Чэнь Чжо

Город за окном напоминал картину: далекие многоэтажки, зеленые деревья поблизости, прямые улицы и молчаливые фонари. Однако картина эта не была неподвижной. Время от времени в нее врывался свет фар автомобилей, ненадолго нарушая целостность полотна, прежде чем все вновь погружалось в тишину.

Чэнь Чжо наблюдал, как фон менялся от угольно-черного к темно-синему, затем к светло-голубому, пока на горизонте не проступала тонкая белая полоска света. Очертания пейзажа постепенно обретали четкость, в картину начали проникать все более громкие звуки – она медленно оживала.

Чэнь Чжо стоял у окна так же неподвижно, как и несколько часов назад, и, казалось, сам стал частью этой картины. Более того, он словно желал этого. Человек в картине, запертый в нарисованной клетке[2].

Чэнь Чжо сунул почти догоревший окурок в пластиковую бутылку, стоявшую на подоконнике. Вода, в которой уже плавали десятки окурков, приобрела отвратительный темно-коричневый оттенок.

Медсестра, проходя по затянутому дымом коридору, увидела стоящего спиной Чэнь Чжо и уже собиралась сделать ему замечание, но, вспомнив, что он муж той пациентки из палаты интенсивной терапии, благоразумно прошла мимо.

* * *

С рассветом больничное крыло ожило. Однако большинство людей не обращали внимания на неподвижную фигуру у окна. У всех свои заботы. В этом месте человеческие радости и горести превращаются в обыденность.

Возможно, он простоял слишком долго. Когда Чэнь Чжо почувствовал, что кто-то положил руку ему на плечо, даже просто повернуться оказалось мучительно трудно. Его лицо исказила гримаса – старики за его спиной вздрогнули от неожиданности.

– Папа… Мама… – стиснув зубы, выдавил из себя Чэнь Чжо.

Тесть беспокойно потирал руки, будто хотел что-то сказать, но не решался. Теща осторожно достала из сумки пластиковый контейнер.

– Чжо, ты ведь еще не ел? – проговорила она. – Я принесла пельмени.

Он на секунду заколебался, но взял еще теплую коробку и поставил ее на подоконник.

Тесть прильнул к узкому окошку двери в реанимацию, стараясь разглядеть что-то внутри. Чэнь Чжо даже не нужно было смотреть – он и так знал, что она лежит там, неподвижная, опутанная трубками.

– Как Паньпань?

– Без изменений, – равнодушно ответил он. – Врачи сказали, что сообщат, если что-то случится.

– Вот очнется… – вдруг пробурчал тесть, и его лицо исказилось от ярости. – Я ей ноги переломаю!

– Только б она очнулась… – горько усмехнулся Чэнь Чжо, доставая из кармана телефон с треснувшим экраном. – Мне и самому многое нужно прояснить.

Тесть, казалось, все еще не мог успокоиться и перевел гнев на жену:

– Погляди на свою дочку! Так нас опозорить…

Теща не стала возражать, лишь с испугом покосилась на телефон.

– Чжо… – Потянув его за рукав, она произнесла умоляющим тоном: – Давай поговорим с глазу на глаз?

– Мама, пока Ян Пань не очнется, нам не о чем говорить. – Чэнь Чжо тихо освободил руку. – А если не очнется… тогда и подавно.

На лице тещи появилось еще большее смущение. Она уже открыла рот, чтобы начать настаивать, как вдруг сзади раздались торопливые шаги. Обернувшись, они увидели коротко стриженную молодую женщину, решительно направлявшуюся к ним.

– Господин Чэнь, – та подошла к Чэнь Чжо, глядя прямо ему в глаза, – нам нужно поговорить.

Он неожиданно кивнул:

– Хорошо.

Они вышли к пожарному проходу и, прислонившись к противоположным стенам, молча смотрели друг на друга. Чэнь Чжо почесал затылок и первым нарушил тишину:

– Почему так рано?

– Не спалось, – парировала женщина. – А тебе разве спится?

Чэнь Чжо промолчал, снова доставая из кармана пачку сигарет. Женщина следила за его движениями, затем неожиданно произнесла:

– Дай и мне.

– Ты куришь? – удивился он.

В ответ она лишь решительно протянула руку, глядя на него с вызовом. Сдавшись, Чэнь Чжо достал сигарету и подал ей, затем дал прикурить. Она неловко затягивалась, кривя губы. Затем пробормотала:

– Плохому научиться нетрудно, да?..

– О чем ты хотела поговорить? – после паузы спросил Чэнь Чжо.

Женщина опустила глаза:

– Я взломала телефон Ван Еюаня.

Чэнь Чжо остолбенел, сигарета в его пальцах задрожала.

– Но все звонки и переписки с Ян Пань – эсэмэски, «Вичат»[3] – оказались стертыми начисто. – Она с презрением усмехнулась.

– Значит… ты не нашла доказательств?

– Ха! Какие еще доказательства? – Ее голос звенел от горькой иронии. – Когда грузовик врезался в машину Ван Еюаня, они даже трусы не успели натянуть!

Чэнь Чжо сохранял ледяное спокойствие:

– Тогда зачем тебе было взламывать его телефон?

– Потому что я должна знать, как это началось! Когда началось! Кто, черт возьми, первый пошел на это! – истерично закричала женщина. – Кроме этого гребаного секса в машине, где еще они успели потрахаться? Может, на моей кровати?!

Чэнь Чжо с отвращением смотрел на ее выпученные глаза и искаженное гримасой лицо. Затем отвернулся и тихо пробормотал:

– Вряд ли мы это выясним.

– Почему нет?! – Она сделала шаг вперед. – Разве ты не полицейский? Разве вы не можете восстановить данные? И потом, – ее взгляд упал на его карман, – в телефоне твоей жены наверняка сохранились их переписка и звонки.

Чэнь Чжо мрачно нахмурился:

– Я не могу тебе помочь.

Он собрался было уходить, но женщина вцепилась в его рукав.

– Разве ты не хочешь знать, – ее голос полоснул его, словно лезвие, – как тебе наставили эти рога? Разве не хочешь?!

– Иди отдохни. – Он резко высвободил рукав. – Твоему мужу тоже нужна помощь.

– Боишься, что я с тебя денег захочу? – Женщина подняла ладонь. – Клянусь, даже если Ян Пань сама предложила ему трахнуться в машине, я не потребую с тебя ни фэня!

Чэнь Чжо почувствовал, что его терпение лопнуло. Он уже открыл рот, но в этот момент в его кармане зазвонил телефон.

* * *

Чэнь Чжо быстрым шагом вышел из больничного корпуса и сразу же сел в припаркованный у обочины «Фольксваген Пассат». С водительского места к нему повернулся Сяо[4] У, неуверенно ухмыляясь:

– Братец Чэнь, погнали?

Чэнь Чжо лишь крякнул в ответ, все еще радуясь, что наконец избавился от назойливой Хуан Лили. Тяжелая дремота внезапно накатила на него. Он пытался бороться с ней несколько мгновений, но вскоре бессильно откинулся на сиденье и погрузился в глубокий сон.

Проспал он целых сорок минут. «Пассат» резко сбросил скорость и остановился, только тогда Чэнь Чжо открыл глаза. На мгновение он даже не понял, где находится. Пока ошеломленно озирался по сторонам, в окне машины возникло лицо. Начальник отряда Шань нетерпеливо постучал по стеклу, жестом приказывая выйти. Чэнь Чжо с усилием раскрыл покрасневшие от недосыпа глаза и открыл дверь.

Даже в разгар лета утренний воздух был прохладным и приятным. Особенно в пригороде, где дул легкий ветерок. Чэнь Чжо тут же почувствовал, как его сознание проясняется.

Он взглянул на коллег, суетящихся у осушительной канавы у дороги. За ними мельком заметил чьи-то ноги в босоножках на каблуках. Кожа была мертвенно-бледной.

– Начальник Шань, что случилось?

– Убийство, мать твою, – мрачно процедил начальник Шань. – Четыреста двенадцать дней. Черт побери!

Чэнь Чжо понял, что он имеет в виду рекорд «Цзиян без убийств», который прервался на четырехстах двенадцати днях. Гнев Лао[5] Шаня был вполне объясним.

– В управлении это дело считают крайне важным. Поэтому, даже зная о твоих семейных обстоятельствах, пришлось тебя вызвать, – продолжил начальник отряда. – Как там твоя жена?

Чэнь Чжо помолчал несколько секунд, затем ответил:

– Все еще в реанимации.

– Эх, судьба переменчива… Но ты не теряй надежды. – Шань хлопнул его по плечу. – Ты возьмешь на себя общее руководство, а остальное пусть делают Сяо У и другие.

– Всё в порядке. Мои тесть и теща дежурят в больнице. Пока она не очнется, я все равно мало чем могу помочь. – Чэнь Чжо покачал головой. – Если управление нуждается во мне, я готов.

– Хорошо, тогда потерпи немного. Закроем дело – дам тебе неделю отпуска… – Начальник Шань без лишних церемоний развернулся. – Я пойду доложу начальнику управления, а ты разберись на месте с Лиминем и Лао Чжэном.

Чэнь Чжо, проводив взглядом уезжающую машину, повернулся к осушительной канаве. Работа по фиксации и изъятию вещдоков подходила к концу. Ян Лиминь в перчатках, бахилах и шапочке-шлеме сидел на корточках у края канавы, молча куря.

Чэнь Чжо подошел и присел рядом. Лиминь цокнул языком, протягивая ему сигарету и зажигалку. Чэнь Чжо сухо кашлянул и отказался:

– Мне хватит, всю ночь курил. – Он кивнул в сторону канавы: – Что тут у нас?

– Обнаружил рабочий с химзавода, часов в шесть утра. – Лиминь швырнул окурок подальше. – Предполагаем разбойное нападение.

– Разбой? – Чэнь Чжо нахмурился. – И что женщина делала в такой глуши?

– Хе-хе… – Лиминь потрогал носком ботинка пакет с вещдоками. – Род занятий у нее специфический.

Чэнь Чжо взглянул – в прозрачном пакете лежали два нераспечатанных презерватива неизвестного производителя.

– Понятно… – Он криво усмехнулся. – Что-то нашли?

– Несколько отпечатков обуви, все нечеткие. – Лиминь зевнул и указал на обочину. – Пятна крови. И еще, – он усмехнулся, – у жертвы на заднице джинсы в грязи.

– В грязи? – Чэнь Чжо удивленно моргнул. – Дождь же не шел со вчерашнего дня.

– Именно. – Ян Лиминь усмехнулся. – Задница жертвы контактировала с землей, пыль смешалась с росой – вот тебе и грязь.

Чэнь Чжо задумался на мгновение:

– Лиминь…

– Роса выпала между одиннадцатью вечера и четырьмя часами утра, – кивнул Лиминь. – Значит, это и есть время преступления.

– А это и есть место преступления?

– Пока рано делать выводы. – Лиминь лениво махнул рукой. – Спроси у Лао Чжэна.

Судмедэксперт Лао Чжэн был явно не в духе. Грубым голосом он давал распоряжения полицейским, переносившим тело женщины из канавы на расстеленный у дороги полиэтилен.

Жертве на вид было от двадцати пяти до тридцати лет, стройная, с пышными формами. Одета в розовую футболку и голубые джинсы, на ногах серебристые босоножки на каблуке. Труп находился в стадии максимального окоченения – даже после переноса сохранял первоначальную позу.

Лао Чжэн, стоя на коленях на полиэтилене, внимательно изучал тело, время от времени бормоча проклятия. Чэнь Чжо наклонился, осматривая обширные кровяные пятна на груди и животе жертвы, а также несколько разрезов на футболке.

– Геморрагический шок?[6]

– Не это убило ее. – Лао Чжэн аккуратно поднял пинцетом рассеченную кожу на шее трупа. – Эта рана стала смертельной – перерезанное горло… – Тут он поднял голову и, увидев Чэнь Чжо, смущенно замер. – Ты чего здесь? Как… как там твоя жена?

Чэнь Чжо промолчал, не отрывая взгляда от тела. Сяо У взглядом остановил дальнейшие расспросы. Лао Чжэн неловко сменил тему:

– Раз тебя вызвали, значит, Лао Шань всерьез взбешен.

Ян Лиминь подошел ближе:

– Лао Чжэн, раз на дороге есть капли крови, то сюда ее перенесли после смерти?

Лао Чжэн задумался на несколько секунд, затем ткнул лопатой в канаву:

– Сяо У, копай землю.

– Землю? – Сяо У растерялся. – Какую землю?

– Всю, где есть кровь. Выкопай все.

Сяо У, сердито взглянув на него, спрыгнул в канаву. Чэнь Чжо выпрямился и повернулся к Ян Лиминю:

– Личность жертвы установили?

– Нет. – Тот покачал головой. – Ни телефона, ни кошелька, ни удостоверения личности, потому я и предположил ограбление.

– Согласен… – Лао Чжэн, не поднимая головы, ткнул пальцем в шею трупа. – На ней была цепочка – тоже сняли. Видишь следы на коже?

Чэнь Чжо вздохнул:

– Сначала установим личность. Она явно здесь работала – ищем последнего клиента.

В канаве уже выросла внушительная куча земли. Сяо У, вытирая пот, поманил Лао Чжэна:

– Дядюшка Чжэн, идите смотрите.

Судмедэксперт спрыгнул в канаву, присел рядом с земляной кучей, внимательно осмотрел ее, затем взял горсть земли и растер между пальцами.

– Вся окровавленная земля здесь?

– Вроде… да. – Сяо У неуверенно почесал затылок. – Кажется, всё.

– Всё, блин?! – Лао Чжэн нахмурился и тыкал пальцем в яму. – А это что, по-твоему?

Чэнь Чжо тоже спрыгнул вниз, выхватил у Сяо У лопату и отстранил его:

– Дай-ка я.

Сяо У запаниковал:

– Братец Чэнь, да я сам…

– Возьми людей и проверь тот химзавод, – перебил его Чэнь Чжо. – И узнай, есть ли рядом гостиницы.

Лао Чжэн не выдержал:

– Чжо, я не это имел в виду…

Не договорив, он заметил предостерегающий взгляд Ян Лиминя и поспешно замолчал.

* * *

Сяо У и несколько полицейских поспешили уйти. У канавы остались только Чэнь Чжо, Лао Чжэн и Ян Лиминь. Чэнь Чжо молча копал, на лбу у него уже выступил пот. Скинув футболку, он с ожесточением вонзал лопату в землю, выкидывая наружу все новые комья.

Лао Чжэн и Ян Лиминь переглянулись, но не стали ни останавливать его, ни помогать, позволив Чэнь Чжо копать в одиночку.

К этому времени солнце уже палило вовсю, а на проселочной дороге постепенно увеличивалось движение. Некоторые прохожие, заметив у обочины женский труп, останавливались или притормаживали, охваченные смесью страха и любопытства, но Лао Чжэн без церемоний прогонял зевак.

Прошло полчаса. Куча земли в канаве выросла еще больше. Чэнь Чжо весь взмок, его лицо и тело покрылись слоем пыли, которую дорожки стекающего пота размыли в причудливые узоры. Наконец он отшвырнул лопату и, тяжело дыша, произнес:

– Дальше идет свежая земля – ни капли крови… Ну что, Лао Чжэн?

Тот осмотрел кучу, взял еще одну горсть земли и что-то пробормотал себе под нос. Наконец, выбросив землю и отряхнув руки, объявил:

– Теперь действительно всё. Судя по количеству крови, горло ей перерезали именно здесь.

