Кобальтовое небо устелено светящимися полосами. Так, словно одновременно падают всё звёзды. Выглядит волнующе и впечатляюще, но в то же время походит на конец света.
— Это айраконы, — говорит Дарисвальд, обнимая меня сзади. — Красиво, правда? Души, не нашедшие сосуд, витают над миром, а кажется, что всё звёзды падают одновременно.
— Удивительно, — прислоняюсь ухом к мужской груди, продолжаю смотреть на парящих духов. И говорить не хочется, настолько прекрасно это мгновение.
Дарисвальд мягко подхватывает меня, усаживает в кресло, собственнически прижимает к себе. Остальные отрываются от созерцания чудес местной природы, удовлетворённо откидывают головы и прикрывают глаза.
— Костёр разожжём, рыбку пожарим, — мурлычет Десидер и порывается забрать меня у Дарисвальда, но тот не даёт, поэтому Дес садится около моих ног, обхватывает голени.
— А у меня там торт готов, — чуть не забыла, зачем пришла.
— Здорово, — говорит Вонт, подставляя своё кресло к нашей компании. Чувствую его пальцы на спине. — Мне очень хочется сладкого. Такого, чтобы надолго вкус на губах…
Ловлю шальных мурашек и улыбаюсь. В сторону каменного домика не хочу смотреть, но взгляд магнитится. Здесь у нас полная идиллия, а там несчастная девушка. Но я поняла уже, что не смогу ей помочь.
— Может, перенесём пикник на завтра? — Дес поднимает голову. — Что-то я устал. В постельку хочется. В женскую, — игриво подмигивает.
Слуга в это время заносит обратно в дом рыбу, которую успел надеть на прутья, что-то бормочет себе под нос. А пока мы вяло идём к лестнице, бежит наверх, словно и не старик вовсе, а живенький молодец.
— Чего это он? — интересуется Дарисвальд, идя вслед за мной в коконе из Десидера и Вонтера.
— Ванну пошёл набирать, наверное, — подсказывает Априоль, и я понимаю, что он тоже идёт за нами, а за его спиной и остальные.
Выходим на второй этаж, идём в направлении спален. Все они недалеко друг от друга, каждую дверь видно. Мужчины уже откровенно меня домогаются, но делают это нежно и игриво.
Я всё думаю, они и правда намерены зайти разом ко мне или всё-таки я что-то недопонимаю? Волнуюсь. Сама не знаю, чего мне сейчас хочется. Любви — определённо, но этого мне пока не предлагали.
В общем коридоре замедляем шаг. Слуга с довольной улыбкой ведёт нам навстречу несколько роскошных девушек. Подталкивает по очереди в спину, говоря: «Для принца», «Для господина Дарисвальда», «Для сэра Вонтера», «Для мэтра Десидера»… Пока перечисление продолжается, ныряю под руку одного из мужчин, незаметно иду к своей комнате.
— Ну на хрен ты влез? — возмущается Десидер.
— Так… господин… это же… суббота ведь… а вы всегда…
Захожу в комнату, щёлкаю замком и больше не слышу того, что происходит в коридоре. Стою у двери пять минут, не ощущаю своих ног. Досада грызёт под кожей, а сердце обиженно сжимается.
— Дура, — обзываю себя, — надумала себе… Любовь-морковь… А у них просто суббота…
Снимаю платье, продолжая себя песочить. И стыдно оттого, что расплылась перед мужчинами, поддалась очарованию и напору, ещё и взаправду со всеми собралась любовь крутить. Ага, любовь. Понятно ведь, что им от меня нужно.
И всё-таки… Они же столько всего для кухни накупили. Это ведь для меня? Будто знали, что мне понравится… Дима мне разве что набор лопаток дарил. И то я сама заказала, а он позволил оплатить своей картой.
— На-а-адя, — Десидер дёргает ручку двери, — На-а-адь…
Иду в ванную, набираю воду, ныряю с головой. Хочется в тот чан, в котором я сидела с двумя мужчинами. В одноместной ванне чувствую себя одиноко.
Из коридора слышатся стуки и голоса. Кто-то ещё атакует мою дверь, а через десять минут всё затихает, и я выползаю, лениво иду в постель.
