Вот честно, при воспоминании о Крапивине, даже мимолётном, становилось муторно на душе, а сейчас ещё и мышь пробудилась, начала царапать когтями железными. Свалился же он на мою голову этот Крап. Зачем ты мне его подогнал, Чердынцев? Выпороть бы тебя нагайкой.

— Ты где? — спросил я.

— У тебя на бороде, — засмеялся Крапивин. — Я в тёплых краях. Я же тебе рассказывал, куда собираюсь. В страну, где у ведьмы есть маленький пушистенький бизнес и норка, в которой можно спрятаться. Забыл?

— Нет, не забыл.

Как такое забудешь… Он говорил, что у Иды есть тайное место в Турции.

— Город-курорт, — весело и радостно сообщил Крапивин. — Чайки, море, королевские креветки, кебаб, мандарины. Не жизнь, а малина. Вечный кайф. Так чё, приедешь, братишка?

— Так вроде в Анталье не купальный сезон, — хмыкнул я.

— Не купальный, но зато… наша подружка находится здесь. И не просто находится, она ведь строит козни. Торгуется, хочет обратно вернуться. А карт у неё немало.

— С тобой торгуется? — поинтересовался я.

— Если бы со мной, — усмехнулся он. — С другими дядями, с повелителями мира сего.

— Ну, это же твоя подружка.

— Могла бы стать и твоей, — с усмешкой возразил он. — Но если не хочешь дружить, я могу разобраться с ней сам. Возьму грех на свою душу. Мне-то не привыкать. К тому же ты ведь братишка мой, а для брата я всё сделаю, так же, как и ты, конечно. Так что решай, братик. Но решай прямо сейчас. Потому что если ты подтянешься, я, конечно, могу денёк, максимум два подождать. А если нет, так чё сиськи-то мять, правильно я говорю?

— Не знаю, — ответил я.

— Да что там знать-то? — чуть возбудился он. — Конечно, правильно. Я всегда правильно говорю. А вообще, мы должны друг дружку во всём поддерживать. Мы же братья по крови, не по понятиям. Один за всех, короче, и наоборот. Да ты представь только, у этой сучки, подружки моей, столько всего интересного имеется. Не только про нас с тобой. У меня прям в душе что-то поднимается, когда я об этом думаю. Так что давай, подтягивайся скорее.

Особого выбора у меня и не было. Можно было, конечно, сказать, мол, нет, не поеду, разруливай сам. Да только ничего хорошего от его разруливания ждать не стоило. Отдавать ему в руки все материалы и все ниточки, ведущие ко мне, было, конечно, совершеннейшим безумием. Так что нужно было ехать. Но и поездка несла в себе большой риск. За компанию с Крапивиным легко можно было подставиться и вляпаться ещё глубже. По самые уши.

— Хорошо, я приеду, — сказал я.

— Вот и молодец, — обрадовался он. — Давай, прилетай скорее, я тебя встречу.

— Нет, — сказал я категорично. — Никаких встреч. Даже не думай. Никаких встреч не будет. Я сообщу тебе номер телефона, и ты перешлёшь всю информацию туда. Причём, не со своего телефона, а с левого.

— Ладно, хорошо, — загоготал он. — Хочешь поиграть в Джеймса Бонда? Я не против. Давай поиграем. Пароль придумать? А то вдруг мы не узнаем друг друга, что тогда?

Это был настоящий цугцванг, и хороших решений в этой игре не предполагалось. Закончив разговор, я посидел с минуту в тишине, а потом набрал номер Ангелины.

— О, привет! — воскликнула она. — Соскучился?

— Ещё как, — хмуро ответил я. — Знаешь, я тут подумал…

— Так… И что надумал?

Я не ответил, продолжая взвешивать все за и против.

— Сергей? Ты чего замолчал?

— Да вот, надумал, что всё-таки нам бы с тобой не мешало развеяться и сгонять куда-нибудь в тихое место.

— Серьёзно⁈

— Серьёзно, да…

— Ну, так что? — радостно воскликнула она. — Летим? Алло!

Радость казалась натуральной, и я нахмурился.

— Да, летим, — после некоторой паузы подтвердил я. — Думаю, завтра или послезавтра. Сейчас тут разберусь с небольшими делишками и позвоню.

Поскольку меня ещё никто не разыскивал, и два дня, данных мне Жанной, ещё не истекли, я решил попытаться по-быстрому закрыть дело с Крапивиным.

— Прилетишь в Новосиб? — спросил я.