Ян Лиминь взглянул на труп женщины, по-прежнему лежавший в неестественной позе у обочины, и высказал предположение:

– Преступник сначала нанес удары в грудь и живот, перенес в канаву, обнаружил, что она еще жива, – и тогда перерезал горло.

Чэнь Чжо подобрал свою футболку и вытер ею пот с лица:

– Лиминь, сколько типов следов обуви нашли на месте?

Ян Лиминь поднял один палец.

– А волосы или следы каблуков?

– Никаких следов.

– Работал один, – натягивая футболку и тяжело дыша, заключил Чэнь Чжо. – Преступник невысокий, тщедушный, не особо сильный. – Он раскинул руки, изображая поднятие тяжести: – Тащить труп в канаву ему было тяжело – волочил его задницей по земле.

Лао Чжэн кивнул в знак согласия.

Ян Лиминь протянул Чэнь Чжо сигарету, прикурил и тихо спросил:

– Размялся, полегчало?

Чэнь Чжо снова промолчал, закурил и прищурился, глядя на дорогу вдали.

По раскаленному асфальту к ним мчался белый микроавтобус с опознавательным номером 96144 на капоте.

Группа Сяо У действительно добилась существенных результатов. В менее чем трех километрах от места преступления находился сетевой отель экономкласса. Просмотр видеозаписей с камер наблюдения показал, что накануне вечером в двадцать два часа одиннадцать минут жертва вошла в здание вместе с каким-то мужчиной. Тот зарегистрировался, предъявив паспорт, после чего они вдвоем поднялись в номер 8415, где провели около часа. В двадцать три часа девятнадцать минут жертва одна покинула отель, а спустя полчаса мужчина выселился. Было установлено, что его зовут Лу Кай, он является руководителем консалтинговой компании по налогам и финансам, живет в этом же городе, сорок один год, женат.

Кроме того, на камерах наблюдения было четко видно, что жертва несла с собой фиолетовую кожаную сумочку, а на шее у нее болталась золотая цепочка. Однако, поскольку место преступления находилось в пригороде, камеры зафиксировали только момент выхода жертвы из отеля, ее дальнейшие передвижения оставались неизвестными.

Параллельно в ходе опросов в районе преступления были получены дополнительные сведения. Примерно в шести километрах от места происшествия расположен химический завод. Один из рабочих, возвращавшийся с ночной смены около двадцати трех часов сорока минут в ночь преступления, проезжал мимо на велосипеде. По его словам, он заметил припаркованное такси с выключенным двигателем, в салоне которого находились мужчина и женщина, по-видимому что-то активно обсуждавшие. Сначала он подумал, что это любовники, и хотел подойти поближе, но мужчина заметил его, и рабочий поспешил уехать. К сожалению, он не запомнил ни номер такси, ни марку машины, ни даже внешность людей в салоне, вспомнив лишь, что автомобиль был выкрашен в зеленый цвет с белыми вставками.

В конференц-зале № 2 Управления общественной безопасности Цзияна раздался взрыв смеха.

– Вот ублюдок, только и думал, как бы полюбоваться клубничкой… – Старший полицейский, прикуривая, прищурился. – А самое важное вообще не заметил.

В зале снова раздался смех.

Услышав слово «клубничка», начальник Шань нахмурился и машинально взглянул на Чэнь Чжо, сидевшего в углу, затем резко постучал по столу.

– Хватит нести херню! – рявкнул он, поворачиваясь к Сяо У. – Этот клиент, Лу Кай, подтвердил контакт?

– Его нашли. – Сяо У поморщился. – Признал только, что платил за секс. На остальное – ноль реакции.

– Он знал, кем была жертва? – спросил Шань.

– Нет. Связались через «Вичат». – Сяо У злобно хмыкнул. – Хитрый ублюдок… Когда мы его накрыли, все переписки о встречах были стерты, а «Вичат» жертвы заблокирован. Запомнил только ее ник – Лили.

– Данные из телефона можно восстановить?

– Технический отдел пытается это сделать.

– Держи это дело под жестким контролем.

Сяо У кивнул. В этот момент Чэнь Чжо, до сих пор молча листавший документы, неожиданно поднял голову:

– Этот отель так далеко от центра… Как Лу Кай туда добирался?

– На машине, – поспешно ответил Сяо У.

– Марка?

– «Бьюик Лакросс».

– Машину проверяли?

Сяо У замялся:

– Пока нет…

– Если он убийца, в салоне должны быть следы крови, – бесстрастно заметил Чэнь Чжо. – И проверьте видеорегистратор.

Сяо У буркнул «угу» и что-то быстро записал в блокнот.

Начальник Шань задумался:

– Чэнь Чжо, а твое мнение?

– Лу Кай вряд ли наш убийца, – не отрываясь от изучения документов, ответил тот. – Он получил то, за чем пришел, да и в деньгах не нуждается. Зачем ему грабить и убивать?

– То есть?..

– Показания рабочего с химзавода крайне важны. – Чэнь Чжо поднял голову. – В Цзияне несколько таксопарков, но, насколько я знаю, машины с зелено-белой раскраской принадлежат компании «Хунфа».

– Даже если это такси «Хунфа», их там сотни. – Начальник Шань цокнул языком. – Как проверять? И нельзя спугнуть преступника…

– У меня есть идея, – медленно произнес Чэнь Чжо. – Нужно попросить помощи у управления дорожного движения.

* * *

Тем же вечером все таксопарки города получили срочное уведомление от дорожной полиции. В документе говорилось, что в связи с аномальной жарой все такси должны пройти внеплановый техосмотр для проверки на риск возгорания. Проверка проводилась поэтапно, по графику. Таксопарк «Хунфа» попал в первую очередь.

Под палящим солнцем Чэнь Чжо и Ян Лиминь сидели в помещении для осмотра, наблюдая, как во двор одна за другой заезжают зелено-белые «Фольксвагены Джетта».

Сяо У вбежал в помещение, держа в руках папку с документами; его футболка наполовину промокла от пота.

– Братец Чэнь, всего двести двенадцать машин, они постепенно подъезжают. – Он протянул папку Чэнь Чжо. – Вот список номеров и владельцев.

Чэнь Чжо, просматривая документы, спросил:

– Объявление об опознании тела опубликовали?

– Да. – Сяо У вытер пот со лба. – Использовали скриншоты с камер отеля.

– А как там Лу Кай?

– В машине следов крови не нашли. – Лицо Сяо У выражало досаду. – Проверили регистратор – после встречи он сразу поехал домой.

На лице Чэнь Чжо не отразилось разочарования:

– Передайте дело в отдел по общественному порядку, не тратьте время.

Ян Лиминь приблизился:

– Машины готовы к осмотру. Как будем действовать?

– Разделите людей на группы, пусть проверяют задние сиденья. – Чэнь Чжо указал на такси во дворе. – Если найдут следы крови или что-то подозрительное – сразу отправляйте Лао Чжэну на экспертизу ДНК… – Он задумался на мгновение, затем хлопнул Ян Лиминя по плечу: – Если повезет, сразу попадется нужная машина. Если нет – придется проверить все двести двенадцать.

Проверка затянулась до полуночи. Ян Лиминь и его команда отобрали несколько подозрительных машин, но результаты экспертизы не совпали с данными по жертве. Ян Лиминь начал нервничать, расхаживая по цеху:

– Черт, да у нас не просто невезение, а полный швах!

Чэнь Чжо сохранял спокойствие, внимательно изучая испещренный пометками список владельцев:

– Ты уверен, что проверили все?

– Абсолютно. – Сяо У с трудом сдерживал зевоту. – Вычеркивали по одной, чтобы не ошибиться.

– Может, этот любитель подглядывать перепутал цвета? – Ян Лиминь выругался.

Чэнь Чжо уже собирался ответить, когда в ворота въехало такси с включенными фарами – зеленое сверху, белое снизу. Машина заехала в цех, заглушила мотор. Из нее вылез… сотрудник дорожной полиции.

– Где офицер Чэнь Чжо?

Тот поднялся:

– Это я.

– Вчера на рассвете перекрыли выезд с автострады для задержания наркоторговцев, – пояснил сотрудник дорожной полиции. – Одно такси стояло в очереди, когда водитель с пассажиром вдруг бросили машину и сбежали. Догнать не удалось. Наркотиков в салоне не нашли. Сегодня вызвали владельца на допрос, но оказалось, машину уже отправили на ваш техосмотр. Это показалось подозрительным. Согласовали с управлением – начальник Шань велел доставить ее вам.

Ян Лиминь, не выдержав, первым бросился к машине, буквально запрыгнув на заднее сиденье. Не прошло и пяти минут, как Чэнь Чжо услышал его приглушенный возглас – нечто вроде торжествующего проклятия. В тот же миг с души Чэнь Чжо свалился камень.

Через час он понял, что облегчение было преждевременным.

На заднем сиденье такси обнаружили несколько следов брызг крови. Экспресс-тест подтвердил – кровь принадлежит женщине из канавы. Но выяснилось несоответствие: номер машины совпадал со списком, однако в салоне не было обязательных защитных перегородок и GPS-трекеров, а документы на машину оказались поддельными.

Это такси было фантомом с фальшивыми номерами.

* * *

В два часа ночи «Фольксваген Пассат» остановился у входа в больничный корпус Первой городской больницы. Чэнь Чжо опустил стекло и уставился на четвертое окно справа на седьмом этаже. В палате интенсивной терапии, как всегда, горел свет. Он знал, что сейчас его тесть и теща сидят у дверей палаты, отчаянно надеясь, что их дочь очнется. Он понимал, что должен подняться, сменить их, дать старикам отдохнуть. Но не знал, хочет ли того же чуда, которого ждут они. Телефон Ян Пань все еще лежал в его кармане. Оставалось шестьдесят семь процентов заряда. Чэнь Чжо был профессионалом, чья работа – раскрывать тайны. Но теперь, столкнувшись с секретом, который мог раскрыть одним движением пальца, он замер. Разблокировать телефон жены? Пустяк. Чэнь Чжо мог прямо сейчас ворваться в палату и приложить ее палец к сканеру… однако боялся того, что мог увидеть. Но больше всего его мучил один вопрос: «Как вообще такое могло произойти?» Как тихая, скромная Ян Пань, которая всегда стеснялась даже малейших проявлений нежности на людях, могла изменить ему с младшим коллегой? Да еще и в машине на обочине?

Рога уже красовались на его голове. Он отчаянно хотел знать, когда и как они там оказались. Ответ, вероятно, спрятан в телефоне жены. Но Чэнь Чжо замер. «Пусть очнется и расскажет мне все сама», – подумал он. Хотя и не был уверен, что этот день настанет.

Чэнь Чжо завел двигатель и направил машину в другую сторону.

* * *

Во дворе Управления общественной безопасности царила тишина. Лишь в нескольких окнах мерцал свет – там сидели дежурные. Чэнь Чжо прошел в свой пустой кабинет, щелкнул выключателем и какое-то время сидел за столом, уставившись в одну точку. Потом подошел к белой доске. Разместил фотографии с места преступления, отчет об осмотре. Вывел маркером:

«Неопознанная женщина»

«Разбойное убийство»

«Такси-двойник»

Закончив, облокотился о стол. Закурил. Замер, не отрывая взгляда от доски.

Следствие уперлось в глухую стену. Да, они нашли то самое такси, но это был всего лишь брошенный «двойник» с фальшивыми номерами, владельца которого не удалось вычислить. Личность убитой женщины тоже оставалась загадкой, а значит, не было ни круга общения для проверки, ни намеков на мотив.

Все улики указывали на одного преступника, но из такси сбежали двое – эта нестыковка сводила с ума.

Чэнь Чжо добавил на доску еще две фразы: «Телефон» и «Золотая цепочка». Возможно, судьба украденных вещей станет тем самым слабым звеном, за которое можно будет ухватиться. Завтра он поручит Сяо У проверить эту версию.

Анализ дела был мучительно монотонным, но сейчас для Чэнь Чжо это стало спасением – хоть ненадолго отвлечься от мыслей, которые грызли его изнутри. Он с головой погрузился в работу, когда дверь вдруг приоткрылась.

– Так и знал, что ты здесь. – Ян Лиминь просунул голову в проем.

Чэнь Чжо с трудом выдавил подобие улыбки:

– Есть что-то новое?

– На руле «двойника» нашли несколько отпечатков, – Ян Лиминь зевнул, – но часть их перекрыта другими – толку от них мало. Да и машину эту собрали из хлама – даже перекрашивали.

Чэнь Чжо вздохнул: найти владельца будет еще сложнее.

Лиминь постоял у доски, но от комментариев воздержался.

– Ты хоть поел?

– Нет. – Чэнь Чжо покачал головой. – Не хочу.

Пауза затянулась.

– Братец, давай пропустим по рюмочке?

Чэнь Чжо растерялся, затем слабо улыбнулся:

– Не надо.

– Братец, я через это прошел. Когда жена погибла, я цеплялся за работу как одержимый. Ночами ходил на облавы с операми, выбивал признания у задержанных. А когда совсем нечего было делать, заменил все ступеньки в доме на армированное стекло. Лишь бы не думать о ней. Готов был на все.

Чэнь Чжо опустил голову и замолчал.

– Вот как на это надо смотреть. – Ян Лиминь положил руку ему на плечо. – Пока человек жив, думаешь, стоит ли продолжать жить вместе. А если его нет – зачем терзать себя пустыми мыслями?

Чэнь Чжо горько усмехнулся:

– Просто не могу понять…

– Не можешь понять – и не надо! – Ян Лиминь скривился. – И что ты поймешь, даже если разберешься? – Он указал на доску: – Лао Шань правильно тебя вызвал. Занимайся тем, что можно понять. Остальное – посмотрим… – С этими словами Ян Лиминь повернулся к двери: – Сиди тут, если хочешь, а мне пора поспать. Если захочется выпить – зови.

– Лиминь, а тебе тогда… помогло? – вдруг спросил Чэнь Чжо.

Тот остановился в дверях вполоборота и улыбнулся:

– В следующий раз расскажу.

Лу Цзиньтан

Затерявшись в людском потоке, Лу Цзиньтан медленно вышел из северного выхода вокзала. Окинул взглядом окрестности, затем посмотрел на огромные круглые часы на здании вокзала Цзияна – стрелки показывали уже девять вечера.

На площади перед вокзалом все еще кипела жизнь. С наступлением ночи температура заметно упала. Множество пассажиров, ожидающих поздних поездов, расположились на клумбах и скамейках – кто-то сидел, кто-то лежал, одни громко разговаривали, другие дремали. Торговцы с тележками сновали между людьми, предлагая сигареты, пиво, печеный батат, жареную кукурузу и сосиски.

Лу Цзиньтан, закурив, молча наблюдал за оживленной сценой; в нос ему то и дело били аппетитные запахи. Казалось, это пробудило в нем какое-то смутно знакомое воспоминание, и на губах появилась легкая улыбка.

Это был лысый, смуглый, невысокий и худощавый мужчина. На нем была выцветшая коричневая футболка и такие же потрепанные брюки, закатанные до щиколоток, открывающие потертые парусиновые туфли. Единственная поклажа – черный клеенчатый рюкзак; из его не до конца застегнутого кармана торчал рукав рубашки.

Внешне он ничем не отличался от других рабочих-мигрантов. Вот только в его глазах не было ни растерянности, ни страха.

Лу Цзиньтан бросил окурок и неторопливо зашагал к выходу с площади, игнорируя подходивших к нему женщин средних лет с табличками «Гостиница такая-то». Не успел он дойти до края площади, как навстречу ему вышел еще один мужчина лет сорока:

– Братец, такси не нужно?

