Прочёсывание области диаметром более чем в полсотни километров на двух квадроциклах оказалось задачей со звёздочкой, что называется. Нет, я-то, разумеется, не надеялся, что мы приедем такие красивые, и в первые же полчаса отыщем демонический жертвенник. А вот парни, отправившиеся со мной, явно ожидали чего-то другого, а не изматывающего кругового заезда по полям и бездорожью.

Сначала они устали, потом замёрзли, затем проголодались. И в результате я словно бы таскался с тремя капризными детьми.

— Блин, Мороз, долго мы ещё тут шуршать будем? — гундосил Цепков, отогревая свой кривой нос в кулаке.

— Долго, — односложно буркнул я, осматривая руины какой-то заброшенной фермы.

— Я, кажись, слягу с температурой… у меня ноги промокли, — пожаловался Ваня.

— Ты бы ещё в тапочках поехал, модник, — подколол Филлип, выразительно посмотрев на его замшевые ботинки, предназначенные исключительно для передвижения по городским улицам.

— Да кто бы говорил! Сам чуть ли не кроссовки напялил! — фыркнул на него товарищ.

— Это трекинговые ботинки, балда. И они как раз непромокаемые.

— Филя, не беси! Откуда ж я знал, что мы тут по трясинам лазать будем⁈

— Вообще-то я всем сказал надевать походную одежду, — напомнил я.

— Ну так про обувь же речи не было, — не сдавался Иван.

Ой, господи, дай мне сил не прибить этих великовозрастных обалдуев…

— Мороз, чё мы вообще ищем? — снова заговорил Цепков.

— Я ж сто раз уже объяснял! «Плаху» мы ищем! Жертвенный алтарь, на котором людей или животных лишали жизни.

— Да это я помню, но выглядит-то он как⁈

— Как угодно. Но если увидишь, ни с чем не спутаешь.

Андрюха горестно выдохнул, но по его глазам стало ясно — понимания ему мой ответ не прибавил. Ну ничего. Если найдём искомое, все вопросы у парней отпадут.

Однако моим оптимистичным прогнозам сбыться оказалось не суждено. Мы облазали ферму вдоль и поперёк, но так ничего и не обнаружили. Если верить спутниковому снимку, у нас ещё оставались непроверенными только какие-то развалины километрах в сорока от текущего местоположения. Но меня уже одолевали сомнения, что алтарь ждёт нас именно там.

Кроме того, мысли моих вымотанных спутников сейчас занимали не изнурительные поиски, а мечты о горячем чае и сытном ужине. Тем более, уже смеркается, а скоро вообще стемнеет. Похоже, придётся возвращаться. Заедем сюда как-нибудь ещё. На следующих выходных, к примеру.

Или всё же нам надо сменить тактику?

Я задумчиво потёр подбородок, размышляя, не слишком ли меня заносит. В моём прошлом мире за такое легко можно было бы угодить под трибунал. Там мои обязанности были строго очерчены и чётко описаны. И правила эти появились отнюдь не на пустом месте.

Но здесь… здесь мы не просто ликвидаторы. Мы одни и рассчитывать нам не на кого. Тут попросту не существует ни исследовательских институтов, сосредоточенных на раскрытии тайн демонического вторжения, ни «Касперов», которые в своих герметичных белых комбинезонах готовы нырнуть в любую клоаку, ни отрядов районного мониторинга, прочёсывающих потенциальные локации сбора ковенов.

Мы сами себе эксперты, поисковики и каратели. И коли так, то не значит ли это, что пора заканчивать жалеть себя и сомневаться? Чтобы не проиграть в борьбе, мне нужны все доступные средства…

— Ты чего завис, Мороз? — тронул меня за локоть Иван. — Куда дальше?

— Сколько у нас времени до захода солнца? — проигнорировал я вопрос.

Трое моих молодых соратников синхронно повернулись к оранжевому диску, медленно катящемуся за горизонт, а затем каждый посмотрел на свои наручные часы.

— Минут двадцать точно есть, — ответил Андрюха за всех. — А чё?

— Тогда по коням. Мчим сюда, — ткнул я пальцем приблизительно в центр нашей области поисков. — До темноты нужно успеть, чтоб ненароком не влететь в какую-нибудь корягу или яму.

— Боже, только не снова… — застонал Ваня, пристукивая пятками.

— Отставить скулёж! Думать надо было, когда штиблеты свои примерял, — строго пресёк я жалобы.

— На, салажонок, держи. Должен будешь, — покровительственно хлопнул товарища по плечу Филипп и подсунул под самый нос пару шуршащих пакетиков с термостельками.

— О-о-о!!! Самогревы! — расплылся в счастливой улыбке наш незадачливый натуралист. — Филя, ты мой спаситель!

— Вот-вот, в телефоне можешь меня так и переименовать.

Выждав ещё пару минут, пока повеселевший Ванёк разомнёт химическую начинку туристических стелек и сунет их в свои подмокшие ботинки, мы парами погрузились на транспорт и дали по газам.

