надо, — чуть не плача, говорит девушка, — пожалуйста, не надо… Я провела там несколько лет… Пожалуйста.

— О господи… — сердце в моей груди сжалось, а в горле застрял втянутый воздух. — Ей нужно помыться, поесть и поспать. Пойдём, Лаштин, я покажу тебе комнату отдыха.

— Нет, Нэйди, — Априоль подхватил меня на руки, развернулся к дому и направил к нему быстрые шаги. — Тебе нельзя с ней контактировать, пока мы не выясним, что с ней случилось. Возможно, она поможет нам добраться до разгадки. Теперь у нас есть реальный шанс.

Я не стала сопротивляться, позволила Априолю отнести меня в спальню. Принц никуда не ушёл, остался со мной. Мы мило приняли ванну, легли на кровать, сплелись телами. Я, вообще-то, планировала приготовить десерт, чтобы он за ночь настоялся, но настроение теперь не то.

Так, мы и уснули с Априолем. Как я позже поняла, он остался меня охранять, пока остальные разбирались с Лаштин.

Утром всё было как обычно. Вроде ничего и не случилось. Дар и Вонт ушли первыми, за ними постепенно и остальные. Со мной остался Эндрай. Я попыталась расспросить, что случилось с Лаштин, где она сейчас, но мне не ответили.

Обед мы готовили вдвоём с Эндраем. Было весело и интересно. Он рассказывал мне о местных фруктах и овощах, вспоминал то, что пробовал на Земле, сравнивал. Когда с готовкой было покончено, я выглянула в окно, ожидая увидеть на лужайке своих мужчин. Вместо обволакивающей радости почувствовала укол под ребром.

— Надя, — Эндрай зовёт меня, стараясь отвлечь, но я уже мысленно на лужайке, где под тёплыми лучами стоят Тройсен и Лаштин. Они держатся за руки и о чём-то мило беседуют.

Быстро снимаю фартук, не скрывая беспокойства, иду к чёрному выходу. Эндрай пытается меня завернуть, но я не слушаю, выбегаю на улицу, останавливаюсь в тени дома.

— Ш-ш-ш… Я хочу послушать.

Взгляд Тройсена пересекается с моим, но тут же возвращается к лицу стоящей перед ним девушки. Она тем временем тихо и сбивчиво говорит.

— Я же не виновата, — жалобно всхлипывает, — от меня ничего не зависело. Если бы не нашествие, мы бы уже были женаты и растили детей, правда? — Лаштин снова берёт Тройсена за руку.

— Теперь это невозможно. У меня клятвенный договор с айраконом, и я не могу его нарушить. Наша помолвка расторгнута, Лаштин. Я прошу прощения у тебя и твоей семьи, готов возместить убытки и помочь тебе устроиться.

Девушка всхлипывает, прикладывает ладони к груди.

— Я не понимаю… Мы же… Я же… Я ждала тебя все эти годы. Все тридцать лет… Почему ты меня не нашёл? Ты же знал, что я там…

— Я не принадлежал себе, Лаштин. Кроме того, все знали, что женщины под гесейрами.

— Но я здесь, — звучит отчаянно, — и всегда была здесь… Отца и брата убили, я осталась одна. Мне нужна была помощь… Всё, что у меня было, это твоя фотография с того дня, когда ты заключил договор с моим отцом. Я носила её под одеждой и смотрела на тебя при каждой возможности. Сначала пряталась, потом прикидывалась гесейрой и снова пряталась, но меня поймали… Мне необходима была помощь и защита, а теперь ты говоришь мне, что я тебе не нужна… За что ты так со мной?

Неосознанно прикрываю рот ладонью, душу́ в себе слёзы, а несчастная девушка уже рыдает и повторяет: «За что?». Тройсен вежливо подставляет ей грудь, и она слабо колотит его в плечо, продолжая рыдать и повторять один и тот же вопрос.