Лу Цзиньтан опустил голову и уже хотел обойти его, как вдруг незнакомец ловко подхватил его рюкзак.

– Братец, только с поезда? Должно быть, устали с дороги… Давайте я донесу.

Лу Цзиньтан вздрогнул и хотел было вырвать рюкзак обратно, но мужчина уже бодро зашагал к выходу с площади, по пути указывая на обочину:

– Моя машина вон там. Не переживайте, возьму недорого.

Не видя другого выхода, Лу Цзиньтан покорно последовал за ним.

* * *

Это было зелено-белое такси, видавшее виды. Водитель средних лет услужливо распахнул дверь для Лу Цзиньтана, ловко устроился за рулем и завел мотор, не переставая при этом болтать:

– Братец, вы не местный? Куда едем?

– М-м… – Лу Цзиньтан не хотел разговаривать. – Сначала найти ночлег.

– Без проблем!

– Только подешевле. Чисто переночевать.

– Есть на любой кошелек! – Водитель весело рассмеялся. – Братец, по какому делу прибыли? На заработки или в гости?

Лу Цзиньтан, глядя на мелькающие за окном огни, долго молчал. Наконец выдавил:

– К другу… заглянуть.

– Ага… – Внезапно в голосе водителя появились заговорщицкие нотки. – Братец, может, вечерком программу культурную устроим?

Лу Цзиньтан недоуменно поморщился:

– Программу? Какую еще программу?

– Эх, братец, да вы прям простачок! – Водитель фальшиво рассмеялся. – Мужик в дороге и без девчонки обходиться собрался?

Лу Цзиньтан усмехнулся в ответ, но тут же покачал головой:

– Не надо.

* * *

Вскоре такси свернуло в узкий переулок и остановилось у скромной гостиницы «Счастье и благополучие». Плата за проезд – десять юаней. Лу Цзиньтан расплатился, взял рюкзак и вышел. Водитель тоже вылез, бормоча под нос: «Черт, больше не могу терпеть», и направился прямо к стойке администратора:

– Хозяйка, санузел срочно нужен!

За стойкой сидела густо накрашенная женщина лет сорока с блуждающим взглядом. Она махнула рукой водителю, затем сразу же уставилась на Лу Цзиньтана.

– Братец, на ночлег?

Лу Цзиньтан кивнул:

– Сколько стоит?

– Есть разные варианты – с интернетом, со столом для маджонга…[7]

– Самый дешевый?

– Тридцать. Без собственного санузла – общий в коридоре.

– Давайте этот.

– Комната триста восемь, залог пятьдесят, – коротко сказала хозяйка. – Шампунь и гель для душа нужны? По юаню за пакетик.

Лу Цзиньтан заплатил залог, взял по пакетику шампуня и геля, получил ключ-карту и поднялся по лестнице на третий этаж.

Номер 308 располагался в конце коридора. Тесное помещение вмещало лишь железную кровать, телевизор да жестяной таз с полотенцем в углу. Присев на кровать, Лу Цзиньтан сразу учуял затхлый запах, исходящий от пожелтевшего постельного белья. Не спеша сняв обувь, он переобулся в тапочки и, взяв таз и жесткое полотенце, направился в общий санузел.

Минут через пятнадцать Лу Цзиньтан вернулся в номер 308 в одних трусах, с влажным торсом и шлейфом дешевого аромата от геля для душа. Освежившись, он пребывал в отличном настроении: растянулся на кровати, закурил, включил телевизор и начал бесцельно переключать каналы, пока не остановился на спортивном. Слез с кровати, открыл рюкзак и достал банку лапши быстрого приготовления. Только начал искать в комнате электрочайник, как вдруг в дверь постучали.

Озадаченный Лу Цзиньтан открыл – и в номер стремительно вошла женщина лет тридцати. Быстро окинув его оценивающим взглядом, направилась к кровати.

– Братец, давай быстрее… – Ловко стягивая с себя одежду, она за секунды осталась в одном нижнем белье. – Чего застыл истуканом?

Лу Цзиньтан совсем растерялся:

– Ты кто?

– Спецуслуги, которые ты заказал. – Она презрительно скривилась, затем бросила взгляд на дверь. – Двести юаней.

Лу Цзиньтан только начал с сомнением разглядывать полураздетую женщину, как дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвались трое крепких парней. Первый, с татуированными руками, грубо отшвырнул женщину на кровать – та завопила с театральной выразительностью. Остальные двое тут же окружили Лу Цзиньтана. Один из них рявкнул:

– Ты что, совсем крышей поехал, трогать жену нашего брата?!

Женщина тут же подхватила, рыдая:

– Муженек, он меня силой затащил, я не хотела…

Лу Цзиньтан, все еще держа в руках банку лапши, на мгновение застыл, но тут же обрел невозмутимое выражение лица.

Татуированный мужик шагнул вперед:

– Это, твою мать, моя жена! Давай решай – по-хорошему или по-плохому. По-плохому – в участок за изнасилование. По-хорошему…

Лу Цзиньтан поднял руку, останавливая его, с выражением крайнего утомления на лице. Поставил лапшу на тумбочку, достал из штанов кошелек и отсчитал триста юаней.

– Все ж все понимают, – ровно сказал он. – Больше нет. Считайте, угостил ужином.

Татуированный парень смутился, но тут же округлил глаза и отвесил Лу Цзиньтану пощечину:

– Ты что, нищему подаешь?!

Лу Цзиньтан, получив удар, сохранял ледяное спокойствие:

– Братец, мы же все здесь взрослые люди. Не надо перегибать.

– Какой я тебе, на хрен, братец! – Парень с яростью толкнул Лу Цзиньтана в грудь, выхватил у него кошелек и вытряхнул все купюры.

Лу Цзиньтан наконец вспылил:

– Эй!

Двое других тут же набросились, сбив его с ног. Лу Цзиньтан, не проронив ни слова, свернулся калачиком на кровати, прикрывая голову руками.

Татуированный засунул деньги обратно в кошелек и убрал его в карман:

– Это компенсация за моральный ущерб! Чтоб больше не смел приставать к порядочным женщинам, ясно?!

Трое мужчин и женщина с грохотом распахнули дверь и гордо удалились.

Лу Цзиньтан медленно поднялся с кровати, сплюнул на пол кровавую слюну, постоял, тяжело дыша, затем снова опустился на кровать, сгорбившись. Через несколько минут он молча оделся, зашнуровал потрепанные парусиновые туфли, взял рюкзак и вышел из номера.

Внизу, у стойки администратора, таксист, что привез его сюда, облокачивался на стойку и флиртовал с хозяйкой. Рядом лежал пакет с двумя дымящимися печеными бататами.

– Глянь, специально для тебя припас, – слащавым тоном говорил водила. – Кушай, пока горячие. Остынут – невкусно будет.

– Ты этим дешевым дерьмом меня задобрить собрался? – брезгливо сморщилась хозяйка. – Обещал троих в день, а сегодня только второй…

– Сейчас же обратно на вокзал рвану. Просто соскучился… – Он водил пальцами по ее руке. – Муж сегодня ночью вернется?

Лу Цзиньтан спускался по лестнице. Увидев его, таксист резко отвернулся. Лу даже не взглянул в его сторону, швырнул ключ-карту на стойку и направился к выходу.

Хозяйка продолжала разыгрывать спектакль:

– Братец, выселяешься? Сейчас верну двадцать юаней из залога…

Лу Цзиньтан, проигнорировав ее, вышел на улицу. За спиной он отчетливо услышал сдавленный смех этой парочки.

На улице окинул взглядом окрестности – и сразу заметил то самое зелено-белое такси, припаркованное прямо у входа в гостиницу. Габаритные огни горели, кузов слегка вибрировал от работы двигателя. В салоне никого не было.

Не раздумывая ни секунды, Лу подошел к машине, распахнул дверь, устроился за рулем, отпустил ручной тормоз, включил передачу и резко рванул с места, быстро скрывшись в ночи.

* * *

Лишь проехав добрый десяток километров, Лу Цзиньтан припарковался у старого жилого квартала. Выкурив подряд две сигареты, он принялся обыскивать салон. В бардачке нашлись только складной нож и горсть мелочи – ничего ценного. Фото в лицензии таксиста совершенно не походило на того водилу – машина явно была левой.

Рядом со счетчиком болталась заламинированная бумажка с квадратным узором, похожим на непонятный символ. Лу вертел ее в руках – в последнее время такие попадались часто, но смысла их он так и не понял. В конце концов отшвырнул ее подальше.

Найденной мелочи не хватило бы даже на день. Лу в ярости ударил по рулю. Он не хотел неприятностей в Цзияне – планировал быстро сделать дело и исчезнуть. Иначе не стерпел бы тот развод с проституткой. Но неприятности сами нашли его. Угон левого такси хоть и порадовал, однако тот тип явно не оставит это просто так. Единственное утешение – вряд ли он побежит в полицию. Это давало немного времени.

Главное сейчас – раздобыть денег.

Лу Цзиньтан глядел в непроглядную ночную тьму, размышляя, стоит ли с утра искать местный авторынок или лучше уехать в другой город. Развалюха, конечно, гроша ломаного не стоит, но покрыть его сегодняшние потери – более чем.

Только он начал обдумывать план, как вдруг услышал стук в окно со стороны пассажира. Вздрогнув, инстинктивно повернулся и увидел модно одетую девушку, которая, согнувшись, заглядывала в салон.

– Шифу[8], подвезете?

Лу Цзиньтан на секунду застыл, но тут же кивнул:

– Садитесь.

Девушка ловко запрыгнула на сиденье и указала вперед:

– Гостиница в деловом районе.

Лу Цзиньтан завел двигатель, щелкнул «свободен» на таксометре и, увидев, как заработал счетчик, тихо выдохнул. Проехав метров пятьдесят, он неуверенно спросил:

– Красавица, а как ехать? Я недавно за рулем…

Девушка, не отрываясь от телефона, буркнула:

– Включите навигатор.

– Телефон сел…

Девушка подняла взгляд с выражением легкого раздражения:

– Да вы и правда новичок… Ладно, я покажу.

Она открыла навигатор и начала указывать маршрут. Поездка составляла всего около восьми километров. Лу Цзиньтан мысленно прикидывал возможный заработок, украдкой изучая попутчицу. Лет двадцати с небольшим, высокая, с пышными формами. Густой макияж, тонкие пальцы лихорадочно бегают по экрану…

В салоне повисло молчание, прерываемое лишь голосом навигатора. Девушка явно с кем-то переписывалась. Приближаясь к месту, она сказала в телефон:

– Почти приехала. Заказывай номер.

В ответ прозвучало голосовое сообщение. Она поднесла аппарат к уху, затем ответила:

– Ладно, жду у входа. И скинь сначала бабла – за такси-то ты платишь?

Лу Цзиньтан сохранял невозмутимое выражение лица, но внутри все уже понял.

Гостиница выделялась у обочины загородного шоссе. Лу припарковался у входа. Девушка, тычась телефоном по приборной панели, спросила:

– Шифу, какой код сканировать?

– Какой? – растерялся Лу Цзиньтан.

– Кьюар-код! – Она сверкнула глазами. – Чтобы оплатить проезд!

Тут до Лу Цзиньтана дошло назначение той бумажки:

– Потерял. Давай наличными.

– Да вы даете! Кто сейчас наличкой платит?

Фыркнув, она недовольно покопалась в сумочке и достала три десятиюаневые купюры. Лу Цзиньтан выдал ей сдачу – пять юаней, – и девушка стремительно выскочила из машины.

Лу Цзиньтан не спешил уезжать. Он наблюдал, как она направилась к входу, где ее уже ждал респектабельного вида мужчина. Тот что-то говорил, не сводя с нее оценивающего взгляда. Спустя мгновение девушка взяла его под руку, и они исчезли за дверьми отеля.

Лу Цзиньтан усмехнулся, прикурил сигарету и замер в ожидании. Он прекрасно понимал, чем занимается эта девушка, как знал и то, что совсем скоро она выйдет из отеля с деньгами. Пусть и небольшими, но для него, остро нуждающегося в средствах, это было лучше, чем ничего. Тем более что после того развода с проституткой было бы неплохо выместить злость на ее товарке.

Как и ожидалось, через час девушка вышла из отеля, грациозно покачивая бедрами. Лу Цзиньтан взбодрился, завел машину и медленно подъехал.

Увидев такси, девушка сразу же помахала рукой. Но едва открыв дверь, она замерла в недоумении:

– Опять ты?

Лу Цзиньтан усмехнулся:

– Ну разве не судьба?

Девушка, криво улыбнувшись, села на пассажирское сиденье:

– Поехали обратно, той же дорогой.

Была уже глубокая ночь. Улицы практически опустели, лишь изредка встречались грузовики и такси. Лу Цзиньтан вел машину, поглядывая по сторонам, пока наконец не остановился возле пустыря. Вокруг простиралась непроглядная тьма. Свет фар такси одиноко мерцал, словно метеор в безбрежной Вселенной. У обочины зиял крутой склон, уходящий в сухую канаву, где среди диких трав кое-где проглядывали невзрачные цветочки.

Девушка напряглась, когда машина неожиданно остановилась. Она настороженно оглядела Лу Цзиньтана:

– Почему здесь остановились?

Лу Цзиньтан расплылся в улыбке:

– Сестренка, не хочешь подработать?

– Ты о чем вообще? – нахмурилась она.

– Ну я же знаю, чем ты занимаешься. – Он кивнул в сторону отеля. – Раз уж свободна, может, составишь компанию?

Девушка тут же насупилась и потянулась к дверце.

– Я заплачуˊ.

Она замерла, втянула уже высунутую ногу назад и оценивающе посмотрела на Лу Цзиньтана. Подергав прядь волос, нерешительно выдохнула:

– Шестьсот.

Лу Цзиньтан кивнул:

– Без проблем.

– Куда поедем? – бесстрастно спросила она.

– Никуда не поедем. – Лу Цзиньтан распахнул дверь. – Заднее сиденье сгодится. Будет поинтереснее.

Девушка брезгливо сморщила нос:

– Только один раз. В презервативе. Быстро и без прелюдий.

Лу Цзиньтан открыл заднюю дверь:

– Не бойся, я быстро управлюсь.

Нехотя выйдя, она устроилась на сиденье:

– Предупреждаю, я не…

Фраза оборвалась. Ее глаза расширились от ужаса – Лу Цзиньтан, сжимая в одной руке складной нож, другой обхватил ее шею.

– Сестренка, одолжи денег до зарплаты…

Она оттолкнула его, прижавшись в угол:

– У меня нет…

– Ты же только с работы! Не ври!

Его взгляд упал на ее сумочку. Вырвав ее, он вытряхнул содержимое на сиденье – чуть больше четырехсот юаней, телефон, помада, косметичка, салфетки и пауэрбанк.

Лу Цзиньтан разочарованно выдохнул:

– И это всё?

– Когда я вышла, у меня была только мелочь. – Голос девушки дрожал от слез. – Клиент дал четыреста – забирай все, только не трогай меня!

Лу Цзиньтан гневно округлил глаза:

– Ты берешь четыреста за раз? Почему тогда запросила шестьсот?

Девушка, дрожа от страха и смущения, пробормотала:

– Ну… он хотя бы номер снял… А ты что предлагаешь?

Засунув телефон и деньги в карман, Лу вдруг спросил:

– Ты говорила про этот… код. Как это работает?

Она удивленно моргнула:

– Ну… у меня в «Вичате» еще есть деньги. Могу перевести.

– Как перевести?

