Очень хочется сказать ему пару ласковых, но я заранее знаю, что он спишет это на мою якобы ревность. Поэтому молчу, стиснув зубы посильнее.
Часть меня до сих пор не верит, что в мою жизнь снова вошел бывший муж.
— Не смотри на меня так, Ева, — хрипло и тягуче произносит он.
— Как так? — подбираюсь, готовясь к перепалке.
Он щурит веки, как будто думает о чём-то, понятном только ему.
— Как на врага. Я тебе, может, и бывший муж, но не враг. Более того, нас с тобой связывают прекрасные вещи. Как, например, наша дочь, — его голос наливается сталью. — Садись, — он отводит взгляд к дороге.
Злится на меня за то, что скрыла дочь.
— Если ты ожидаешь, что я прямо сейчас покажу тебя Алисе, ты ошибаешься, — стою на своем.
Интересы моей дочери на первом месте, даже если они расходятся с желаниями её биологического отца.
Ничего. Подождёт. Я, может, с его точки зрения поступила неправильно, но без подготовки вываливать на свою дочь папашу, который отсутствовал всю её жизнь, я не буду.
Так не делается, даже когда речь о маленьких детях.
— Показывать не надо, — вслух размышляет он всё тем же твёрдым голосом. Я между строк читаю, что он от своей идеи не откажется ни за что. — Представь меня как друга.
Я ахаю от его наглости.
— У меня нет мужчин-друзей.
— Как соседа.
— Она знает всех наших соседей.
— Хорошо. Никак меня не представляй. Просто дай мне хоть одним глазком посмотреть на своего ребёнка. Разве я так много прощу?
Он заводится, пусть и умело прячет это под маской человека, у которого всё под контролем.
— Ева, ради бога, она совсем малышка, — Демидов так сильно сжимает руль своего автомобиля, что кожа, которой он обит, поскрипывает. — Пофиг ей, как ты меня представишь или не представишь вообще. Она меня даже не запомнит, — в его голосе слышна горечь. — А для меня это будет значить много.
Если бы я не знала Ивана Демидова, его темперамент, склад характера, мне было бы невдомёк, насколько тяжело таким людям, как он, даются слова вроде тех, которые он мне говорит.
Одна встреча с дочерью будет для него много значить?..
Эти слова застревают у меня занозой где-то глубоко внутри, и я никак не могу от них отряхнуться.
— Ладно, — слова слетают с губ быстрее, чем я успеваю проанализировать, что именно заставило меня согласиться.
Сажусь в салон автомобиля, пристёгиваюсь. Первый же вдох запускает в мои лёгкие запах бывшего мужа, отчего к щекам приливает давно забытый жар.
До этого момента я никогда не сомневалась в своём решении отодвинуть личную жизнь на годы вперёд. Ведь у меня есть дочь, и она — приоритет.
А мужчины… никуда они не денутся.
Только теперь, находясь рядом со своим единственным и последним мужчиной в жизни, я чувствую себя как школьница перед мальчиком, который ей нравится.
Кто знает, будь у меня кто-то, кому я могла бы довериться, то, возможно, Демидов не имел бы на меня такого эффекта.
Не говоря уже о том, что он не заслуживает от меня никаких эмоций, кроме безразличия.
— Готова? — невпопад спрашивает он, как будто хочет преодолеть мгновение, и поворачивается ко мне.
Его взгляд меня сражает. Сердце пускается в бешеную гонку.
— Не понимаю твоего вопроса.
— Ну, может, ты о чём-то хочешь меня спросить? Мало ли у тебя в голове есть вопросы, на которые хочется найти ответы.
Я понимаю, к чему он ведёт. Видимо, в его планы не входило, чтобы я столкнулась с Катей у него в кабинете.
А я не просто с ней столкнулась, но совершила молниеносное путешествие в прошлое.
Болезненное и, к сожалению, не настолько далёкое, чтобы я навсегда вычеркнула его из сердца.
— По работе у меня вопросов нет, Иван Давидович. Можем ехать.
— Даже так, — красиво и мужественно усмехается он. — А не по работе? — его голос меняется, словно он задаёт мне очень важный вопрос. — Ты можешь спросить меня о чём угодно. Обещаю ответить правду.
— Вань, — поворачиваюсь к нему и качаю головой.
— Такое обращение мне нравится намного больше, чем Иван Давидович, — его взгляд путешествует от моих глаз к губам и обратно.
— Женись на Кате.
— Что? — ему искренне кажется, что он ослышался.
— Женись, говорю. Тогда у тебя отпадёт желание приставать с вопросами к бывшим!