— Да ты прикалываешься, Серёж⁈ — удивлённо воскликнула Ангелина. — Я ж вообще-то только вернулась из Новосиба. Так что, давай сам в Москву приезжай. В Новосибирске, к тому же, не так уж и спокойно. А здесь пройдём через депутатский зал, никто и не дёрнется.

Ну-ну, детка. Никто и не дёрнется. Я усмехнулся, но, подумав, согласился.

— Ты деду подробно рассказала о моих приключениях в Толмачёво?

— Нет пока, — ответила Ангелина. — Да я, во-первых, подробностей и не знаю, а, во-вторых, я с ним не виделась ещё.

— Ну, и не встречайся, — посоветовал я. — Я потом сам всё ему расскажу. В деталях и подробностях.

— Да я и не собиралась. Но он может позвонить, вообще-то…

— Скажи, что летишь со мной на море.

— А куда полетим-то? Туда же?

— Нет. Полетим в другое место. Сюрприз.

— Сюрприз? — переспросила она. — Ну ладно… Хорошо…

Пока я разговаривал с Ангелиной, из школы вышла Алиса и бросилась ко мне. Она открыла дверь и нырнула в машину. Я как раз прощался с невестой.

— Ну что? — убрав телефон, спросил я.

— Хочет прямо сейчас, — кивнула Алиса.

— Как это прямо сейчас?

— Ну, в течение двух часов. Ой, нет, даже в течение часа. Чтобы я пришла сюда же, в школу, и принесла деньги прямо ей в кабинет.

— Вот так Медуза, — покачал я головой. — Ничего не боится. Ну, ладно… Хочет сейчас, получит сейчас…

— Погоди, я отцеплю диктофон, отдам тебе… — сказала Алиса и потянула за цепочку на шее.

— Не надо, не надо, не торопись. Ты же ещё бабки понесёшь.

— А где их взять-то, бабки эти? У меня нет. Да и у Костика они не по карманам распиханы. К тому же их вернут потом неизвестно когда.

— Пойдём ко мне домой. Я тебе дам деньги.

Я повернул ключ в замке, но прежде чем трогаться с места, набрал номер Жанны.

— Жанна Константиновна…

— Ты чего так быстро? — спросила она с подозрением в голосе. — Уже решение принял? Но я ещё не готова.

— Нет, я тоже не готов. У меня другой вопрос.

— Пока никаких других вопросов мы поднимать с тобой не будем. Ты меня понял? Постель на замке.

— Не-не, Жанна Константиновна, я про другое, послушайте. Помните, я вам давал записи разговоров директора школы?

Она помолчала.

— Припоминаю, — сказала она немного удивлённо, пытаясь соединить в голове наш последний разговор и прослушку Медузы. — Ну да, помню… Я же Виталику Никитину всё передала.

— Да он что-то не чешется, твой Никитин. Поважнее есть дела, наверное.

— Ну, может и есть, не сошёлся же на твоей директрисе клином белый свет.

— Ладно. Короче, у меня сейчас в течение часа будет передача взятки этой самой директрисе. Двести тысяч. Есть аудио, где она говорит когда и куда принести бабло. И будет запись самой передачи. Давай оформим с поличным.

— Ты с ума, что ли, сошёл? В течение часа? Я тебе где? Как? Я здесь не работаю уже. Блин… Краснов, твою мать! Надо ж бабки заказывать, это всё…

— Деньги есть. Пока ты связываешься с Никитиным, я их быстренько сфотографирую и запишу видос с показаниями потерпевшей. И твоему парню останется их только прихлопнуть.

Жанна задумалась. Я глянул на Алису, она смотрела на меня во все глаза.

— Ладно, Краснов, — сказала Жанна. — Я тебе перезвоню. Скажу, получится или нет. А где передача-то будет?

— Да прямо в школе.

— Понятно. Ладно. Перезвоню.

Она отключилась, а мы поехали домой.

— У тебя что, подружка в ментовке? — удивлённо спросила Алиса.

— Да, так… — уклончиво ответил я.

Мы поднялись в квартиру. Я завёл Алису к себе в комнату.

— Располагайся, сейчас бабки принесу. Если хочешь кофе, свари пожалуйста и на меня тоже.

Она отправилась на кухню, а я зашёл в спальню, нырнул под кровать, в свой тайник, вытащил деньги, отсчитал двести тысяч и зашёл на кухню. Алиса пыталась разобраться, где у меня что.

— Иди, Алис, разложи на столе в моей комнате, а я пока кофе доделаю.

Она взяла деньги и ушла, а я сварил кофе, разлил по чашкам и, наполняя квартиру запахом свеже заваренных зёрен понёс их в гостиную. Алиса выкладывала пасьянс из красненьких купюр.

— Давай свой телефон, — скомандовал я. — Будем фотать.