– На твой «Вичат». – Она смотрела на него как на сумасшедшего. – У тебя разве нет?

Лу Цзиньтан замер, переполненный яростью и унижением. Девушка робко предложила:

– Братец, ты все забрал… Отпусти меня, ладно? – И поспешно добавила: – Я точно не пойду в полицию.

Лу Цзиньтана это мало волновало – если эта шлюха и решится заявить, ей самой несдобровать. Но он зря потратил целый час, чтобы получить такую жалкую добычу… В нем клокотала неудовлетворенность.

Лу Цзиньтан окинул девушку оценивающим взглядом и протянул руку:

– Цепочку.

Та на мгновение заколебалась, затем стиснула зубы и сняла тоненькую золотую цепочку.

– Теперь хватит? Отпустишь?

Лу Цзиньтан мрачно потянулся к дверной ручке. В этот момент его внимание привлек мужчина, неторопливо приближающийся на велосипеде метров за пятьдесят. Лу Цзиньтан резко притянул девушку к себе, заставляя обоих пригнуться ниже сидений. Девушка, не понимая, что происходит, начала отчаянно вырываться и кричать. Ему пришлось зажать ей рот ладонью, с каждым мгновением сжимая сильнее.

Очевидно, велосипедист заметил такси с работающим двигателем и подозрительно раскачивающимся кузовом. Озираясь по сторонам, он осторожно направился к машине.

Через стекло Лу Цзиньтан наблюдал, как незнакомец приближается, и его собственное напряжение росло. Зажав голову девушки под мышкой, он опустил окно и рявкнул:

– Чего уставился, ублюдок? Пошел вон!

Велосипедист дернулся, резко развернул руль и исчез в темноте, яростно крутя педали.

Только Лу Цзиньтан начал расслабляться, как девушка внезапно выскользнула из его хватки и бросилась к заднему стеклу:

– Помогите! Братец, спасите!..

В панике Лу схватил ее, снова закрывая рот. И тогда – почти на рефлекторном уровне – его рука со складным ножом рванулась вперед.

Раз. Два. Три…

* * *

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Лу Цзиньтан очнулся. Девушка в его объятиях уже не шевелилась. Ладони были липкими от теплой жидкости со сладковатым запахом с металлическими нотками.

Он оттолкнул тело. Девушка безжизненно распласталась на заднем сиденье, розовая футболка быстро пропитывалась алым. Руки Лу дрожали, когда он достал сигарету, закурил и медленно выдохнул дым. Затем вышел из машины. Постоял в свете фар, согнулся и, ухватив труп за лодыжки, вытащил его наружу.

Тело оказалось неожиданно тяжелым. С трудом волоча мертвую девушку, Лу Цзиньтан заковылял к обочине. Несколько метров дались с мучительным усилием. Когда он наконец добрался до края дороги, силы оставили его – спина согнулась, и Лу Цзиньтан потащил покойницу задницей по земле.

Дрожащими руками он оттащил тело к обочине и, не в силах больше удерживать, разжал пальцы – труп покатился по склону в сухую канаву.

Лу Цзиньтан стоял, тяжело дыша, озираясь по сторонам. Уже собирался сесть в машину, как вдруг услышал… стон.

Сердце Лу Цзиньтана ушло в пятки. В свете фар он разглядел, что девушка в канаве шевелится, пытаясь подняться. В панике он рванулся к такси, схватил окровавленный нож с заднего сиденья, подбежал к обрыву и спрыгнул вниз.

Девушка и правда была жива. Она издавала тихие, похожие на всхлипы стоны. Ее ноги едва заметно подрагивали. Лу Цзиньтан сжал губы, молча наблюдая. Затем шагнул вперед, ухватил ее за волосы, резко дернул вверх и полоснул лезвием по горлу.

Он не хотел слышать, как хлещет кровь. Вскарабкался на дорогу, швырнул нож на заднее сиденье и рванул с места, оставив позади лишь кровавый след.

Проехав несколько километров, Лу Цзиньтан остановился в темном переулке без фонарей и начал осматривать салон. На заднем сиденье остались несколько кровавых пятен. Он попытался стереть их салфетками, но лишь сделал менее заметными.

Сняв окровавленную футболку, Лу Цзиньтан переоделся в рубашку из своего рюкзака. Тщательно протер складной нож, затем вымыл руки оставшейся в машине водой из полупустой бутылки и снова тронулся в путь.

Периодически останавливаясь, Лу Цзиньтан методично выбрасывал из машины все компрометирующие предметы. Вскоре ламинированная бумажка, телефон, помада и косметичка оказались на обочине. Когда за борт полетели окровавленная одежда и нож, вдали уже замерцали огни города.

Глубокой ночью дороги почти опустели. С каменным лицом Лу Цзиньтан мчался по шоссе, мысленно производя расчеты.

Четыреста с лишним юаней наличными.

Одна золотая цепочка.

Этого явно не хватит даже на несколько дней. Значит, на рассвете придется избавиться от машины. После убийства оставаться в городе опасно – продавать нужно в другом районе. А сегодняшней ночью… нужно выжать из ситуации максимум.

Поэтому, когда он заметил двух молодых людей, голосующих на обочине, без раздумий свернул к ним.

Один пассажир с выкрашенными в желтый волосами сел на переднее сиденье; второй, с короткой стрижкой почти под ноль, – на заднее. Лу Цзиньтан включил счетчик:

– Братцы, куда едем?

– В деревню Дапо, – указал вперед Блондин. Его лицо было неестественно бледным.

Лу Цзиньтан нахмурился:

– Не знаю такую. Подскажете маршрут?

– Прямо, потом направо. По улице Циннянь до трассы.

Кивнув, Лу нажал на газ. Этот заказ удобно совпадал с его планами – доехать до соседнего города и продать машину. Он ускорился, и такси рвануло вперед по пустынной дороге.

Пассажиры не отличались разговорчивостью, да и Лу Цзиньтану не хотелось болтать. В салоне стояла гнетущая тишина.

Через полчаса, следуя указаниям желтоволосого, они выехали на скоростную трассу. Лу держал скорость около ста двадцати километров в час, понемногу расслабляясь.

– Братишка, – обернулся он, – скажешь заранее, где съезд?

– Слушай, притормози-ка на обочине, – неожиданно сказал Бритый с заднего сиденья. – Живот скрутило, терпеть нет сил.

Лу Цзиньтан опешил:

– Потерпишь немного? Впереди заправка…

– Никак! – Голос пассажира стал резким. – Совсем приперло!

Выругавшись про себя, Лу Цзиньтан сбросил скорость и начал перестраиваться на аварийную полосу.

Едва машина остановилась, Бритый выскочил наружу. Лу Цзиньтан уже доставал сигарету, как вдруг острая боль в боку заставила его вздрогнуть.

Он опустил взгляд – Блондин прижимал к его ребрам нож.

Лу Цзиньтан не успел сообразить, как дверь водителя распахнулась. Бритый, перегнувшись через порог, ухватил его за руку и потащил наружу.

Лу Цзиньтана грубо выволокли из машины. Бритый сразу приставил нож к его животу, пока Блондин рылся в бардачке, после чего тоже вышел.

На темной, безлюдной трассе они зажали Лу Цзиньтана с двух сторон. Под угрозой ножа Блондин обыскал его – вскоре четыреста с небольшим юаней оказались в его руке.

– И это всё, блин?

Лу молча кивнул.

– Эй, на заднем сиденье рюкзак, – заметил Бритый.

– Проверь, – буркнул Блондин.

Тот нырнул в салон. Тем временем Блондин продолжал шарить по карманам Лу Цзиньтана, пока не нащупал в брюках золотую цепочку. Бросив взгляд на возившегося в машине напарника, он быстро сунул добычу в свой карман.

– Херня какая-то! – Бритый вылез с пустыми руками. – Одно тряпье!

Блондин велел ему охранять Лу Цзиньтана, а сам принялся осматривать такси – пнул колеса, заглянул под капот.

Лу Цзиньтан сделал жалобное лицо:

– Братишки, это все мои деньги. Берите и идите – я в полицию не пойду, честное слово.

Блондин, закрыв капот, задумался. Бритый нервно переминался с ноги на ногу, ожидая решения.

Наконец Блондин решился.

– Раздевайся, – приказал он, подходя ближе.

Лу Цзиньтан остолбенел:

– Что?

– Я сказал – раздевайся! – Блондин помахал ножом в воздухе перед самым носом Лу Цзиньтана. – Быстро!

Не смея сопротивляться, тот послушно снял рубашку и брюки. Вскоре на нем остались только трусы и потрепанные парусиновые туфли.

– Трусы и обувь тоже! – Блондин был непреклонен. – Всё снимай.

В душе Лу Цзиньтана поднялась тревожная волна:

– Братец, да зачем тебе…

Не дожидаясь ответа, грабитель набросился на него, грубо стаскивая одежду. Вскоре на нем остались только носки.

Бритый собрал вещи и запихнул в тот самый клеенчатый рюкзак.

– На обочину! – Блондин ткнул ножом в сторону откоса. – На корточки, руки за голову. Шевельнешься – зарежем.

Лу Цзиньтан покорно выполнил приказ. Едва он присел, как оба налетчика прыгнули в такси. Машина рванула с места, исчезая в темноте.

Встав, Лу Цзиньтан почувствовал, как ночной ветер обжигает голую кожу.

«Вот черт, – подумал он. – Только ограбил – и тут же сам стал жертвой…»

Следя за удаляющимися огнями такси, он вдруг ощутил дикое желание рассмеяться.

Юань Сяофэн и Мин Ли

Едва переступив порог, Юань Сяофэн ощутил духоту. Швырнув шлем на тумбочку, он вытер пот со лба:

– Уже ночь, а жара как в печке…

Мин Ли протиснулась мимо него в узком коридоре:

– Весь день как в парнике. Сама не рада… – Достала контейнер с едой. – Осталось немного тушеной курицы с рисом. Разогреть?

Юань Сяофэн, скидывая куртку курьера, буркнул что-то невнятное и скрылся в ванной.

Охладившись под душем, он достал из холодильника ледяное пиво. Первый глоток принес долгожданное облегчение.

С телефоном в одной руке и банкой в другой Юань Сяофэн плюхнулся на неубранную кровать, отпихнув скомканное одеяло.

В тесной съемной квартире воцарилось временное затишье. Через распахнутое окно не проникало ни малейшего ветерка, лишь доносились обрывки громкой музыки и пьяные крики. Единственным звуком внутри был скрип потрепанного вентилятора в углу.

Юань Сяофэн «погиб» в игре несколько раз. Пока ждал новый раунд, потянулся за сигаретами – и увидел, как Мин Ли наносит макияж перед зеркалом.

– Ты куда-то собралась?

– На ужин с компанией. – Она выводила стрелку, но капли пота со лба мешали подводке ложиться ровно. – Поставь вентилятор передо мной. И нечего тут головой качать.

Закурив, Юань Сяофэн послушно передвинул вентилятор. Помолчав, не удержался:

– Кто это в такую жару зовет на ужин?

Поток воздуха развевал волосы Мин Ли, прилипавшие к влажным плечам. Она упрямо продолжала красить ресницы, постоянно промокая лицо салфеткой.

– Я спрашиваю – кто зовет? – повторил Юань Сяофэн.

– Подружки по работе, – не оборачиваясь, буркнула Мин Ли. – Ты их все равно не знаешь.

Он почесал затылок, взял с вешалки полотенце и начал вытирать ее вспотевшие плечи:

– Может, не стоит так поздно?

– Обещала. Неудобно отказываться. – Она уже закончила макияж и копошилась у самодельного гардероба. – Да, и там будут состоятельные гости. Если повезет – продам несколько клубных карт.

Юань Сяофэн швырнул полотенце на стол, затягиваясь сигаретой:

– Тебе бы только деньги…

– А что еще? – Мин Ли резко развернулась, голос ее взвизгнул. – Жить на твои чаевые от доставки и мои крики «добро пожаловать» в спа-салоне? – Она натянула розовую блузку. – Ногу твоего отца лечить на что? Моего брата в институте на что учить?

Юань Сяофэн замолчал, угрюмо куря на краю кровати. Его взгляд то и дело скользил к выцветшему от солнца шлему и смятой курьерской форме в углу.

Мин Ли, закончив собираться, вернулась к столу и достала из шкатулки золотую цепочку. В зеркале она увидела мрачное лицо Юань Сяофэна, и сердце ее дрогнуло.

– Эй, помоги застегнуть…

Он покорно подошел, закрепил замочек на ее шее. Мин Ли покрутилась перед зеркалом:

– Красиво?

– Красиво. – Юань Сяофэн выдавил улыбку.

Поднявшись, она повернулась и чмокнула его в щеку:

– Не забудь поесть. Я ненадолго. Жди меня.

– Угу, – буркнул он в ответ.

Мин Ли взяла сумочку, надела босоножки на каблуках и вышла, грациозно покачивая бедрами. В комнате остался только Юань Сяофэн. Телефон раз за разом пищал – наверное, товарищи по игре звали обратно. Но играть больше не хотелось.

Он снова плюхнулся на кровать, уставившись в потолок – в паутину трещин, подтеки от протечек и мошкару, кружащую у лампочки. Потом потер живот, поднялся и направился на крохотную кухню, где достал из микроволновки контейнер.

Тушеная курица с рисом еще хранила тепло, но Юань Сяофэн ел без аппетита. Съев несколько кусочков, он открыл холодильник и полез за очередной банкой пива.

В тот момент, когда он потянул за колечко, зазвонил телефон.

* * *

Через двадцать минут Юань Сяофэн сидел с Эрхуа у уличного гриля. Земляк, на год старше его, работал механиком в автосервисе. В этом городе Эрхуа был одним из немногих, кого Юань Сяофэн считал другом.

В этот вечер Эрхуа выглядел озабоченным. Заказав шашлычки и пиво, он молча пил, почти не разговаривая. Юань Сяофэну стало любопытно, и он спросил:

– Что случилось? Поссорился с Нана?

– Нет. – Эрхуа выдавил улыбку. – У нас все хорошо.

«Хорошо, ага», – подумал про себя Юань Сяофэн. Тщеславная и меркантильная подруга давно уже презирала Эрхуа за его бесталанность и бедность. По мнению Юань Сяофэна, им стоило бы поскорее расстаться – тогда Эрхуа не пришлось бы жить впроголодь, экономя даже на пачке приличных сигарет.

Вскоре они опустошили шесть бутылок пива. Лицо Эрхуа покраснело. Он достал сигарету из пачки Юань Сяофэна, затянулся и осторожно спросил:

– Сяофэн, у тебя сейчас есть свободные деньги?

Юань Сяофэн, ничего не ответив, просто достал из кармана несколько сотенных купюр и шлепнул ими по столу:

– Это все, что осталось до конца месяца.

Эрхуа вздохнул и провел рукой по своим крашеным волосам, покрытым металлической стружкой и маслянистой грязью.

– Опять в долг просишь? – Юань Сяофэн отхлебнул пива. – Нана опять кредитку исчерпала?

– Нет, не в этом дело. – Эрхуа выглядел подавленным. – Завтра у нее день рождения. Хочу подарить что-то достойное. Но в прошлый раз я поцарапал машину клиента, когда катался с ней, и босс вычел это из зарплаты.

– Ну ты и подкаблучник, – усмехнулся Юань Сяофэн. – Свою мать, наверное, так не жалуешь…

– А ты что? – огрызнулся Эрхуа. – Сам Мин Ли на руках носишь, словно императрицу! – Он хитро прищурился: – Кстати, почему не позвал ее с собой?