Досада — паршивое чувство. Не самое противное, но такое… гнетущее. Вроде всё хорошо, а в горле ком, в груди давит.
Сворачиваюсь клубочком, прислушиваюсь, что там творится в других комнатах, но этот огромный дом вмиг вымер. Видимо, звукоизоляция есть.
А перед глазами длиннющие ноги блондинок, которых услужливый Пант распределял между мужчинами. Моими мужчинами.
«Дура. Какие же они твои?» — ворчит внутренний голос.
Хочется заткнуть его, но он продолжает ворчать, напоминая, что у меня непослушные кудряшки, несимметричные веснушки, родинка над левой бровью, и зуб один стоит неправильно. Дима говорил красивая, с изюминкой. Ага. Теперь-то я точно знаю, какая изюминка его интересовала.
— Нэйдин, — вздрагиваю от близко звучащего мужского голоса, — не бойся, это я…
Дарисвальд заходит через балкон, в зубах цветок, и он быстро перехватывает его рукой, садится на край кровати.
— Зачем закрылась, пуговка? Я, конечно, и через балкон могу заходить, но удобнее через дверь. Это тебе, — протягивает благоухающий цветок на стройной ножке, и я принимаю с открытым ртом, а потом вдруг понимаю, что выгляжу глупо, и захлопываю рот. Растопил сердечко одним красивым жестом.
— А как ты… через балкон?
— Подтянулся и вот я здесь, — берёт мою свободную руку, подносит к губам.
— А как же… «суббота»?
— Ревнуешь?
Ничего не отвечаю, просто смотрю в синие глаза. Не верится, что этот мужчина казался мне суровым и пугающим. Что-то от дикого и необузданного в нём определённо есть, но это удивительным образом сочетается с душевностью и добротой.
Пользуясь моим замешательством, Дарисвальд склоняется, нежно целует и одновременно подсаживается ближе.
— Крошка, прости, что без стука… — в подсвеченном кольце появился Десидер с тарелкой в руках. — Я принёс тебе… Ты какого хера здесь? — рычит на Дарисвальда. — Прости, сладкая. Я думал, тебе скучно и одиноко, а вы тут…
— Я пришёл первым, так что проваливай, Бес.
— Ага, щас.
Десидер ставит тарелку на тумбочку, снимает брюки и залезает под моё одеяло. Дарисвальд, недолго думая, делает то же самое, я и оказываюсь зажатой между двумя голыми мужчинами.
Лежу в напряжении и стараюсь повыше натянуть одеяло. Можно было бы успокоиться и расслабиться. Моя честь давно прогуляна и беречь больше нечего. Но на балконе кто-то чертыхается, а через минуту мы видим Вонтера, входящего в комнату с букетом.
Я приподнимаюсь на локтях, невинно улыбаюсь. Мужской взгляд оценивает обстановку прищуром. Слышатся непонятные ругательства в адрес Дарисвальда и Десидера.
— Значит, пока я за цветами побежал, вы уже тут… А я думаю, какого хе… кхм… зачем отключились…
— Отключились? — прокашливаюсь. — Значит, вы можете отсоединяться от других?
— Да, от всех, кроме айракона, — говорит Дес и невзначай подвигается ближе ко мне, кладёт руку на талию. — Хочешь, я их выгоню?
— Хрен тебе, Бес. Пусть Надя сама выберет.
И смотрят втроём на меня. Я пожимаю плечами.
— Значит, по старинке решим, — говорит Дарисвальд, медленно поднимаясь, нехотя откидывая одеяло. — Боем.
— Подождите, — хватаю его за руку, — каким ещё боем?
— Ну как… Драться будем. Кто победит, тот с тобой останется.
— Не надо никакого боя, — поднимаюсь, обхватываю широкие плечи.
— Значит, со всеми будешь? — грозно вопрошает Дар, пока я стою на коленях за его спиной. Вряд ли моя сила его сдержит, но мне так чуточку спокойнее.
— Буду.
Вонтер прячет улыбку, Десидер непривычно притих, Дарисвальд улыбается так, что шевелится не только борода, но и уши.