— На мой? — удивилась она.

— Ну, я-то тут не при делах. Конечно, на твой.

Я сфотографировал каждую купюру в отдельности, а потом записал видео, где Алиса стояла у стола с этими купюрами и объясняла ситуацию. Ну, что Медуза вымогает у неё деньги, иначе грозит выпереть из школы. Позвонила Жанна.

— Короче, Никитин приедет. Он будет злой, как собака. Я его сорвала там с одного мероприятия. Но не суть. Главное, всё получается, вроде бы.

— Вроде бы? — переспросил я.

— Надо пометить купюры печатью «взятка».

— Да мы сфотографировали все номера и видос запилили с потерпевшей. Думаешь, этого недостаточно?

— Ну хорошо. Ладно, молодец, потому что Виталя приедет уже прямо в школу, на место преступления.

— Заработал плюсик в твоих глазах?

— Заработал-заработал, — усмехнулась Жанна.

— Так смотри ж, не забудь, — засмеялся я.

Закончив с Жанной, мы с Алисой собрали деньги и пошли в школу. Первым зашёл я, а через пять минут должна была появиться она с деньгами.

Я прошёл прямиком в кабинет Медузы. Постучал в дверь и, не дожидаясь приглашения, зашёл внутрь.

— Лидия Игоревна, здравствуйте, — широко улыбнулся я. — Гостей принимаете?

— Тебя мне только не хватало, Краснов, — прищурившись, ответила она. — Чего тебе? По школе соскучился? Что это ты такой подозрительно счастливый?

— Соскучился. Лично по вам.

— Я прям в восторге от этого, — кивнула она, буравя меня глазами. — Мне некогда сейчас. Или быстро говори, что тебе надо, или приходи, когда каникулы закончатся.

— Быстро говорю, что мне надо. Я принёс вам хорошую новость.

— Какую ещё новость? — настороженно спросила она.

Возникла небольшая пауза. Она смотрела на меня строго и с опаской, а я добродушно улыбался. Только часы на стене за спиной Медузы как всегда холодно и безо всяких эмоций отсчитывали оставшееся нам время.

Цак, цак, цак…

— Говорю же, хорошую. Отпустите меня на дистанционное обучение.

— Дистанционное обучение? — повторила за мной она и приподняла брови. — Действительно, новость-то неплохая…

Медуза покачала головой и даже, как будто выдохнула. В глазах даже блеснуло что-то вроде радостного огонька. Мол, это что ж за день такой прекрасный? Тут бабки несут, а тут занозу из задницы убирают.

— Очень неплохая новость, — повторила она. — Но тогда я тебе задам вопрос. Раз уж ты принял такое разумное, взрослое и очень правильное решение, продвинься чуть дальше. Зачем тебе обучаться именно в моём лицее? Какая разница, где учиться дистанционно? Я тебе скажу, что в других школах даже проще будет. А аттестат везде одинаковый. И ЕГЭ тоже.

— Ну нет, Лидия Игоревна, — покачал я головой. — Слишком хорошо тоже не хорошо. Я родную школу бросить не могу. Может, потом на очное вернусь.

— А вот это, как раз, меня и не устраивает, — ответила она. — Давай, Краснов, переводись в другое учебное заведение, я даже подскажу, какое. Ведь у нас нет технической возможности для дистанта. Не предусмотрена. Если хочешь иметь связь с моим лицеем, подавай заявку на домашнее обучение, экстернат то есть. Можешь в качестве площадки для сдачи экзаменов нас выбрать. Но я, честно говоря, не советую. Завалят тебя здесь. Требования высокие, а ты ведь не семи пядей во лбу.

— Пока завалить не удалось, — усмехнулся я.

— Посмотришь. Поверь, ничего ты здесь не сдашь. Я тебе обещаю. Так что давай, не ломай комедию, переводись в другую школу и хватит из меня кровь пить.

В дверь постучали. Заглянула Алиса.

— Ой, извините, — сказала она и закрыла дверь.

— Кобзева! — закричала Медуза. — Зайди! Так, всё, Краснов, вставай. Нужно подать заявление, пусть мать придёт, и мы быстренько тебя переведём, оформим и забудем, как страшный сон.

— Погодите, — покачал я головой. — Мы же не договорили.

— Договорили. Я всё сказала уже. Так что давай, не трать моё время.

Я поднялся. Дверь снова открылась и в неё снова заглянула Алиса.

— Привет, Кобзева, — сказал я, поднимаясь.

— Ага, — кивнула она, не взглянув на меня.

Артистка. Она подошла к столу.

— Иди, иди, — махнула рукой Медуза. — Ступай, Краснов.

