Три месяца спустя…
Готовлюсь к собственной свадьбе, и меня окружает женский спецназ по ликвидации дурного вкуса и организационного хаоса. Это не стресс. Это квест на выживание!
Нюра превращает мои восторженные «хочу» в безупречный excel-файл с дедлайнами, бюджетом и контактами. Её фраза «это не соответствует KPI мероприятия» звучит как приговор всему сомнительному.
Нинель не даёт мне скатиться в удобное уныние. «Рыжуля, это же твой день, а не траур по не сданным отчётам! Давай дерзко!» – командует она, заставляя меня примерять то, от чего я в ужасе шарахалась еще несколько месяцев назад.
А мама Сергея Анастасия Владимировна – наш тихий генеральный штаб. Она приезжает и крепко обнимает меня. От нее приятно пахнет лавандой и материнской любовью. Она говорит просто: «Детка, выдыхай. Мой сорванец нашел не куклу, а настоящую женщину. Я так за вас рада!».
Её спокойное, безоговорочное принятие – мой самый прочный фундамент.
И вот этот день настаёт! Утро начинается не с паники, а с непривычной тишины в огромной светлой спальне загородного дома, где мы все расположились накануне. Солнечный луч играет на обложке безупречного план-файла Нюры, лежащего на столе. Сегодня он мне не нужен. Всё уже готово.
Помогают мне одеваться все вместе. Нюра с сосредоточенным видом полководца проверяет каждую складку и застёжку. Нинель поправляет локоны, цепляет в них жемчужную шпильку – подарок Анастасии Владимировны. Сама Анастасия Владимировна стоит чуть поодаль, смотрит, и в её глазах такое тёплое понимание, что последние капли нервов куда-то испаряются.
Моё платье в стиле ампир. Белый атлас, линия талии прямо под грудью, откуда ткань струится мягкими царственными складками. Оно идеально скрывает маленький, уже округлившийся секрет.
Волосы убраны в высокую сложную причёску, но несколько самых упрямых рыжих прядей намеренно выпущены по настоянию Нинель. «Для живости!» – сказала она. Я смотрю в зеркало и не узнаю себя. В хорошем смысле.
Женимся мы в старинной усадьбе под Нижним. Сентябрь выкрасил парк в золото, медь и багрянец. Роспись прямо в беседке, увитой плющом с красными ягодами.
Когда я выхожу к Сереже, мир сужается до размера его взгляда. Сибирский в тёмно-синем смокинге замирает. В его глазах нет привычной хищной уверенности, только чистое бездонное обожание. И дикая гордость.
Он не отходит от меня ни на шаг. Его одна рука лежит на моей спине, а пальцы другой нежно, почти незаметно для других, касаются живота. Будто проверяя нашу общую реальность. «Ты невероятно красивая, Наденька, – шепчет он мне на ухо, и от его дыхания по коже бегут мурашки. – Затмеваешь всё. Даже это осеннее солнце». Краснею, как в тот день у сломанного принтера, но сейчас это от безграничного счастья.
Гости собрались самые разные. И среди них Арсений Дарский. Он представил нам своего друга Кирилла Бингова. Кирилл – полная противоположность Арсения. Яркий, солнечный мужчина с невероятной улыбкой. Когда настаёт время тостов, Дарский поднимает бокал. В саду стихает даже ветер.
– Я присутствую на уникальном событии, – начинает он своим ровным безжизненным голосом. – Наблюдаю редкий кейс, когда эмоциональные вложения демонстрируют такую же высокую доходность, как и финансовые. Сибирский, ваш баланс окончательно сошёлся. Поздравляю с приобретением самого волатильного и перспективного актива на рынке. Надеюсь, ваша совместная деятельность будет приносить исключительную синергию.
Сад взрывается смехом. Сергей качает головой, ухмыляется и чокается с ним. Я ловлю взгляд Дарского и вижу в нём не лёд, а ту редкую искру уважения, которую я заслужила когда-то в споре об отелях.
Потом я бросаю букет. Поворачиваюсь спиной к толпе подружек – Нинель, Нюре в неожиданно лёгком платье и другим. И кидаю его через плечо.
Букет из белых роз падает прямиком в протянутые руки удивлённой Нинель. Она замирает с ним, как с трофеем, а стоящий в двух шагах от нее Алексей Сибирский тут же подмигивает ей своей самой наглой ухмылкой.
Нинель в ответ лишь фыркает, гордо вздергивает подбородок и отворачивается, но я вижу легкую улыбку на ее пухлых алых губах, а букет она к груди прижимает.
Потом мы сбегаем. Лимузин, аэропорт, рейс на Бали. Всё запланировано, но ощущение именно побега. От всего прошлого. К нашему будущему. Которое уже тихонько стучится изнутри.
Спустя полгода я представляю миру свой самый гениальный проект: Женю и Костю Сибирских. Два сына. Одно счастье. Женя – вылитый папа: тот же взгляд, но с моими рыжими волосами и Сережиными голубыми глазами. Костя с моими глазами и тёмными волосиками. Характер, кажется, мой упрямый.
Нюра тихо разводится и уезжает из Нижнего. Причин никто не знает. Факт: Жанна навсегда исчезает из её жизни. А потом я получаю на рождение мальчиков открытку.
Внутри написано аккуратным, почти каллиграфическим почерком:
Уважаемая Надежда (и Сергей Александрович)!
Поздравляю вас с завершением важнейшего проекта.
По имеющимся данным, оба актива соответствуют высшим критериям жизнеспособности и перспективности.
Рекомендую:
1. Строго соблюдать график технического обслуживания (кормление, сон).
2. Внимательно отслеживать KPI развития (вес, рост).
3. Не пренебрегать резервным фондом (памперсы, салфетки).
Личный вывод: проект признан абсолютно успешным. Вы – образцовая команда.
Желаю минимальных простоев и стабильного роста показателей.
При необходимости консультации по логистике или документообороту – обращайтесь.
С уважением,
Нюра.
P. S. Ваш отчёт о первом месяце эксплуатации ожидаю в удобном для вас формате. Желательно с фотографиями. Для архива.
Людмила Васильевна испаряется с моего горизонта. А Ира… С ней мы теперь подруги. У неё технический склад ума. Моя сестренка хочет в Нижегородский политех, в айти. Говорит, я её вдохновила.
Сергей уходит из оперативного управления «Волна-Строй», передаёт бразды Алексею. И кузен, ко всеобщему удивлению, не проваливает дело. Компания процветает, заключает новые контракты. А вот его романтический напор разбивается о непробиваемую уверенность Нинель, но он не сдаётся.
Дарский и Бингов всерьёз следуют когда-то оброненному мной совету. Уезжают в глубинку искать «свежие идеи». Сергей говорит, они уже присмотрели пару объектов с неожиданным потенциалом.
Мы с мужем живём в доме у реки, который построил Сережа аккурат к рождению двойняшек.
А спустя год я уже руковожу своим первым эко-отелем в Суздале. Сибирский и Дарский – мои главные инвесторы. Сергей составляет планы на футбольную команду, заявляя, что двоих ему мало.
А я, глядя на наших озорников, которые то разрисовывают стены, то закатывают истерику из-за рассыпанного сахара, не спорю. Я просто знаю: всё будет.
Потому что «внутренняя отчётность» моей души, наконец, сошлась. И главный актив в ней – не цифры, а наше общее, шумное, безумно счастливое настоящее.