Грохот принтера, наш общий смех, суета – всё это исчезает. Мой мир сужается до Сергея. До его перепачканной щеки, голубых глаз, в которых бушует настоящая буря, и губ, что так близко, всего в сантиметре от моих.
Я перестаю дышать. Сердце замирает. Тёплое дыхание Сергея смешивается с моим, и я чувствую, как таю, превращаюсь в невесомое розовое облачко.
Он медленно, будто боясь спугнуть, приближается ещё на сантиметр. Пальцами сжимает мою ладонь.
– Надя… Наденька, – хрипло шепчет, и мое имя в его устах звучит как молитва.
Я не сопротивляюсь. Не хочу. Все мои принципы и страхи растворяются в этом пронзительном взгляде.
Я тянусь к нему губами, все еще помня вкус его поцелуев. Вкус ментола, кофе и безграничной нежности, что свела меня с ума в ту самую ночь.
И в этот самый миг, когда между нами остаётся лишь тончайшая плёнка воздуха, раздается ледяной и безжизненный голос.
– Сергей, готов к ужину? Или у тебя есть более важные дела?
Сергей резко выпрямляется, его словно окатывают ледяной водой. Он глубоко и разочарованно выдыхает, и я с ужасом ловлю себя на мысли, что, оказывается, отчаянно хотела этого поцелуя.
Ох! Щеки заливает предательский румянец. Трясу головой, пытаясь прийти в себя.
– Арсений, – Сергей прокашливается, пытаясь вернуть голосу привычную твёрдость. – Ты, как всегда, вовремя.
Дарский стоит в дверях, его холодные глаза скользят с моего растерянного лица на раздражённого Сибирского. Картина, надо признать, более чем красноречива.
– Может, аудитор составит нам компанию? – неожиданно с обаятельной ухмылкой предлагает Сергей, и в его глазах снова пляшут озорные чёртики. Он явно не планирует сдаваться. – Мы как раз хотим обсудить новые векторы развития и инвестиции. Уверен, у вас найдутся свежие идеи, Надя.
Я в полном шоке. Не только от происходящего и бури собственных чувств, но и от этого безумного предложения. Смотрю на Сергея широко раскрытыми глазами, ловлю ртом воздух.
– У меня? Но я просто аналитик… – выдавливаю, чувствуя, как горит всё лицо, шея и, кажется, даже кончики ушей.
– Аналитики владеют всей нужной информацией, – сухо отсекает Дарский. Его взгляд тяжёлый, изучающий, без единой искорки тепла. – Их склад ума позволяет видеть ситуацию структурно, без лишних эмоций.
И вот тут, под давлением его ледяного тона, мой собственный мозг, ещё секунду назад полностью затуманенный желанием, просыпается и начинает бунтовать.
– Но для стратегического прогнозирования порой необходим именно творческий, нестандартный подход! – парирую, и мой голос звучит твёрже, чем я ожидала. Моё профессиональное «я» вступает в бой.
Дарский медленно, почти лениво поднимает бровь. В его глазах мелькает не интерес, а скорее холодный вызов. «Ну что ж, Надежда Пуговкина, – словно говорит его взгляд. – Продолжайте. Удивите меня».
– Творчество – удел неудачников. Успех строится на трендах, – заявляет он. – Сейчас все инвестируют в туризм. Я лично рассматриваю приобретение сети отелей в Турции.
– И таким образом попадаете в волну тех, кто уже опоздал, – уверенно говорю я. В воздухе повисает напряженная тишина. – Рынок перегрет, цены искусственно взвинчены, конкуренция бешеная. Тренд не всегда синоним прибыли. А вы смотрели в сторону внутреннего туризма? Я имею в виду не переполненный Сочи, а, например, малые города Золотого кольца?
Делаю шаг вперёд, и глаза мои горят азартом. Вся робость куда-то улетучилась.
– Представьте: вы инвестируете не в очередной безликий гостиничный сетевой монстр, а в создание сети аутентичных бутик-отелей в отреставрированных купеческих особняках. «История с комфортом» – вот ваш слоган. Это, конечно, дорого на старте, но именно это создаёт уникальное торговое предложение, за которое состоятельные клиенты готовы платить большие деньги. И это направление идеально попадает в госпрограмму по развитию внутреннего туризма, а значит, можно рассчитывать на льготное кредитование и налоговые каникулы. Ваша прибыль не только с аренды номеров, но и с создания собственного сильного бренда, который со временем можно будет франшизировать.
Сергей смотрит на меня с нескрываемым восхищением, его взгляд такой горячий, что, кажется, может растопить ледники. Дарский молчит, его лицо остаётся каменным.
– Вы предлагаете играть против тренда. Рискованно, – наконец произносит он.
– Стратегическое упреждение – это не игра против тренда, а создание нового, – тут же парирую, чувствуя прилив сил. – Пока все дерутся за последний кусок пирога в Турции, вы можете испечь свой: уникальный и вкусный прямо здесь. И стать в этой нише первым.
Уголок рта Дарского дёргается почти незаметно.
– Любопытно. Вы не просто аналитик, Надежда Пуговкина. Вы тактик. Признаю, ваш ход мысли заслуживает самого пристального внимания.
По спине бегут мурашки от облегчения и гордости. Я сделала это! Я была на равных с этим финансовым титаном и не уронила лицо! А Сергей смотрит на меня так, словно я только что выиграла для него тендер на миллиард, и для него это в тысячу раз важнее любой сделки.
– Ну так, – Сибирский суёт руки в карманы дорогих брюк. – Надя…
И снова это «Надя». Мне так хочется услышать, как он шепчет мне «Наденька». От одной этой мысли по телу прокатывается горячая смущающая волна.
Но мне по-прежнему страшно. Меня приглашают в ресторан? С этими двумя мужчинами?
Сергей – жесткий и властный бизнесмен. Это лишь со мной он почему-то становится таким… ласковым. А Дарский и вовсе ходячий айсберг. И мы только что столкнулись в интеллектуальном споре.
– Хорошо, – соглашаюсь, понимая, что мною движет лишь желание провести с Сергеем еще немного времени, пусть даже в такой странной компании. И, если честно, присутствие Арсения Дарского меня даже слегка успокаивает.
Я боюсь оставаться наедине с Сергеем. Причем боюсь не его, а себя. Потому что, несмотря на все эти ужины, розы и спасенные из принтера отчеты, ничего кардинально не изменилось.
Просто Сергей Сибирский, альфа-самец и успешный предприниматель, явно объявил охоту.
А я его желанный, но такой неуверенный в себе приз.