Я вышел из кабинета, свернул к лестнице, поднялся на один пролёт и встал у окна. Отсюда дверь директорского кабинета была хорошо видна.

Дверь приоткрылась. Появилась голова Медузы. Она покрутилась, осматриваясь по сторонам и скрылась. Дверь закрылась.

Вскоре послышались приглушённые голоса и шаги на лестнице. Я глянул вниз и увидел человека в штатском, в кожаной куртке с меховым воротником. Он шёл в сопровождении ментов.

— Вы Никитин? — тихонько спросил я.

Он мрачно глянул на меня и ничего не ответил.

— Вы там с вахтёром-то оставили кого, чтоб он шухер не поднял?

Предполагаемый Никитин снова промолчал. Только глянул на часы.

— Если фальшак, — сказал он с угрозой, — я тебя за яйца подвешу.

Я покачал головой и хмыкнул. Дверь директорского кабинета открылась, и из неё вышла Алиса. Выскочила и быстро пошла по коридору.

— Алиса, — тихонько позвал я и чуть присвистнул.

Она остановилась, обернулась. Я вопросительно кивнул, и она, поняв вопрос, кивнула утвердительно. В это время по лестнице поднялся ещё один опер в сопровождении испуганных Юли Салиховой и химика. Никитин подошёл к кабинету Медузы, постучал.

— Минуточку, — раздался резкий голос.

Но ждать минуточку он не стал и дёрнул дверь на себя.

— Я же сказала минуточку! — раздражённо воскликнула директриса.

— Поехали! --- скомандовал Никитин.

Увидев посетителей, Медуза обмерла. Лицо её моментально сделалось бледным. А в глазах мелькнула искра осознания. Такое бывает в компьютерной игре, в каком-нибудь шутере, или в гонках, когда последняя жизнь уже потрачена, и ты понимаешь, что всё, это конец. Сердце обрывается и ты падаешь в бездну, глубокую и бездонную.

— Митусова Лидия Игоревна? — казённым тоном спросил Никитин, а один из его помощников снял это на видеокамеру.

— Да… — пытаясь изобразить недоумение, хотя ей всё стало предельно ясно, ответила Медуза. — А в чём, собственно, дело? Вы кто такие, товарищи?

— А что это за шаги на лестнице? — усмехнулся я. — А это вас арестовывать идут.

Никитин резко повернулся ко мне с видом, «а ты что здесь делаешь», но ничего не сказал. Проглотил.

— Деньги в верхнем ящике, — показала на стол Алиса. — Лидия Игоревна их пересчитала и убрала.

В один миг некогда грозная и хамоватая директриса утратила силу, лоск и надменность, превратившись в тихую сломленную зверушку. Наслаждаться её падением и унижением мне не хотелось. Было неприятно. Она стала жалкой и беспомощной, просто пожилой женщиной, осознавшей, что всё закончилось…

— Краснов! — с нотками театральной драмы воскликнула она, будто хотела сказать: «эх ты, а я так тебе верила».

Я кивнул и вышел из кабинета. На душе было противно…

* * *

Утром я вылетел в Москву. В Шереметьево меня встречала Ангелина. Кто бы мог поверить в такое ещё какой-то месяц назад?

Она повисла у меня на шее, поцеловала напоказ красиво, и потянула в сторону депутатского зала.

— С дедом больше не разговаривала? — спросил я.

— Нет, — пожала она плечами. — А куда мы летим? Давай паспорт. И доверенность…

Доверенность я успел сделать новую, посетив вчера нотариуса Яшина.

— В Турцию.

— В Турцию? — повторила она с разочарованием и недоумением. — А что там делать? Там же холодно!

— А какая нам разница? — усмехнулся я. — Мы же не собирались вылезать из постели.

— В Стамбул хотя бы?

— В Анталью, — подмигнул я. — Купим тебе фальшивый «Эрмес» или что-нибудь ещё.

— Фу-у-у, — засмеялась она. — Ну почему в Анталью?

— Оттуда, может, проскочим в Стамбул. Стамбул — город контрастов.

— Да, блин, Краснов! — легко стукнула она кулачком меня в грудь. — Хоть не на море Лаптевых везёшь, и на том спасибо. Давай хотя бы машину закажем, которая нас встретит. А то ты меня ещё на какой-нибудь тарантайке в отель повезёшь. Отель-то заказал?

— Давай закажем прямо сейчас. И машину, и отель. Что-нибудь с видом на море. Красивое и современное.

— Ну, ты и организатор, — покачала она головой и потянулась за телефоном.