– У нее ужин, – уклончиво ответил Юань Сяофэн. – Подружки пригласили.

– До сих пор не вернулась? – Эрхуа ехидно хмыкнул. – Смотри, как бы тебе рога не наставили…

– Иди к черту! – нахмурился Юань Сяофэн. – Она просто хочет побольше клубных карт продать.

– Эх, Мин Ли у тебя такая понимающая, – проворчал Эрхуа. – Вот бы Нана была такой же…

Юань Сяофэн промолчал. В его семье отец-инвалид, а у Мин Ли младший брат в университете. Лекарства и обучение – все это ложилось на их плечи. Но сколько они ни старались, эти финансовые ямы никак не заполнялись.

Он поднял бутылку и залпом осушил добрую треть. Будь у него деньги, Мин Ли не пришлось бы допоздна развлекать клиентов за столиком.

В этот момент со стороны дороги донесся рев двигателя – мимо шашлычной медленно проехал черный спортивный автомобиль. На пассажирском сиденье сидела девушка с развевающимися волосами и кожей белой как снег. Эрхуа уставился на машину с презрительной гримасой:

– «Форд Мустанг», четыреста тысяч. Только дурак купит такую тачку – разве что баб впечатлить…

Юань Сяофэн откусил от зубчика чеснока:

– Хорош виноград, да зелен…

– Эх, в мире столько богатых, – с горечью пробормотал Эрхуа. – Почему мы среди них не оказались? Когда уже нам с тобой перепадет хоть какая-то удача?

Юань Сяофэн усмехнулся:

– Таким, как мы, лучше смиренно принять свою судьбу.

– Да черта с два! – Эрхуа помолчал несколько секунд, затем вдруг понизил голос: – Эй, Сяофэн, может, замахнемся на что-то серьезное?

Тот недоуменно посмотрел на него:

– На что?

Эрхуа подмигнул ему с хитрым видом:

– Ты вообще знаешь, чем на самом деле занимается мой босс?

– Твой босс? – Юань Сяофэн совсем запутался. – Ну автосервис же у него…

– Это только для виду… – Эрхуа, придвинувшись ближе, произнес почти шепотом: – Он еще и машины переделывает.

Юань Сяофэн уставился на него:

– И что в этом странного?

– Ты хоть понимаешь, какие именно машины он переделывает? – Эрхуа раздраженно повысил голос. – Краденые!

– Что? – Юань Сяофэн вздрогнул. – Ты о чем?

– Вот смотри: белый «Ауди Кью пять» привозят к нам в мастерскую, и через три дня он уже совсем другой – может спокойно ездить по Харбину, – с гордостью сказал Эрхуа. – С полным комплектом документов. Ну что, впечатляет?

Юань Сяофэн задумался:

– А машина эта…

– Либо украденная, либо угнанная, – махнул рукой Эрхуа, делая глоток пива. – Босс нам детали не рассказывает, мы просто работаем.

Юань Сяофэн сомневался:

– Но кто вообще покупает такие машины?

– Да полно желающих! Они же дешевые! Вполовину цены как минимум. Бизнесмены, должники… берут, чтобы расплатиться. – Эрхуа, оживившись, вдруг стукнул по столу. – «Денег нет, зато есть тачка – бери!» Конечно, возьмут!

Юань Сяофэн нахмурился:

– И зачем ты мне это рассказываешь?

Эрхуа огляделся, затем многозначительно подмигнул:

– Я освоил всю эту технику – смена цвета, перебивка номеров двигателя, поддельные номера… Может, вместе замутим что-то подобное?

– Да ты совсем охренел! – выругался Юань Сяофэн. – Где ты машину возьмешь? Украдешь? Ты вообще способен на такое?

– Если воровать не получится – можно просто отжать, черт возьми! – В глазах Эрхуа вспыхнул азарт. – Пригоняем в мастерскую, и через два дня даже родной хозяин не опознает.

Юань Сяофэн округлил глаза:

– Ты совсем спятил?!

– А что? – Эрхуа развел руками. – На твоих доставках и моей работе мы когда еще разбогатеем… Хочешь, чтобы Мин Ли и Нана вечно так жили?

Юань Сяофэн, опустив голову, замолчал.

– Одна тачка минимум тридцать – сорок тысяч… – Эрхуа не отрываясь смотрел на него. – Сколько тебе на доставках надо отработать, чтобы столько срубить? Пока у нас есть такая возможность – надо пользоваться. Упустим шанс – второго не будет.

Юань Сяофэн по-прежнему молчал, выкурив подряд две сигареты. Потом швырнул окурок, допил пиво и поднял на Эрхуа воспаленные глаза.

– Давай!

Эрхуа, подражая ему, осушил свою бутылку и со стуком поставил ее на стол.

– Ну давай! Когда за дело?

– Сегодня же. – Юань Сяофэн, будто боясь, что хмельная храбрость вот-вот испарится, прорычал сквозь зубы: – Сейчас! Немедленно!

* * *

Грабить частников оказалось нереально – даже в салон не пробраться, какой уж тут угон… Службы такси? Заказы оставляют слишком много следов – легавые выйдут на них в два счета. Оставался один вариант – обычные таксисты.

Но все пошло не так, как они задумали.

Сев в машину, друзья сразу заметили длинную отвертку в подлокотнике – их дешевый ножик из магазина, где все по пять юаней, выглядел жалко. А камера над передним сиденьем и вовсе заставила их отказаться от затеи. Доехав до окраины, они молча расплатились и вышли.

Теперь они стояли на обочине, униженные и разочарованные, под тяжелым гнетом провала.

Выкурив подряд несколько сигарет, Эрхуа нерешительно пробормотал:

– И зачем, спрашивается, эта камера?

– Откуда я, черт побери, знаю? – огрызнулся Юань Сяофэн. – Раньше не замечал этой фигни в такси.

– Хреново выходит… – Эрхуа швырнул окурок. – Морды-то наши сняли четко, какой уж тут грабеж…

– Сука! – выругался Юань Сяофэн. – Ты эту херню предложил, а теперь заменьжевал?

– Ну и что прикажешь делать? – Эрхуа беспомощно развел руками. – Может, завяжем?

– Завяжем?! – взревел Юань Сяофэн. – Ты мне всю эту дурь в голову вбил, а теперь «завяжем»? Я, твою мать, семьдесят юаней за такси выкинул! – Он с силой пнул валявшуюся ветку: – На фиг! Сегодня же отобью свои бабки, хоть тресни.

Эрхуа молчал, его лицо исказила гримаса.

– И куда делась твоя хвастливая удаль? – продолжал наседать Юань Сяофэн. – Одни пустые разговоры!

Эрхуа тоже взбесился:

– Да щас! Чё, я, по-твоему, трус?!

– Ловим следующую машину без камеры – и нагло валим! – Юань Сяофэн ткнул пальцем в пустынную загородную трассу. – Кто струсит – тот сукин сын!

Не успели слова прозвучать, как вдали появились два ярких фонаря, быстро приближаясь.

* * *

Та же ночь. Те же звезды. Прямая как стрела пустынная трасса. Такси зеленого цвета с белым низом.

Эрхуа сжимал руль, уставившись вперед. Адреналин еще не отпускал – мышцы на лице дергались от напряжения.

– Ну как? – спросил он.

– Всего-то четыреста с хреном юаней! – буркнул Юань Сяофэн с заднего сиденья, сжимая дешевый рюкзак из кожзама. – Да еще драное тряпье внутри…

Он наклонился вперед – и вдруг почувствовал под ладонью на сиденье что-то влажное.

– Ну, как тачка? – спросил он, разглядывая испачканную руку. – Сколько дадут?

– Древняя, едет как телега… – Эрхуа прибавил газу. – Старая «Джетта», но такие особо не дешевеют. В мастерской разберемся.

– Ладно… Черт!

– Чё такое?

– Тут на сиденье… – Юань Сяофэн сморщился. – Кровь?

Эрхуа захихикал:

– Может, у предыдущей пассажирки критические дни?

– Черт возьми, не везет… – Юань Сяофэн злобно крякнул. – И что теперь?

– Сегодня поработаю ночь, перекрашу. – Эрхуа говорил с уверенностью. – Сделаю похоже – и найдем покупателя. Не волнуйся, сколько бы ни вышло – пополам.

– А тот водила?

– Да плевать! – Эрхуа самодовольно хмыкнул. – Голый как червяк, кто его подберет? Пока до полиции доберется – машину уже не узнать… Ну как, гениально?

Впереди замаячил съезд с трассы. Юань Сяофэн уже хотел сказать «жми на газ», как вдруг заметил скопление мигающих красных огней.

– Это что?

Эрхуа вытянул шею – и лицо его исказилось.

– Черт, полиция!

Юань Сяофэн внутренне сжался:

– Нас поджидают?

– Хрен знает… – Эрхуа резко тормозил, съезжая на обочину. – Не может быть, чтобы так быстро…

Вот-вот они подъедут к посту – уже отчетливо видны полицейские в форме, проверяющие машины.

Голос Эрхуа дрожал:

– Что делать?..

– А что нам остается? – Юань Сяофэн стиснул зубы. – Бежать.

Эрхуа резко вывернул руль, дал газу и вынырнул из потока. В тот же миг несколько полицейских заметили такси, сворачивающее к обочине, и бросились в их сторону. Не дожидаясь полной остановки, Эрхуа расстегнул ремень, выпрыгнул и перемахнул через ограждение, исчезая в придорожных зарослях.

Юань Сяофэн не раздумывая рванул следом. Отбежав метров пятьдесят, он с ужасом осознал, что до сих пор сжимает в руке тот самый клеенчатый рюкзак.

– Черт! – Швырнул его куда подальше и поглубже нырнул в чащу.

В чаще стояла непроглядная тьма. Эрхуа бесследно исчез. Юань Сяофэн, совершенно дезориентированный, бежал наугад.

Неизвестно сколько времени спустя деревья поредели, и перед ним открылось шоссе. Не останавливаясь, он продолжил бежать. Вскоре показался новый мост. Выбившись из сил, Юань Сяофэн скатился по откосу и затаился за бетонной опорой.

Потная спина прилипла к холодному бетону, но было не до того. Он старался унять прерывистое дыхание, одновременно прислушиваясь к звукам с дороги.

Тишина. Ни топота ног, ни слепящих фонарей – лишь ночная мгла.

Немного успокоившись, Юань Сяофэн просидел в укрытии еще минут десять, прежде чем осторожно выползти. На шоссе встречный ветер заставил его содрогнуться. Только начал приходить в себя – зазвонил телефон в кармане… Он вздрогнул, увидев на экране входящий вызов от Эрхуа. Промедлив пару секунд, принял звонок.

– Алло?

– Черт побери! Слава богу! – В голосе Эрхуа слышалось облегчение. – Ты в порядке?

– В порядке, – выдохнул Юань Сяофэн. – Ты тоже смылся?

– Ага.

– Ты где сейчас?

– Блин, даже не знаю… На какой-то длинной трассе. – В трубке посвистывал ветер. – А ты?

– Я у моста.

– Моста? – Эрхуа замолчал на несколько секунд. – А, понял. Мы в разные стороны рванули. Я к тебе…

– Не надо! – резко оборвал его Юань Сяофэн. – Возвращаемся по отдельности. Не встречаемся пока – напишешь в «Вичат», если все о'кей.

– Ладно… – В голосе Эрхуа слышалось раздражение. – Вот же блин, всю ночь маемся – и все зря…

Юань Сяофэн не стал продолжать разговор и дал отбой.

Через полчаса блужданий по мосту он наконец заметил свободное такси. Остановив его, велел ехать к интернет-кафе возле своего дома. Выйдя из такси, огляделся, убедился, что все спокойно, и, присев на корточки, выкурил две сигареты, сочиняя оправдание своему позднему возвращению. Затем неспешно побрел домой.

Но придуманная легенда не понадобилась – Мин Ли еще не вернулась. Он набрал ее номер, но услышал механический голос: «Абонент временно недоступен». Это было странно – хоть Мин Ли и задерживалась иногда, но никогда не пропадала до двух ночи.

Он набирал снова и снова – безрезультатно.

Раздосадованный, Юань Сяофэн пошел смывать с себя пот и грязь. Когда же он лег в постель, все тело будто кричало от боли – каждая кость, каждая мышца напоминала о себе.

«Вот же день…» – подумал Юань Сяофэн, закрывая глаза.

Эти мысли временно затмили тревогу за Мин Ли. Однако он недолго оставался в этом состоянии и вскоре крепко уснул.

* * *

Проснулся Юань Сяофэн уже при ярком дневном свете. В комнате стояла невыносимая духота, словно в парилке. С тяжелой головой он поднялся с кровати и посидел на краю, пытаясь собраться с мыслями. Воспоминания о вчерашнем постепенно заполняли сознание. Тревога и страх, словно ушат ледяной воды, мгновенно протрезвили его.

Тут же он осознал – Мин Ли так и не вернулась.

Юань Сяофэн закурил и, делая затяжки, обошел съемную квартирку. Одежда в шкафу осталась нетронутой. В раковине ванной не было следов воды. Даже тапочки у входа стояли на прежнем месте – все указывало на то, что Мин Ли вообще не появлялась здесь.

Он запаниковал и снова попытался дозвониться до Мин Ли. Но в ответ по-прежнему звучал безжизненный автоответчик: «Абонент временно недоступен».

Юань Сяофэн потерял остатки терпения. Затушив сигарету, он натянул футболку и потянулся за штанами, как вдруг заметил на заднем кармане коричневое пятно.

В памяти всплыло липкое ощущение между пальцев левой руки…

* * *

Мин Ли сегодня не вышла на работу. Не сдаваясь, Юань Сяофэн спросил, кто вчера устраивал ужин, но так и не получил четкого ответа. Он просидел у входа в спа-центр больше часа, затем вернулся в съемную комнату.

Их карточки по-прежнему лежали под матрасом. Личные вещи Мин Ли тоже были на месте – даже нижнее белье не пропало. Версия о ее побеге казалась маловероятной.

Возможно, она вчера напилась и где-то спит. Или обиделась на его поведение и специально скрывается, чтобы он поволновался. А может, с ней что-то случилось и сейчас она без сознания. Или в ее родном городе произошло что-то экстренное, и она срочно уехала, не успев предупредить…

Весь день Юань Сяофэн перебирал возможные варианты, бесцельно шагая по комнате, раз за разом набирая номер Мин Ли и прислушиваясь к каждому шороху в коридоре. К вечеру его терпение иссякло, и он собрался снова отправиться на поиски. Но только надел обувь, в дверь постучали. Смесь надежды и раздражения охватила его – он бросился открывать.

За дверью стояли Эрхуа и его девушка Нана.

– Что там с Мин Ли? – с упреком сказала Нана, проходя мимо него. – Телефон не отвечает.

Эрхуа последовал за ней, многозначительно подмигнув Юань Сяофэну.

– Что, собрался куда?

– Да. – Юань Сяофэн не был настроен на болтовню, торопливо собирая телефон, сигареты и зажигалку.

– Эй, у меня сегодня день рождения… – Нана развалилась на кровати. – Хотела позвать вас обоих на ужин.

– Извини. – Юань Сяофэн выдавил улыбку. – С днем рождения! Мин Ли не вернулась прошлой ночью, и сейчас до нее не дозвониться – надо искать.

Эрхуа ехидно усмехнулся:

– Да она, похоже, тебя кинула, бедолагу…

Не успел Юань Сяофэн возмутиться, как вмешалась Нана:

– Не гони! Ты сам-то нищеброд, а я тебя не бросаю. Сяофэн, не переживай…

Взгляд Юань Сяофэна скользнул по Нана – и вдруг задержался на ее ключицах. Глаза его расширились.