Но до заката прибыть не успели. К условному центру зоны поисков подъезжали уже впотьмах, подсвечивая себе дорогу мощными светодиодными фарами, что не могло не сказаться на скорости передвижения.

— Ну и? Что дальше? — устало поинтересовался Филипп, положив локти на руль квадроцикла.

— Теперь мы поедем по расширяющейся спирали, — ограничился я скромными пояснениями, — а вы дуйте за нами. Андрюха, гони!

Цепков крутанул ручку газа, и наш транспорт, оглушительно затарахтев, рванул с места. Пришлось немного окоротить лихача, чтоб не угробил нашего дизельного скакуна ненароком. Ну и себя вместе с ним.

Прикрыв веки, я первым воззвал к Бездне…

Преисподняя мгновенно раздвинула границы моего восприятия на десятки метров, позволяя заглянуть под каждый камушек и пожухлую травинку. Но мне весь этот информационный шум был ни к чему. Я отсёк его точно так же, как делал в Центральном бюро, и сосредоточился на одних лишь ощущениях.

Долгое пребывание в изнанке чуждого мира несло существенные риски, поэтому для себя я заводил таймер на пятнадцать минут, по истечении которых выбирался из Бездны и переводил дух. А для парней — всего на десять. Такое чередование помогало нашим мозгам не закипеть, а заодно давало шанс молодёжи попрактиковаться.

Мы успели уже отработать по две короткие смены каждый, и настала очередь мне открывать третий круг. Думаю, это последний заход. А то ведь нам ещё в город возвращаться…

Настроившись на новый раунд, я вновь отрешился от вала подробностей и мелких деталей, которые хлынули в мой разум. Цепков уверенно вёл транспорт, сохраняя стабильную скорость в районе сорока километров в час, а обманчиво податливая Преисподняя мерно шептала мне обо всём находящемся вокруг нас.

Если не пытаться постичь и рассмотреть всё, что видишь через призму ада, то это занятие можно назвать медитативным. Будто бы мягко скользишь в пространстве на водных лыжах. Или скатываешься по бесконечно длинной горке.

Но стоило мне расслабиться, так воображаемая горка превратилась в ржавую тёрку, истыканную лезвиями. От неожиданности я вздрогнул, и вцепился в сидящего спереди Цепкова с такой силой, что тот заорал благим матом.

— Забирай вправо, — прохрипел я, в ответ на его одновременно возмущённый и недоумённый взгляд.

Андрей безропотно подчинился.

Филипп с Иваном, заметив, что мы резко поменяли курс, явно что-то заподозрили. Они нас нагнали и жестами принялись допытываться, куда мы едем. Но я лишь отмахнулся, дескать: «Потом поговорим».

Миновав редкую рощу, мы выехали к унылому бетонному строению круглой формы. Оно было совсем небольшим и даже окон не имело. Поэтому заметить его между стволов полысевших деревьев оказалось весьма трудно. А уж рассмотреть этот неприметный кругляш на спутниковом снимке, на котором мы отмечали проверенные объекты, можно только в том случае, если точно знаешь, что и где искать.

— Ну и чё это за бункер? — озадачился Цепков, заглушив мотор квадроцикла, остановившись неподалёку от запертой железной двери.

— Помнишь сгоревший коровник, который мы ещё в первой половине дня посещали? — ответил я. — Так вот, это канализационно-насосная станция. Судя по всему, через неё всё дерьмо до навозного отстойника прокачивали.

— И… нам туда? — без особо энтузиазма поинтересовался Иван.

Я утвердительно кивнул.

Достав из больших пластиковых кофров, заменяющих нам багажники, оружие, аптечки и прочее необходимое, мы обошли постройку кругом. Она имела сразу две железные двери, поржавевшие до черноты. Но обе заперты на тяжёлые навесные амбарники. Причём, не сказать, что они выглядели старыми и ветхими. Явно висят не очень давно. Как жаль, что монтировку мы с собой прихватить не догадались…

— Ну-ка, посторонись, — задвинул я соратников подальше, а сам бесстрашно приблизился, дёрнул затвор «Самума» и пальнул в замок под углом.

Эхо заметалось в воздухе. Вольфрамовый сердечник распотрошил чугунный корпус амбарника, только осколки и брызнули. Несколько раз пнув по двери, я выбил застрявшую дужку из потемневших от коррозии скоб.

Ржавые петли издали пронзительный визг, который резанул по ушам сильнее, чем грохот выстрела. В ноздри тут же ударила вонь застоялой сырости и тяжёлого приторного запаха, походящего на сырный, но с отчётливым аммиачным оттенком.

Включив фонари и зажав носы рукавами, мы вошли в наземный павильон насосной станции. Отсюда давно уже всё вынесли, оставив лишь угрюмые остовы полуразобранных электрощитков, прилипшие к полу раскисшие листы бумаги и плесневелые обломки мебели.

Справа от входа обнаружилась скользкая от влаги вертикальная лестница, ведущая вниз. Не обращая внимания на подчёркнуто скорбные взгляды соратников, я первым взялся за железные перекладины и стал спускаться в чернильный мрак проёма.

Смрад усиливался.