* * *

Долетели мы штатно, хотя, эконом-класс вверг Ангелину в шок. Но, надо отдать ей должное, она не выносила мне мозг, просто немного повозмущалась и успокоилась. Когда мы вышли из аэропорта Антальи, в лицо подул тёплый ветерок. Приятный, с морским запахом.

— Ну видишь, — улыбнулся я и приобнял её. — Не так всё плохо. Восемнадцать градусов. И это плюс, а не минус.

— Ой, да ну тебя, — махнула она рукой. — Я-то думала, мы на пляже поваляемся.

— Поваляемся лучше на кровати размера кинг сайз, — ответил я.

— Хотя бы что-то, — усмехнулась она. — Я, кстати, уже заказала ресторан. Поехали. Разместимся в отеле, а потом пойдём ужинать.

— Договорились, — кивнул я.

Мы добрались до большого современного и очень дорогого отеля, вошли в просторный прекрасно декорированный номер с роскошным видом на море, бросили вещи, переоделись и отправились на ужин. Для брони пришлось использовать карточку Ангелины, а на месте я уже всё оплатил налом.

В ресторан я оделся просто — джинсы, рубашка, пиджак. А Ангелина надела сумасшедшее платье с голой спиной и туфли. Одним движением руки подобрав волосы, создала дерзкую причёску и превратилась в крутую светскую даму.

Машина нас уже ждала. Мы уселись и отправились в старый город. Ресторан располагался в старинном османском особняке рядом со входом в зону исторического центра. Мы прошли через живописный сад, освещённый фонарями и заставленный столиками, и оказались во внутреннем зале.

Людей было много. Исторические интерьеры соседствовали с современными элементами и, будто, получали новую жизнь. Нас проводили к столу и официанты забегали вокруг, наполняя вином бокалы.

— Ну как? — спросила она, — Нравится?

— Да, симпатично, — кивнул я.

— А отель, который я выбрала? Он тебе понравился?

— Ага, — сказал я, принимаясь за здоровенную креветку.

— Надеюсь, ты поймёшь, что сюрпризы не всегда хороши и лучше их прорабатывать вместе со мной…

По лицу её пробежало облачко, но тут же рассеялось и вечер получился неплохим. Ангелина не возвращалась к теме сюрпризов и казалась весёлой. Она смеялась над моими шутками, демонстрируя хорошее чувство юмора. Казалась беззаботной и спокойной. Еда была вкусной, а атмосфера, по моим понятиям, довольно изысканной. В бокалы нам подливали вина, меняли блюда, тарелки, приборы. Всё.

Хорошенько заправившись, мы вернулись в свой номер.

— Чем займёмся? — спросила Ангелина, скидывая с плеча бретельку платья.

— Полезай в постель, — усмехнулся я.

— Да, мой повелитель. Расстегни мне платье.

Я расстегнул и оно упало к её ногам. Она скинула трусики, а бюстгальтера не было с самого начала. Ангелина сбросила на пол покрывало и нырнула под одеяло.

— Забирайся ко мне, — прошептала она.

— Хорошо, — кивнул я и снял пиджак, рубашку и джинсы.

— Неплохое зрелище, — засмеялась Ангелина. — Ну, давай, иди скорее.

— Обязательно, — сказал я, доставая из рюкзака чёрную футболку и чёрные спортивные брюки. Кроссовки у меня были тоже чёрными.

— Что ты делаешь? — немного удивлённо спросила Ангелина.

— Мне надо убежать ненадолго, — кивнул я, но когда вернусь, мы продолжим на том же месте, где остановились.

— Ты… серьёзно⁈ — воскликнула она, вкладывая в эту короткую фразу целую гамму чувств от изумления до негодования.

— Абсолютно, — кивнул я, доставая чёрную худи. — Я же ненадолго.

Не дожидаясь вопросов и попрёков, я натянул поглубже на лицо чёрные очки и надел бейсболку.

— Не шуми и никому не открывай, — слегка улыбнулся я.

— Нет… Это серьёзно? Не розыгрыш?

Я наклонился к ней, поцеловал. Она меня оттолкнула.

— Наш брак — это проект требующий наших общих усилий. Я пойду поработаю над этим.

— А тебе не кажется, — сердито произнесла Ангелина, — что ты должен был хотя бы объяснить, что к чему?

— Ты можешь поспать, — прошептал я. — Когда я вернусь, разбужу.

Я выскользнул из номера и пошёл не в сторону холла, а к лестнице, используемой персоналом. Она находилась в конце длинного коридора рядом со служебными лифтами. Я натянул бейсболку поглубже, пряча лицо от камер под козырьком, и зашагал по коридору, старательно опуская голову вниз…