Нана что-то говорила, когда Юань Сяофэн внезапно бросился к ней, схватив золотое украшение на ее шее.

– Откуда у тебя это?!

– Это Эрхуа подарил мне на день рождения! – Нана, испуганная, резко оттолкнула Юань Сяофэна. – Ты чего? Чуть не задушил меня!

Юань Сяофэн тут же повернулся к приятелю:

– Эрхуа, откуда эта цепочка?

Тот растерялся. Глядя на Юань Сяофэна с бешеными глазами, он не мог вымолвить ни слова.

– Это… я недавно…

– Гонишь, сволочь! – Юань Сяофэн вцепился в воротник Эрхуа. – Это же…

Эрхуа, запаниковав, махнул рукой Нана:

– Спустись пока вниз, мне надо поговорить с Сяофэном.

Нана недоуменно посмотрела на мужчин, пробормотала что-то и неохотно вышла, закрыв за собой дверь.

Эрхуа облегченно вздохнул, тон его стал заискивающим:

– Ладно, скажу правду… Цепь я стащил вчера ночью. Ну знаешь, надо же было Нана подарок на день рождения сделать… Вот и не сказал тебе… Прикарманил.

Юань Сяофэн резко наклонился вперед:

– На подвеске были буквы Ю и M?

– Ага… – Эрхуа окончательно растерялся. – Я не понял, что значит, вот и соврал Нана, что это бренд «Юэмин».

– Это же я подарил Мин Ли!!! – взревел Юань Сяофэн и плюхнулся на кровать, схватившись за голову.

– Ч-что?! – Эрхуа остолбенел. – Не может быть… Но как ее цепочка оказалась у того таксиста?

Юань Сяофэн достал телефон:

– Всё, с Мин Ли точно что-то случилось. Вызываю полицию…

Он успел набрать две цифры, как Эрхуа выхватил у него аппарат.

– Сяофэн, если ты позвонишь… – Лицо Эрхуа побелело как бумага. – Тогда и про наш вчерашний угон всплывет…

– Но… Мин Ли не вернулась прошлой ночью… – От волнения Юань Сяофэн говорил бессвязно. – Как ее цепочка оказалась в том такси? Она точно…

– Успокойся, возьми себя в руки! – Эрхуа крепко сжимал телефон. – Может… может, Мин Ли просто забыла украшение в такси?

– А где тогда она сама? – снова взревел Юань Сяофэн. – До сих пор не выходит на связь!

– Потеряла цепочку, вот и боится домой возвращаться, – отчаянно успокаивал его Эрхуа. – Боится, что ты ее отругаешь. Разве не может быть такого?

Юань Сяофэн помолчал несколько секунд, затем покачал головой:

– Не может быть. Это просто цепочка, она не пропустила бы из-за нее работу. – Он потянулся за телефоном в руках Эрхуа: – Я обязан вызвать полицию. С ней точно что-то случилось.

Эрхуа ловко увернулся:

– Сяофэн! Ты что, хочешь, чтоб нас обоих за решетку упекли?

Пока они спорили, ведущий местных новостей по телевизору внезапно изменил интонацию…

– Сейчас прерываемся на экстренное сообщение об опознании. – Его голос стал официально-холодным. – Сегодня на рассвете в районе Западной третьей кольцевой обнаружено тело неизвестной женщины. Приметы: возраст двадцать пять – тридцать пять лет, рост метр шестьдесят четыре, темные волосы средней длины, одета в…

Юань Сяофэн и Эрхуа замерли, уставившись на экран. Через несколько секунд в кадре показали окровавленную розовую футболку, синие джинсы и серебристые босоножки на каблуке.

В голове Юань Сяофэна образовалась пустота. Кадык судорожно задвигался, прежде чем вырвался стон.

Эрхуа бормотал, бледнея:

– Как так… Не может быть… – Он повернулся к Юань Сяофэну: – Всмотрись… Это вещи Мин Ли?

– Ее одежда. – Юань Сяофэн говорил механически. – Эти босоножки мы…

Эрхуа еще пытался отрицать:

– Может, просто совпадение…

Юань Сяофэн оттолкнул его:

– В участок. Сейчас же.

Эрхуа перегородил дверь:

– Подожди хотя бы…

– Чего ждать?! – истерично завопил Юань Сяофэн. – Я должен проверить, не она ли это!

Эрхуа, обмякнув, умоляюще прошептал:

– Только, ради бога, не упоминай про украшение… Иначе нам конец.

Юань Сяофэн, не ответив, выхватил телефон и выбежал, хлопнув дверью.

* * *

Это была она.

Знакомые волосы. Знакомая кожа. Знакомый голубой лак на ногтях пальцев ног. Знакомая родинка на боку. Незнакомыми были лишь мертвенная бледность и жуткие ножевые раны.

За криком пришла боль. Такая, будто легкие и сердце сейчас вырвутся через горло. Когда рыдания Юань Сяофэна наконец стихли, полицейский, до этого молча стоявший у стены, спросил:

– Как ее звали?

– Мин Ли. – Он осел на пол, мир перед глазами расплылся. – Ее звали Мин Ли.

– Кем вы ей приходитесь?

– Парнем.

– Сколько времени вместе?

– Почти два года.

Полицейский вздохнул, подошел и поднял его:

– Пойдемте оформим показания.

Юань Сяофэн, всхлипывая, пошатываясь, последовал за ним к выходу. Но едва они достигли двери, навстречу вошли трое. Мужчину лет тридцати, с интеллигентной внешностью, но перекошенным от ужаса лицом, вели под руки двое офицеров.

– Зачем вы меня сюда притащили?! – Он дергался. – Я же сказал, я ни при чем!..

Один из полицейских грубо толкнул его вперед:

– Опознавай. Эта женщина вошла к тебе в номер накануне ночью?

Мужчина уперся ногами в пол, отчаянно пятился назад:

– Вы не имеете права принуждать…

– Ты же отказывался от показаний! Отрицал, что пользовался услугами! – Полицейский говорил жестко. – Ну-ка, объясни, чем вы вдвоем в номере занимались?

Юань Сяофэн резко поднял глаза – сначала на мужчину, затем на тело под белой простыней.

– Признаю, признаю! – Лицо подозреваемого побелело. – Услуги признаю, но убийство – нет, клянусь!

Юань Сяофэн застыл на месте. Слова мужчины он вроде бы слышал, но в то же время ничего не понимал. Полицейский взял его за руку и повел к выходу:

– Пойдемте.

* * *

Фамилия. Профессия. Адрес проживания. Номер телефона. Место рождения. Семейное положение.

Юань Сяофэн механически отвечал на вопросы, а полицейский тщательно все записывал. Немного подумав, офицер продолжил допрос:

– Она часто выходила по вечерам?

– Иногда. Не часто.

– Она говорила, куда идет?

– На ужин, встречи, караоке…

– Во сколько обычно возвращалась?

– До одиннадцати… – Юань Сяофэн задумался. – Обычно не позже одиннадцати.

– Как она добиралась? – Полицейский прищурился. – Ее кто-то подвозил?

Юань Сяофэн помолчал несколько секунд, затем произнес:

– Не знаю.

– Хм. – На лице полицейского не было никаких эмоций. – У нее были… знакомые водители? Те, кто ее часто подвозил…

– Водитель такси? – неожиданно вырвалось у Юань Сяофэна.

Полицейский оживился:

– Водитель такси?

– Ну… – Юань Сяофэн смотрел на него остекленевшим взглядом. – Когда куда-то едешь – вызываешь такси… Нет, не знаю.

Веки полицейского опустились, он мгновенно вернул себе официальный вид:

– С кем она чаще всего общалась?

Юань Сяофэн молчал, не отрываясь глядя на следователя. Тот поднял голову:

– Она обычно…

– Офицер, – голос Юань Сяофэна стал хриплым, – что имел в виду тот человек?

Выражение лица полицейского не изменилось:

– О чем вы?

– Моя девушка… Мин Ли… она… работала… – Юань Сяофэн не мог выговорить последнее слово.

Полицейский снова принялся жать на клавиши:

– Это не в моей компетенции.

* * *

Юань Сяофэн, словно лишившись души, вернулся в съемную квартиру и сидел на краю кровати, обхватив голову руками и уставившись в небольшой участок пола у своих ног.

Он не смел оглядываться по сторонам. Слишком много следов Мин Ли осталось в этом помещении. Тапочки у входа, флакон духов на столе, ночная сорочка, перекинутая через спинку стула, даже длинные волосы на подушке – все напоминало ему, что ее больше нет.

И особенно этот вездесущий запах, который тонкими струйками проникал в его ноздри…

Он не мог представить, что Мин Ли покинет его так трагически. Но еще невыносимее было осознавать, что она за его спиной продавала себя другим мужчинам.

Зачем?

Конечно, ради денег.

А деньги… Деньги были как непреодолимая гора, навсегда вставшая между ними.

Юань Сяофэн просидел так всю ночь. На рассвете в кармане его джинсов зазвонил телефон. Достав аппарат, он увидел входящий вызов от матери Мин Ли. Видимо, полиция уже уведомила родных. Он не посмел ответить – как он сможет вынести ее горе, вопросы, возможно, даже упреки? Сбросив вызов, Юань Сяофэн выключил телефон и поднялся на ноги.

Зайдя в ванную, он умылся ледяной водой. Поворачиваясь за полотенцем, вдруг заметил в зеркале задний карман своих джинсов.

На ткани проступало неясное коричневатое пятно.

И тут его осенило.

* * *

Дневной лес выглядел совершенно иначе, чем ночью. Юань Сяофэн стоял у подножия холма под палящим солнцем, чувствуя себя совершенно потерянным. Он попытался войти в лес, отчаянно пытаясь найти путь, которым шел той ночью. Но каждая тропинка, каждое дерево, каждый куст казались абсолютно одинаковыми. Побродив впустую целых полчаса, Юань Сяофэн наконец сдался. Прислонившись к камню, достал сигарету, закурил и, куря, прислушивался к реву машин на скоростной трассе. Докурив, принял решение и направился к насыпи.

Расстояние оказалось куда больше, чем он представлял. Юань Сяофэн даже удивился, как далеко он смог убежать той ночью. С трудом добравшись до насыпи, присел на корточки, переводя дыхание и мысленно прикидывая расстояние до платной станции. Затем отошел еще на несколько десятков метров назад и начал медленно спускаться по склону.

«Воссоздание обстановки» дало свои плоды – события той ночи постепенно прояснялись в его памяти. Юань Сяофэн ускорил шаг, одновременно внимательно оглядываясь по сторонам. Спустя несколько минут он резко остановился; сердце бешено заколотилось.

Черный рюкзак лежал в траве в десятке метров от него. Юань Сяофэн бросился к нему, схватил и вытряхнул содержимое на землю.

Скомканная футболка. Термобелье. Куртка. Брюки. Кроссовки. Трусы. Ничего, что могло бы идентифицировать того водителя.

Не сдаваясь, он начал ощупывать одежду. Вдруг его взгляд загорелся – во внутреннем кармане куртки он нашел клочок бумаги. Листок с неровными краями, похоже, был вырван из блокнота. На нем была строчка текста: «Цзиян, улица Цяньцзинь, дом 83, жилой комплекс “Цзиньмэнь”, корпус 43, квартира 503».

Чжан Мин

Река Цзишуй – водная артерия, пересекающая весь город Цзиян. Протянувшись с юга на север более чем на пятьдесят километров, она, подобно живому существу, меняет свой облик в зависимости от сезона. Зимой, в период маловодья, Цзишуй напоминает дряхлую старуху – иссохшую, с обвисшей кожей. Но с приходом летнего зноя, словно по мановению волшебной палочки, превращается в цветущую женщину в расцвете лет – с пышными формами и округлыми изгибами.

Прибрежная зона – золотая миля Цзияна. Здесь теснятся элитные жилые комплексы, а из них приходят люди – и оживление. С наступлением темноты на обоих берегах полно гуляющих пар, компаний друзей и одиноких прохожих. Это оживление длится далеко за полночь, пока наконец река не возвращается к своему вечному безмолвному течению.

У одного из таких участков на остановку прибыл последний автобус. Из него вышли двое – мужчина и женщина – и неспешно направились к воде. Женщина, сгорбленная, с седыми волосами, двигалась с трудом. Мужчина лет сорока, низкорослый, тщедушный, беспокойно озирался по сторонам, что-то невнятно бормоча себе под нос.

Двое, поддерживая друг друга, подошли к реке и уселись на скамейку. Пожилая женщина уставилась на чернильную гладь воды с выражением глубокой скорби. Мужчина же зевал, отмахиваясь от комаров, явно проявляя нетерпение.

Спустя долгое время женщина достала из кармана два холодных баоцзы[9], протянув один мужчине. Тот, оживившись, жадно вцепился в еду. Женщина же ела медленно, будто каждый кусок давался ей с усилием. Закончив свой баоцзы, мужчина алчно уставился на недоеденную половину в ее руке. Женщина улыбнулась и отдала ему. Он без церемоний проглотил остатки за три укуса.

Женщина с нежностью погладила его по голове и поднялась.

Облизывая жирные пальцы, мужчина позволил вести себя через прибрежные заросли к воде. Уже на мелководье он испуганно отпрянул, но женщина крепко сжала его руку, не отрывая взгляда от реки, бормоча:

– Скоро все закончится… Потерпи немного… Сынок, иди за мамой… Нам больше не будет больно, мы обретем покой…

Лицо мужчины выражало сомнение, но он продолжал идти за старухой вглубь реки. Вскоре вода достигла их груди, а течение становилось все стремительнее. Идти становилось тяжелее, но старуха без колебаний тянула сына за собой.

Добравшись до особенно бурного участка, они с трудом могли устоять на ногах. Вода уже подбиралась к губам старухи. Задыхаясь, она сделала еще шаг – и провалилась в пучину, когда дно под ногами внезапно исчезло.

Мужчину рывком потянуло за ней. Ледяная вода хлынула в горло, когда его голова погрузилась под воду. В панике он закашлялся, вырвался из хватки старухи и начал отчаянно молотить руками по воде.

Ее пальцы судорожно сжимали пустоту над поверхностью, пытаясь вновь ухватить сына. Но течение уже подхватило ее тело, лишив контроля. Редкие седые пряди мелькнули на поверхности – и исчезли.

* * *

Глубокой ночью в Центре социальной помощи города Цзиян царила тишина. В спальнях для подопечных уже погасли огни. Сквозь открытые окна доносился прерывистый храп. Внезапно на втором этаже бесшумно приоткрылась деревянная дверь, и в проеме возникло лицо Лу Цзиньтана.

Он огляделся по сторонам, затем на цыпочках подошел к перилам открытого коридора и заглянул вниз. Все зоны центра были пусты, лишь в приемной горел свет. Сквозь стеклянную дверь Лу Цзиньтан разглядел массивную фигуру мужчины, сидящего на стуле и увлеченного смартфоном. По силуэту это был Ли Минчжи – заместитель начальника общего отдела.

Лу Цзиньтан отпрянул и, прижимаясь к стене, начал медленно продвигаться вдоль коридора к следующей комнате. Через окно он мог разглядеть двух подопечных, лежащих на кроватях. На них была стандартная одежда центра и больше ничего примечательного. Интерес Лу Цзиньтана тут же угас, и он продолжил путь. Остановившись у окна четвертой комнаты, замер на мгновение, затем ловко вскарабкался на подоконник и бесшумно проскользнул внутрь.

