Наблюдаю за Игнатом.
Он у кровати матери, слушает ее, и в его позе нет привычной отстраненности. Есть усталость. И решимость.
Я понимаю, что это и есть настоящая сила. Не в том, чтобы быть упертым бараном, пусть и очень привлекательным. А в том, чтобы иметь смелость посмотреть в глаза своим демонам. Пусть даже тебя к приперли к стенке и силой затащили в больницу.
Сердце делает кульбит в груди. Этот мужчина… мой босс-тиран, факир-искуситель, вдруг стал для меня почти всем миром. После Женечки.
Интересно, как Игнат впишется в наши с Женей вечера с раскрасками и мультиками? Сможет ли читать сказки на ночь с той же бархатной хрипотцой, что шепчет мне на ухо всякие сладкие слова?
Женечка его обожает, это очевидно.
А он? Что он думает о роли отца? Меня это беспокоит сильнее, чем следовало бы.
Внезапно в сумочке взрывается телефон.
Смотрю на экран. Классная руководительница Жени. Сердце замирает. Она звонит очень редко в экстренных случаях.
– Алло?
– Татьяна… – голос молоденькой учительницы Маргариты Петровны дрожит, она всхлипывает. – Я не знаю, как сказать… К Женечке пришел мужчина… Он сказал, что он ее отец… Предъявил какие-то бумаги… Я попыталась позвонить вам, но он был очень настойчив, почти агрессивен… Угрожал… Он увел ее…
Легкие сжимаются до размера горошины. Мир сужается до жалкого голоса в трубке. Поднимаю на босса глаза, полные слез и паники.
– Игнат… – шепчу. – Женю… Из школы увел мой бывший муж.
Меня трясет. Гнев сменяется животным ужасом. Виталик. Это ничтожество… Он посмел явиться в школу к моей дочери и запугать училку! Увезти Женю!
Вешаю трубку. Руки трясутся так, что я едва держу телефон.
Лицо Макаренко преображается на глазах. Все следы усталости и рефлексии смывает волной холодной ярости. Его взгляд становится острым и жестким. Он снова мой босс-тиран, но теперь его колючки направлены не на меня. Они – моя защита.
– Поехали в школу разбираться, – низко рычит. Уверенно хватает меня за локоть и ведет к выходу, бросив через плечо матери: – Я вернусь чуть позже и мы поговорим!
– Хорошо сынок. Делай, что должно…
Я, как в тумане, покорно следую за боссом. Мозг отказывается работать, в ушах звенит.
Игнат не отмахнулся. Не сказал «разбирайся сама».
Он взял на себя мою проблему, как свою собственную.
– Нужно заявить в полицию, – говорит уже в машине, заводя двигатель. – Сразу.
Молча киваю, глотая слезы. Макаренко достает телефон, набирает номер.
– Денис, здравствуй. Мне нужна помощь. – Властно и четко говорит. – Ситуация: бывший муж похитил восьмилетнюю дочь моей женщины из школы. Угрожал учительнице. Нужно помочь, сам понимаешь, вопрос касается лично меня. Да, прямо сейчас. Имя?
Игнат смотрит на меня.
– Мельков Виталий, – бормочу.
Игнат называет имя и кладет трубку на приборную панель. Смотрит на меня с нежностью, но в глубине его глаз я вижу ту же боль и тревогу, что рвет на части меня.
– Все будет хорошо, Таня. Мы ее найдем. Обещаю!
– Спасибо, – бормочу.
– Пока не за что, – Игнат коротко подмигивает, и этот не характерный для него жест заставляет мое сердце сжаться.
В школе нас уже ждут. Директор, бледный и растерянный, и несчастная Маргарита Петровна, которая заливается слезами.
Я готова разнести весь кабинет, но Игнат кладет мне руку на плечо, усаживает в кресло и сам берет слово. Он жестко, по пунктам, выясняет обстоятельства.
Его вопросы точны и лаконичны. Учительница, рыдая, подтверждает, что Виталик угрожал ей, говорил, что я «неадекватная мать» и он «заберет свое».