— Вы это специально, да?
Десидер подкрался со спины, скатывает бретельки с моих плеч. Дарисвальд разворачивается, тоже становится на колени. Вонтер упруго подбирается ближе.
Хищники хитростью поймали добычу в ловушку. А добыча не против. Она втайне мечтала, чтобы ей не оставили выбора.
— Все иллюзии прогнали, пуговка, — бархатно шепчет Дар, — мы хотим только тебя. Ты же не против, что парни посмотрят?
— Нет, — когда он говорит со мной так, я согласна на всё.
Десидер и Вонтер посмотрят. Пусть смотрят. Пусть участвуют.
— Значит, они ненастоящие? — спрашиваю срывающимся шёпотом.
— Пант мастер иллюзий. Пошёл раздавать свои творения слугам. Недоволен как чёрт. Говорит, даже принц отказался.
Вонтер глухо смеётся и стаскивает брюки. Член пружинисто выныривает из-под ткани, устремляется в моём направлении. Сзади Десидер упирается в меня грозным стояком.
Я не знаю, что делать, а мужчины сами придумывают раскладку. Десидер давит мне на поясницу, заставляя оттопырить попку, и я прогибаюсь, ближе подтягиваюсь к Дарисвальду. Он щекочет меня пылкими поцелуями, умножает желание. Вонтер становится на колено у кровати, жадно приникает к моим соскам.
— Сладкая девочка, — мурлычет Десидер и ложится под меня.
Моя влажная киска на его губах, и я неуверенно двигаюсь, желая сорвать все возможные ощущения. Он потрахивает языком, искусно вылизывает, глухо стонет от удовольствия.
Вонтер и Дарисвальд меняются местами. Один терзает распухшие губы, второй ласкает груди. Меня слишком мало для трех огромных мужчин, но они находят свободные участки трепещущего тела, ласкают, заставляя истово стонать и поскуливать.
— Пожалуйста… Хочу… Внутри…
Десидер поднимается, снова давит на поясницу и пристраивается сзади. Я упираюсь локтями в Дарисвальда, он перехватывает меня, слегка смещает, и моё лицо останавливается над его членом.
Десидер плавно входит и разражается самым потрясающим мужским стоном.
— Тугая крошка, — бормочет, подкидывая мне повод для возбуждения.
Дарисвальд притягивает меня к члену, и я открываю рот, впускаю его. Вонтер поглаживает мою прогнутую спину, ловит обнажённые груди и неспешно водит рукой по мощному члену. Я вижу его краем глаза, остальное внимание на ощущениях сзади. А член во рту скользит сам. Дарисвальд раскачивается, поигрывая головкой у меня между губами.
Десидер ускоряется, пошло качает мной на члене, и я мычу с заполненным ртом. Слишком вульгарно, пошло, порочно, но… так приятно.
— Дай мне, — хрипло говорит Вонт и сдвигает Десидера. Я чувствую, как он выскальзывает, а меня заполняет второй член. Ягодицы обжигает острый шлепок и там же ощущается нежное поглаживание. — Тебе нравится, Нэйди?
Согласно мычу, принимаю член Дарисвальда глубже в рот. И половину не обсосу, но стараюсь и наслаждаюсь. Он откликается, стонет и молит, чтобы я не останавливалась. А я не могу остановиться. Вонтер раскачивает меня, заставляя принимать то его, то член Дара как можно глубже.
Упасть ниже невозможно, и теперь мне окончательно плевать.
— Чёрт, нет… — негодует Вонт. — Только не сейчас… Аир… нет.
Отпускаю член Дарисвальда, оглядываюсь. После короткой паузы Вонтер продолжает двигаться, по новой наращивает темп. Десидер перехватывает мой рот, жадно целует, и я приподнимаюсь, теперь стою почти вертикально.
Член не останавливается внутри, а руки Вонтера берут меня за локти, заставляя изогнуться. Десидер продолжает целовать и отвлекать. В его взгляде волнение, и я догадываюсь почему. Сейчас не вижу глаза стоящего сзади, но знаю, что они изменили цвет.
Теперь они белые.
С вертикальным зрачком.