На первом подземном этаже располагался машинный зал, встретивший нас останками огромных улиток-насосов и переплетениями труб, покрытых склизким коричневым налётом. Воздух здесь оказался ещё плотней и гуще. Как бы не задохнуться в этой вонище…

В центре помещения зияло технологическое окно, через которое раньше спускали заборные шланги. Как раз оттуда, из глубин десятиметрового бетонного горла, и поднималось тошнотворное зловоние.

Филипп с Андреем подошли к нему и посветили вниз фонарями.

— М-да, выглядит, как будто там насрано, — констатировал Цепков.

— Странно, что ты чего-то другого ждал на заброшенной говнокачке, — усмехнулся Филипп.

— А нам точно туда надо? — без особой надежды вздохнул Ванька.

— Там находится то, что мы искали, так что да, — глухо произнёс я и двинулся к веренице кривых скоб, вбитых в стену.

Спуск в холодное чрево насосной станции показался мне вечностью. С каждым мгновением отвратительный букет, витающий вокруг, душил всё сильнее, превращаясь в липкий кисель. Уж насколько я был закалённым и повидавшим всякого, но даже меня замутило. Представляю, каково сейчас пацанам…

Достигнув дна чаши резервуара, я с мерзким чавканьем спрыгнул прямо в слой склизкого ила, залепившего пол. Следом приземлился Андрей, за ним Филипп и последним — Ваня. Лица у всех троих позеленели, а глаза лезли из орбит. Они отчаянно зажимали рукавами рты и носы, но не похоже, что им это помогало.

— Мля-а-а… мне херово, — простонал Цепков. — Что это так воняет⁈

— Жировоск, — отозвался я. — Или иначе могильное мыло.

Молодые демоноборцы непонимающе глянули на меня, а я вместо объяснений посветил вправо, куда от вертикальной шахты отходили своды накопительного резервуара. Луч фонаря вычленил из мрака огромный ком сплошной серой склизкой массы, утопающий в вязком иле.

Сначала было непонятно, что это за куча. Но если приглядеться, то в ней всё ещё можно различить переплетение людских конечностей, уже утративших всякую анатомическую логику. То тут, то там торчали гнилые коряги скрюченных рук и ног, покрытые белёсым налётом. Обрывки истлевшей джинсы и дутых курток, словно бы вросших в плоть. Кое-где в этой мешанине зияли застывшие в немом крике рты, внутри которых ряды зубов торчали будто мелкие камушки в грязном тесте.

— Сука…

— Что за ё…

— Фу… господи…

Вразнобой забормотали мои соратники. Цепков судорожно вякнул и издал булькающий звук. Стиснув челюсти до хруста и с силой зажав рот, он утробно зарычал, но удержал внутри себя всё, что рвалось наружу.

Иван справлялся получше. Он неподвижно стоял и шумно дышал сквозь зубы. Только фонарик в его руке заметно подрагивал. А Филипп вообще являл собой полнейшее спокойствие. Если не обращать внимания на то, что он цветом лица сравнялся с грудой спаявшихся в посмертных объятиях тел.

Молодцы, ребята. Вот так потихоньку и отучу их фонтанировать по поводу и без. Как бы им помягче сказать о том, что нам предстоит…

— «Плаха» где-то там, — осторожно проговорил я, ткнув в кучу трупов. — И её надо будет достать, поскольку она приведёт нас к демону, которому посвящён алтарь и все эти жертвы.

— Нет-нет, ты шутишь, Мороз, — очумело затряс головой Андрюха. — Я к этой мерзости не стану приближаться…

— Конечно шучу. Пошли теперь все вместе похохочем, — сыронизировал я.

— А может мы Фирсову позво… — начал было Иван, но осёкся на полуслове, прерванный раздавшимся сверху протяжным металлическим скрежетом.

Мы с парнями не сговариваясь схватились за оружие и разошлись полукругом, задирая фонари вверх.

Некоторое время ничего не было слышно. Затем где-то в машинном зале зазвучали шаги. А потом чья-то фигура показалась на высоте десяти метров и неспешно поползла вниз по металлическим скобам.

На нас чужак не обращал внимания. Спускался невозмутимо, словно не замечал лучей фонарей, направленных на него. Вскоре он добрался до последней перекладины и спрыгнул в густую чавкающую жижу.

Незнакомцем оказался мужчина преклонных лет. Глубокие морщины, испещрившие его лицо, недвусмысленно намекали, что ему перевалило за шестой десяток. Однако выглядел старик опрятно. Под распахнутым укороченным пуховиком с опушкой красовался костюм, по виду не из дешёвых. А на ногах до блеска начищенные лакированные туфли, которые загадочный господин без всякого сожаления окунул в нечистоты.

Изумление захлестнуло меня с новой силой, когда визитёр вдруг отвесил мне замысловатый глубокий поклон, отставив ногу в сторону, и проговорил:

— Мы не чаяли лицезреть ваше пришествие так скоро, Владыка. Но всё же для меня огромная честь приветствовать вас…

Конец третьей книги.

Продолжение: https://author.today/work/586107