Я не выдерживаю.
– Он бросил ее, когда она была совсем маленькая! Ни копейки не платил! А теперь он «отец»?!
Игнат снова берет меня за руку и выводит из кабинета.
– Не трать силы.
Ему звонит Денис. Замираю, ловлю каждое слово Игната.
– Да?.. На вокзале?.. Поддельными документами?.. Задержали?.. Отлично. Мы уже едем.
Он кладет трубку и поворачивается ко мне. В его глазах читается облегчение.
– Его поймали на паспортном контроле. Пытался провести Женю по поддельным документам. Охрана задержала, ждут полицию.
Слезы облегчения катятся по щекам. В теле появляется такая слабость, что я вот-вот рухну в обморок.
Бросаюсь к Игнату, не помня себя от радости. Обвиваю сильную шею руками и прижимаюсь к его губам. Страстно и благодарно целую, показывая всю свою любовь.
– Спасибо, – шепчу я, отрываясь. – Ты мой герой!
Босс улыбается, крепко сжимает ручищами мою талию.
– Поехали на вокзал. Забирать нашу девочку.
Приехав, мы бежим в комнату охраны. Игнат открывает дверь, и я вижу бывшего. Сидит, ссутулившись, и злобно смотрит на охранника. Рычу и делаю рывок в его сторону, но Игнат ловит меня.
– Я сам с ним разберусь, – в его тихом голосе скрывается опасность. Игнат разминает кулаки, и по его лицу я понимаю, что «поговорит» – это мягко сказано. – Ты пока иди к дочери. Она ждет тебя.
Киваю, проглатывая ком в горле. Мне непривычно и дико приятно, что мужчина все берет в свои руки. Я могу положиться на него и на его силу.
Вхожу в детскую комнату. Моя Женечка сидит на большом диванчике, прижимая рюкзачок к груди. Личико бледное, глаза красные от слез. Косички растрепаны. Моя малышка!
– Мамочка! – она вскакивает и бежит ко мне, крепко обнимая меня.
Падаю на колени, обнимаю ее, целую щеки и мокрые от слез глаза своей девочки.
– Цыпленок мой, солнышко… Все хорошо, я здесь. Я с тобой. Никто и никогда тебя у меня не заберет. Никто. Ты слышишь меня? Мама всегда найдет тебя. Всегда.
– Он… он сказал, что ты больше не придешь… что я буду жить с ним… – всхлипывает, вцепившись пальчиками в мою блузку.
– Он солгал. Он плохой и несчастный человек. А мы с тобой сильные. И мы всегда будем вместе.
Мы сидим так, потеряв счет времени. Я глажу Женечку по спинке, шепчу успокаивающие слова, и ее дрожь понемногу стихает.
– А где босс Игнат? – наконец спрашивает малышка, вытирая кулачком нос.
– Он разбирается с тем плохим дядей.
– Он победит его?
– Конечно, победит.
Я забираю дочь, веду к комнате охраны.
Дверь открывается, и на пороге возникает Игнат. Рубашка расстегнута на пару пуговиц, волосы слегка растрепаны, а на костяшках правой руки проступает ссадина. Он выглядит очень сексуально. Как настоящий мужчина, только что вышедший из боя.
И он сражался за нас.
Женя выскальзывает из моих объятий и подбегает к нему.
– Босс Игнат! Ты победил плохого папу?
Игнат мягко улыбается, присаживается на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.
– Да, День. Он больше не обидит вас. Я обещаю.
И тут моя дочь поднимается на цыпочки и целует его в щеку.
– Спасибо. Ты самый лучший босс на свете! Хочу, чтобы ты стал моим папой!
В глазах Игната появляется необычное тепло. Мягкое… отцовское…
– Поехали домой, – говорит босс, поднимаясь и протягивая руку мне.
Смахиваю предательскую слезинку и вкладываю свою ладонь в его. Игнат крепко и надежно сплетает наши пальцы.
– Да, – выдыхаю. – Поехали…