Приземлившись, он тут же почувствовал резкий запах потных ног. Присев на корточки, начал дышать медленно и глубоко. Вскоре его глаза адаптировались к темноте, и из мрака начали проступать очертания человека на кровати. Но внимание Лу Цзиньтана было приковано не к нему, а к рюкзаку на прикроватной тумбочке. Он медленно подкрался, внимательно следя за спящим, и осторожно взял его. Нащупав молнию, медленно ее расстегнул. В тишине раздалось едва слышное шуршание.

В этот момент человек на кровати перевернулся, громко чмокнув губами. Лу Цзиньтан замер, затаив дыхание. Но незнакомец лишь пробормотал что-то во сне, и вскоре храп возобновился.

Ободренный, Лу Цзиньтан запустил руку в рюкзак. Кончики пальцев нащупали свернутые носки, пластиковую бутылку, металлическую ложку, потрепанный билет, вязаную шапку, рваную книгу… Похоже, у этого нищеброда не было ничего ценного. Лу Цзиньтан задумался, затем снова ощупал книгу – и вдруг что-то почувствовал. Аккуратно раздвинул страницы, и пальцы узнали знакомую текстуру.

Вытащив несколько банкнот, засунутых между страниц, он при тусклом свете пересчитал деньги – около сотни юаней. Спрятав купюры в карман, застегнул рюкзак и вернул его на место. Бесшумно выйдя, направился к своей комнате. Но сделав несколько шагов, услышал за спиной шаги. Яркий свет фонаря внезапно ослепил его, и грубый голос прогремел:

– Кто здесь?!

Лу Цзиньтан медленно повернулся, его лицо теперь выражало полное недоумение.

Ли Минчжи быстрыми шагами приблизился, окидывая Лу оценивающим взглядом:

– Ты же из двести седьмой… как тебя там…

Он узнал этого человека с туповатым выражением лица, но имени его не помнил. Два дня назад, ночью, дорожная полиция получила вызов – на обочине шоссе сидел полностью голый мужчина. Прибывшие офицеры обнаружили, что он не может связать и двух слов, отвечая на вопросы бессмысленным бормотанием. Пришлось доставить его в центр социальной помощи.

С момента поступления он не произнес ни слова, на все вопросы отвечая молчанием и пустым взглядом. Поскольку установить личность не удалось, его записали как «Безымянного». Хотя он и выглядел умственно неполноценным, с едой справлялся вполне уверенно – наедался, спал, а проснувшись, лежал, уставившись в потолок. Ли Минчжи видел немало психически больных в центре, но этот хотя бы не буянил.

– Почему не спишь, шатаешься где попало? – отругал его Ли. – Видно, днем выспался!

Не слушая ответа, он схватил Безымянного за руку, доволок до двери 207-й комнаты и грубо затолкал внутрь.

– Немедленно спать! Если вылезешь – пеняй на себя!

Безымянный покорно снял обувь, лег и натянул одеяло.

Ли Минчжи захлопнул дверь и обернулся, заметив полицейскую машину, въезжающую во двор центра. Он поспешил вниз, вернулся в приемную и только сел, как увидел двух уставших офицеров, ведущих промокшего до нитки мужчину.

– Здравствуйте. – Старший полицейский достал удостоверение и протянул Ли Минчжи. – Я из участка Вэйхунцяо.

– У Цяо, – прочитал Ли Минчжи.

– Верно. – Полицейский кивнул на коллегу. – А это мой напарник… Как вас зовут?

– Ли Минчжи, заместитель начальника общего отдела. – Он показал подбородком на дрожащего мужчину. – А это?

– Нам поступил вызов. Его нашли у реки Цзишуй; похоже, только что выбрался из воды. – У Цяо вздохнул и покрутил у виска. – Видимо, проблемы с головой. Документов при нем не оказалось, вот и привезли к вам…

Ли Минчжи кивнул, оценивающе оглядев мужчину:

– Одет прилично, наверняка есть родственники… Не похож на бродягу.

– Мы тоже так подумали; возможно, просто потерялся, – согласился У Цяо. – Пусть побудет у вас пару дней, а мы пока поищем его семью.

– Договорились, – легко согласился Ли Минчжи. – Сначала оформлю документы.

– Тогда мы пойдем. – У Цяо положил визитку на стол. – Будем на связи.

Проводив полицейских, Ли Минчжи вернулся в холл и увидел, что мужчина жадно пьет из его кружки и уже съел половину его ночного перекуса – яичного блинчика. Раздраженный, Ли Минчжи буркнул:

– Что, в реке не напился? – И потянулся к мужчине: – Пойдем, переоденешься.

Но тот ловко увернулся, сунул в рот остатки блинчика и с настороженностью уставился на Ли Минчжи. Не желая тратить время, Ли бросился на него. К его удивлению, внешне неуклюжий мужчина оказался проворным. Несколько кругов вокруг стола – и Ли Минчжи остался ни с чем.

В ярости он запрыгнул на стол, пытаясь накрыть беглеца, но поскользнулся и грохнулся на пол. Под идиотский хлопок и хохот мужчины поднялся, обнаружив разбитый экран своего телефона у ног.

Ли Минчжи окончательно вышел из себя. Он достал из-под стола резиновую дубинку и, угрожающе тряся ею перед лицом мужчины, рявкнул:

– Еще раз захихикаешь – увидишь небо в алмазах!

Мужчина мгновенно присмирел, съежившись от страха. Ли Минчжи схватил его за воротник и потащил через двор. Он направился к глухому углу за столовой – месту без освещения, вне зоны видимости камер. Именно сюда Ли Минчжи обычно приводил строптивых подопечных для «воспитательных бесед».

Он швырнул мужчину в угол и со всей силы опустил дубинку на его голову. Раздался душераздирающий вопль.

– Еще заорешь – получишь вдвойне! – шипел Ли Минчжи, продолжая избиение.

Мужчина свалился на землю, закрывая голову руками, но удары не прекращались. В ярости Ли Минчжи пнул его по затылку. Глухой удар – голова жертвы с треском ударилась о стену, и крики внезапно прекратились. Руки беспомощно опустились, тело затряслось в конвульсиях.

– Не притворяйся, сволочь! – Ли Минчжи пнул его еще раз. – Вставай!

Конвульсии постепенно стихли, из горла вырвался лишь хриплый звук. Мужчина был абсолютно неподвижен.

Сердце Ли Минчжи сжалось от дурного предчувствия. Он толкнул тело ногой:

– Эй, просыпайся!

Никакой реакции. В панике Ли Минчжи уже собрался проверить пульс, как вдруг из темноты выскочила тень.

От неожиданности у него душа ушла в пятки. Приглядевшись, он узнал Безымянного из 207-й.

– Ты… как ты снова выбрался?! – зашипел Ли Минчжи. – Немедленно назад!

Но Безымянный проигнорировал его. Присев рядом с телом, он провел пальцами по шее, затем приложил ухо к груди. Потом поднял голову. Его пустой взгляд остановился на Ли Минчжи, и совершенно четко, без эмоций он произнес одно слово:

– Мертв.

Смерть по неосторожности. Немой «дурачок» заговорил. Ли Минчжи не мог понять, что страшнее. Его сознание превратилось в чистый лист – обездвиженный ужасом, он лишь тупо смотрел на Безымянного.

Но тот демонстрировал ледяное спокойствие:

– Пригони машину. И возьми две лопаты.

Ли Минчжи очнулся:

– Ты… кто вообще такой?

– Ты хочешь решить проблему или нет?

Ли Минчжи замер на несколько секунд, затем, решительно топнув ногой, бросился прочь.

Через пятнадцать минут микроавтобус с надписью «Центр социальной помощи г. Цзиян» выехал со двора и, петляя, направился в пригород.

* * *

Проехав несколько километров, Ли Минчжи наконец смог более или менее уверенно держать руль. Он украдкой взглянул на Безымянного, сидевшего на пассажирском сиденье. Тот был спокоен и время от времени поглядывал в окно. В голове Ли Минчжи роились вопросы, а в сердце нарастало отчаяние человека, чувствующего приближение катастрофы. Труп в багажнике, подпрыгивающий на ухабах, заставлял его сердце сжиматься все сильнее.

Микроавтобус постепенно свернул с основной дороги на грунтовку в пригороде. Здесь не было даже фонарей, и единственным источником света оставались фары автомобиля. После получаса тряски по бездорожью Безымянный неожиданно произнес:

– Остановись.

Ли Минчжи вздрогнул, рефлекторно ударил по тормозам и застыл, уставившись на освещенный фарами участок пустыря. Безымянный ловко выпрыгнул из машины, огляделся и, расстегнув ширинку, справил малую нужду. Затем постучал по стеклу:

– Выходи.

Он взял лопату, Ли Минчжи взвалил труп на плечо, и они направились вглубь пустоши. Пройдя несколько сот метров, Безымянный выбрал место, швырнул Ли Минчжи лопату и велел копать.

Ли Минчжи уже не мог мыслить рационально и просто подчинился. Грунт был мягким, камней почти не попадалось. Вскоре яма начала обретать очертания. Безымянный сначала присел на корточки покурить, затем тоже взял лопату и спустился в яму. Они молча работали, и через полчаса могила, достаточная для одного человека, была готова.

Ли Минчжи, запыхавшийся от усталости, но не смея медлить, выбрался из земляной ямы и потянул труп за ноги. Однако Безымянный велел ему не трогать, сам подошел и стащил с мертвого всю одежду. Когда дело дошло до нижнего белья, он удивился, затем несколько раз ощупал трусы. Ли Минчжи приблизился и увидел, что внутри был потайной карман. Безымянный вытащил оттуда пятидесятиюаневую купюру и промокшую записку. Деньги он сунул себе в карман, зажег зажигалку и, прищурившись, прочитал: «Сын Чжан Мин. Если заблудился, отведите по адресу: Ваншуйлу, дом 28, кв. 102. Эти пятьдесят юаней – вознаграждение».

Безымянный на секунду задумался, затем сунул записку в карман, подобрал одежду и легким пинком толкнул обнаженный труп в яму.

– Закапывай.

Тело засыпали землей и разровняли грунт. Ли Минчжи, все еще нервничая, кинул сверху несколько веток. Закончив, они вернулись в машину. Ли Минчжи вытер пот и почтительно протянул собеседнику сигарету:

– Брат… Не знаю, как тебя благодарить. – Он сложил руки в традиционном жесте. – Сегодняшней ночью ты меня выручил.

Безымянный равнодушно затянулся, глядя вперед:

– Директор Ли, благодарностями сыт не будешь.

Ли Минчжи замер:

– В центре можешь на меня рассчитывать. Скажи, куда тебе надо, – устрою…

– Пятьдесят тысяч, – перебил его Безымянный. – Дашь деньги – исчезну. Навсегда. И будто ничего не было.

Хотя Ли Минчжи морально подготовился, названная сумма все же оказалась для него неожиданно высокой.

– Брат, это немалые деньги… Дай мне пару дней…

– Два дня. – Голос Безымянного стал тверже. – Если не увижу денег… – Он поднял окровавленную одежду: – Тогда встретимся в участке.

* * *

На следующее утро в нижнем течении реки Цзишуй, в десяти с лишним километрах от того места, любитель утренних пробежек обнаружил тело женщины, плавающее в воде. Полиция оперативно организовала подъем трупа. Согласно заключению экспертизы, смерть наступила в результате асфиксии и ацидоза. В кармане одежды нашли удостоверение личности и предсмертную записку, завернутую в полиэтилен.

Покойную звали Сюй Шулань, семьдесят один год, местная жительница. В записке говорилось, что ее муж, Чжан Дуншэн, скончался в 2004 году. У них был сын Чжан Мин, страдавший ДЦП с детства и не способный к самостоятельной жизни. Все эти годы Сюй Шулань одна ухаживала за ним, проживая по адресу: Ваншуйлу, дом 28, кв. 102. В начале этого года ей диагностировали рак поджелудочной железы на поздней стадии, и жить старушке оставалось недолго. Опасаясь, что после ее смерти некому будет заботиться о Чжан Мине, она решила уйти из жизни вместе с сыном, утопившись в реке. В предсмертной записке просила соответствующие государственные органы позаботиться об их похоронах.

Просмотр видеозаписей с камер наблюдения вдоль реки Цзишуй подтвердил, что в ту ночь Сюй Шулань действительно привела сына к реке и вошла с ним в воду. Однако Чжан Мин вырвался из рук матери и в одиночку выбрался на берег. Примерно сорок минут спустя его обнаружили и забрали сотрудники полиции. Дело было классифицировано как самоубийство, а власти начали поиски Чжан Мина.

– Хм, об этом деле я в курсе… – У Цяо продолжал стучать по клавиатуре, не отрывая глаз от монитора. – Этот Чжан Мин, скорее всего, тот самый, кого я отправил в центр соцпомощи.

Помощник полицейского Ван Даго почесал затылок:

– В участке сказали вернуть его обратно, а дальше пусть община разбирается.

– Ладно.

У Цяо снова углубился в работу. Через несколько секунд он заметил, что Ван Даго все еще стоит на месте.

– Что-то еще?

– Э… Мы когда идем в центр? – робко спросил Ван Даго.

У Цяо раздраженно вздохнул:

– Возьми кого-нибудь еще. Разве не видишь – я по уши в работе?!

– Ага, понял! – Ван Даго поспешно направился к выходу. – Я тогда со второго наряда кого-нибудь позову…

– Да без разницы!

У Цяо махнул рукой, но, когда опустил ее, ладонь грохнулась о стол.

– Черт, – пробормотал он себе под нос. – Если б тогда обыскали берег как следует, может, и старушку успели бы спасти…

* * *

Безымянный был повсюду. На следующий день Ли Минчжи передал ему двадцать тысяч юаней, аккуратно завернутые в газету.

– Откуда ты достал эту сумку? – удивленно спросил Ли Минчжи, видя зеленую холщовую сумку в руках Безымянного.

Тот лишь усмехнулся, тщательно пересчитывая купюры, прежде чем запихнуть их под подушку.

– Пожалуйста, оставь меня в покое, – униженно просил Ли Минчжи.

Безымянный удобно устроился на койке, показав два пальца:

– Даю тебе еще два дня. Получу деньги – исчезну.

– Ты меня в могилу сведешь! – Зубы Ли Минчжи скрипнули от ярости.

– Тогда отправишься на тот свет вместо того дебила, – еще довольнее ответил Безымянный, поворачиваясь на бок и закрывая глаза.

Ли Минчжи снова и снова перебирал документы о его поступлении в центр, но так и не понял, откуда взялся этот человек. Его хладнокровие, решительность и жестокость пугали. Это был не обычный бродяга и уж точно не умственно отсталый. Почему он оказался ночью на шоссе голым, Ли Минчжи не знал. Ему лишь хотелось поскорее избавиться от этого проклятия.

Однако Ли Минчжи постоянно ощущал на себе этот тяжелый, полный скрытой угрозы взгляд. Где бы он ни находился – в столовой, на спортивной площадке, за углом здания или у окна, – стоило ему тревожно оглянуться, как он сразу замечал Безымянного. Тот стоял неподалеку и смотрел на него с многозначительным выражением. Каждый жест, каждый взгляд, даже то, как он пережевывал пампушку, казалось, беззвучно повторяли одно и то же: «Ты – убийца. Я знаю».

Но хуже всего было то, что Безымянному, видимо, этого показалось мало. Он начал носить одежду, снятую с того самого мертвеца, – это было для Ли Минчжи последней каплей. На грани нервного срыва, он схватил Безымянного за руку возле детских качелей и прошипел сквозь зубы:

– Какого черта тебе нужно?

– Напоминаю, – спокойно ответил Безымянный, даже не пытаясь высвободить руку; на его лице по-прежнему играла улыбка. – Ты так занят, директор Ли; боюсь, как бы ты не забыл про деньги…

– Завтра! Черт возьми, завтра! – Ли Минчжи скрипел зубами. – Сколько раз мне еще повторять?!

– Главное, чтобы помнил. – Безымянный легко высвободился. – Успокойся. Не стоит привлекать внимание.

Грудь Ли Минчжи тяжело вздымалась, когда он резко развернулся, чтобы уйти. Но сделав всего два шага, почувствовал, как сердце его бешено заколотилось – к качелям направлялся полицейский в форме.

Ли Минчжи тут же взглянул на Безымянного и с удивлением заметил, что в его взгляде тоже мелькнул испуг.

– Вы директор Ли Минчжи?

Он медленно повернулся и с трудом выдавил из пересохшего горла:

– Да…

– Я из участка Вэйхунцяо, моя фамилия Ван.

– Да… – Ноги Ли Минчжи предательски дрожали. – Чем могу помочь?

– Недавно мой коллега доставил к вам человека, которого выловили из реки. – Полицейский Ван перелистывал документы. – Чжан Мин, есть у вас такой?

– Да… – У Ли Минчжи едва не подкосились ноги. – Он…

– Дело в том, что его мать пыталась утопиться вместе с ним, – объяснил Ван. – Старушка погибла, а он сумел выбраться на берег.

Ли Минчжи проглотил фразу «сам сбежал» и уставился на полицейского:

– И что теперь?

– Нужно подтвердить его личность. Если это действительно он, мы отправим его домой.

Сердце Ли Минчжи вновь забилось ровно. Он даже сделал озабоченное лицо:

– Но кто теперь будет о нем заботиться?

– Социальные службы, вероятно, – вздохнул Ван. – Теперь он совсем один на этом свете…

– М-да, – промычал Ли Минчжи, и в голове у него вдруг всплыло испуганное выражение лица Безымянного. Он машинально взглянул в его сторону и увидел, что тот внимательно слушает полицейского с видом живейшего участия.

– Тогда… директор Ли, проводите нас к этому Чжан Мину?

– А? Да… конечно…

Ли Минчжи колебался всего секунду, прежде чем указать на Безымянного:

– Вот он.

Ли Минчжи поразили собственные слова. Однако Безымянный даже не попытался отрицать это. Вместо этого на его лице появилось туповатое выражение, и он уставился на полицейского пустым взглядом.

– Так-так, – окинул его оценивающим взором Ван Даго. – Ты Чжан Мин?

«Бедный больной ДЦП» ничего не ответил. Помолчав несколько секунд, он достал из кармана смятую записку и протянул ее полицейскому. Ван Даго развернул пожелтевший листок и покивал.

– Выходит, ты и правда Чжан Мин, – пробормотал он, разглядывая записку, и махнул рукой: – Пойдем с нами. Директор Ли, оформите документы – мы отвезем его домой.

Ли Минчжи застыл на месте, будто не в силах осознать происходящее. Лишь когда они отошли на десяток метров, он, шатаясь, бросился вдогонку. Безымянный покорно шел за полицейским, даже не взглянув в его сторону.

* * *

Всю дорогу «больной ДЦП» Чжан Мин молчал, уставившись в окно. На груди у него висела та самая зеленая холщовая сумка, которую он обеими руками прижимал к себе. Сопровождающий офицер пошутил:

– Что это у тебя там, сокровище? Давай посмотрим…

Он потянулся к сумке, но Чжан Мин резко оттолкнул его и уставился на полицейского пустым, леденящим взглядом. Ван Даго покачал головой – смешно и жалко одновременно.

Через час патрульная машина остановилась у офиса квартального комитета Ваншуйлу. Ван Даго объяснил ситуацию секретарю Цинь и передал ей вещи, найденные при Сюй Шулань.

Так называемые личные вещи оказались просто связкой ключей и горсткой мелочи. Секретарь Цинь, женщина за пятьдесят, многозначительно вздыхала и заверяла, что партийная организация обязательно позаботится о Чжан Мине. Ван Даго передал решение участка: расходы на похороны Сюй Шулань возьмут на себя полиция и квартальный комитет, а дальнейшие вопросы будет курировать община.

– Мы недавно создали официальный «Вичат»-аккаунт, – сказала Цинь, позвав сотрудника. – Давайте сфотографируемся для публикации – это привлечет внимание общества и продемонстрирует нашу работу.

Ван Даго подмигнул коллеге:

– Братец, дай старшему шанс засветиться – вдруг поможет с подтверждением должности…

В итоге слева встал Ван Даго, справа – секретарь Цинь, а между ними – сгорбленный, безучастный Чжан Мин. Раздался щелчок фотоаппарата.

* * *

Через полчаса секретарь Цинь с двумя сотрудниками сопроводила Чжан Мина в квартиру 102 по адресу Ваншуйлу, 28. Ключ повернулся в замке, и в лицо ударил затхлый запах. Поблекший линолеум покрывал тонкий слой пыли. Лучи заката, пробиваясь через треснувшие оконные рамы, освещали мириады пылинок в воздухе.

Цинь осмотрела скромную обстановку и вздохнула:

– Чжан Мин, мы действительно недостаточно заботились о твоей семье… – Она положила ключи на старый комод. – Сегодня же пришлем рис, муку и масло – обеспечим базовые потребности.

Чжан Мин молча стоял в прихожей, рассматривая незнакомое жилье.

– Мы достойно проведем похороны твоей матери, – продолжала Цинь. – Хочешь попрощаться с ней? Я могу тебя сопроводить…

Чжан Мин, по-прежнему прижимая к груди свою сумку, медленно подошел к обивному дивану и осторожно опустился на него.

– Завтра… Завтра я отвезу тебя в морг, чтобы ты мог поклониться матери… – начала было Цинь.

Но «больной ДЦП» внезапно закричал, что есть силы ударяя ладонями по дивану и яростно дрыгая ногами. Его хриплые вопли разорвали тишину комнаты. Цинь и ее помощники в испуге отпрянули.

– Я понимаю, тебе тяжело, Чжан Мин, успокойся… – залепетала секретарь.

Уговоры не помогали. «Больной» повалился на пол и начал кататься по нему в истерике. Цинь, бледнея, поспешила к выходу:

– Ладно, ладно… Ты отдохни. Мы… мы потом зайдем.

Они буквально выскочили за дверь, громко хлопнув ею за собой. Чжан Мин продолжал орать еще с полминуты, затем внезапно замолк. Развалившись на диване, он уставился на темно-зеленую дверь и вдруг… тихо захихикал.

* * *

Глубокой ночью в реанимационной палате стояла гробовая тишина. По обе стороны помещения выстроились десятки больничных коек; каждая отгорожена от других плотными шторами, свисающими с потолочных направляющих, – словно крошечные камеры-одиночки. Родственники пациентов, устроившись на раскладушках, в тревоге или усталости погрузились в сон. Лишь изредка тишину нарушали прерывистый храп или стоны. Для тех, кто оказался на этом сложном жизненном этапе, палата стала временной тюрьмой, где они ожидали либо выздоровления, либо смертного часа.

Чэнь Чжо чувствовал себя узником. Его сокамерницей стала жена, все еще пребывающая в коме.

Ему по-прежнему трудно было поверить, что прикованное к койке существо – это Ян Пань. Побритый наголо череп с пугающим шрамом, одутловатое лицо, рот, растянутый трубкой аппарата ИВЛ, бесчисленные катетеры разного диаметра, впивающиеся в тело…

Он стоял неподвижно, уставившись на нее, правая рука в кармане брюк нервно теребила мобильный телефон. Защитное стекло на экране давно превратилось в паутину трещин. Один из осколков приподнялся, образуя острый край. Чэнь Чжо методично надавливал подушечкой пальца на эту зазубрину, наслаждаясь волнами покалывания, расходившимися по всему телу. Это странное тактильное ощущение поглощало его настолько, что он порой забывал, зачем вообще здесь оказался. Казалось, он нашел способ пережить эту бесконечную ночь.

Но в пальцах вдруг почувствовалась легкая вибрация, и одновременно раздался звуковой сигнал – заряд батареи опустился ниже двадцати процентов. С неохотой Чэнь Чжо вытащил телефон, подключил зарядное устройство и воткнул его в розетку на стене. В этом не было особого смысла, но он упрямо поддерживал телефон в рабочем состоянии. Будто пока аппарат функционировал, он сохранял возможность раскрыть все секреты. Это был своеобразный жест, позиция силы. Смешно, что он даже не знал, кому мог бы продемонстрировать эту позицию…

Внезапно за его спиной раздвинулась штора, и в «камеру» ворвалось тяжелое перегарное дыхание. Чэнь Чжоу рефлекторно обернулся и увидел Хуан Лили – растрепанную, с широко раскрытыми глазами, пристально смотрящую на лежащую без сознания Ян Пань. Тут же ее взгляд упал на телефон в руках Чэнь Чжо. В одно мгновение она сделала резкий выпад, пытаясь выхватить его, но Чэнь Чжо грубо схватил ее за плечи и оттолкнул. Хуан Лили едва удержала равновесие, без слов уставившись на него.

Несколько минут они стояли в тягостном молчании. Внезапно женщина снова подняла руку – Чэнь Чжо инстинктивно приготовился к защите, но она лишь схватила его за рукав и потянула за собой, выводя из-за занавеса.

Чэнь Чжо насторожился, но не решился спрашивать. Вскоре он понял, что Хуан Лили ведет его к койке у окна, – и сердце его сжалось от предчувствия.

Шторка раздвинулась и снова сомкнулась, погрузив лицо Ван Еюаня обратно в полумрак. Он был похож на Ян Пань – та же выбритая голова, та же одутловатость, те же трубки. Хуан Лили, поправив волосы, даже улыбнулась своему бесчувственному мужу.

Чэнь Чжо не хотел смотреть на Ван Еюаня и не понимал, зачем его сюда привели. Он уже собирался уйти, когда Хуан Лили тихо, но твердо произнесла:

– Подожди.

С этими словами она подняла юбку, сняла нижнее белье и приникла к больничной койке мужа:

– Давай трахни меня.

В голове у Чэнь Чжо все перевернулось. Сквозь стиснутые зубы он выдавил:

– Ты спятила?

– Нет, я в здравом уме. – Ее слова лились быстро и четко. – Разве ты не ненавидишь свою жену?.. Я ненавижу его. Сделай это. Прямо перед ним. Пусть видит, как другие трахают его жену.

Чэнь Чжо не двигался с места. Хуан Лили повернула голову, ее глаза горели.

– Не нравится поза? – Ловко перевернувшись, она села на край кровати и раздвинула ноги. – А так?

Чэнь Чжо, опустив глаза, направился к выходу.

– Давай! – Ее голос стал пронзительным. – Трахни меня! Сейчас же! Иначе закричу и заявлю об изнасиловании!

– Хватит уже.

Не колеблясь, он вышел и плотно задернул занавес. Однако истеричных криков не последовало. Спустя несколько минут из-за шторы донесся приглушенный плач. Хуан Лили рыдала долго – до тех пор, пока не зазвучала тревога кардиомонитора.

Ночью, в два часа сорок две минуты, Ван Еюань скончался после безуспешной реанимации. На мониторе у Ян Пань во второй раз высветилось уведомление о критическом состоянии.

* * *

Полиция провела тщательный осмотр местности вокруг места преступления. Через два дня были обнаружены вещественные доказательства: среди них разбитый мобильный телефон, принадлежавший погибшей Мин Ли, а также тюбик губной помады, на котором обнаружили ДНК жертвы. Но самой важной находкой стал пластиковый кьюар-код для приема платежей, найденный примерно в семи километрах от места преступления. Экспертиза показала, что код был зарегистрирован на имя Сюй Цзянтао.

Сорокачетырехлетний местный житель, женатый и не имеющий постоянной работы, сначала отрицал свою причастность к кьюар-коду, уходя от прямых ответов. Однако впоследствии он признался, что действительно занимался нелегальными перевозками на автомобиле с поддельными номерами. На вопрос о местонахождении машины он заявил, что та была украдена за день до происшествия. Поскольку автомобиль числился списанным и не представлял особой ценности, а его владелец боялся административного наказания за незаконную деятельность, он решил не сообщать о краже в полицию.

Согласно показаниям Сюй Цзянтао, угон произошел возле небольшой гостиницы неподалеку от железнодорожного вокзала Цзияна. Он объяснил, что оставил машину с работающим двигателем, когда зашел в гостиницу по нужде. Чэнь Чжо сразу понял, что между Сюй Цзянтао и владелицей гостиницы существует какая-то связь. После продолжительного допроса таксист наконец признался, что вместе с хозяйкой Гао Минь они организовывали сексуальный шантаж. Кроме того, он указал, что его автомобиль с поддельными номерами угнал один из тех, кто стал жертвой такого мошенничества.

В гостинице не было подключенной к полицейской базе системы учета постояльцев. По воспоминаниям Гао Минь, в тот день они не регистрировали личность этого постояльца – она лишь смутно помнила, что его фамилия была Лу. Один из участников развода Лю Дачжун отобрал у мужчины удостоверение личности, но сразу же выбросил его, и теперь невозможно было установить, куда оно делось.

Камеры наблюдения в гостинице зафиксировали худощавого невысокого мужчину средних лет, одетого довольно бедно. В процессе регистрации он постоянно опускал голову, словно намеренно избегая попасть в объектив. Но больше всего Чэнь Чжо насторожило другое: из черной сумки мужчины виднелся рукав кофты. Зачем ему понадобилась явно не по сезону теплая одежда в летнюю жару?

Еще больше вопросов вызвал отчет дорожной полиции: с места происшествия скрылись двое, тогда как угонщик был один. Что же произошло за эти несколько часов?

Так или иначе, подозрения в отношении этого Лу крепли. Сейчас главным было найти его. Технический отдел сделал несколько снимков мужчины с камер видеонаблюдения и разослал их во все районные отделения полиции.

Рано утром У Цяо, только что закончивший ночную смену, расслабленно выходил из столовой, пытаясь зубочисткой извлечь застрявшие во рту остатки лука-батуна, и закурил сигарету. Помощник полицейского Ван Даго сидел напротив, ухмыляясь в свой телефон.

– Ну и чем это ты так развеселился? – усмехнулся У Цяо, подкалывая коллегу.

Ван Даго развернул к нему экран:

– Братец У, помнишь, пару дней назад ты поручил мне отвезти того парня домой? Так местное сообщество даже статью в «Вичате» запостило…

У Цяо рассеянно взглянул на фото: слева стоял Ван Даго, справа – полная женщина средних лет, а между ними – невысокий, тщедушный мужчина с зеленой холщовой сумкой, потупивший взгляд.

– Кого это я тебе поручал отвезти? – нахмурился У Цяо.

– Да как же, всего несколько дней прошло! – Ван Даго недовольно скривился, тыча пальцем в мужчину на фото. – Та самая старушка, что с сыном в реку бросилась. Она утонула, а его ты в центр соцпомощи отправил.

У Цяо, широко раскрыв глаза, выхватил телефон и пристально рассмотрел увеличенное изображение.

– Братец У, ну как? – самодовольно продолжал Ван Даго. – Это же почти как попасть в новости! Должно помочь с подтверждением должности, да? Может…

– Хрен тебе! – У Цяо не отрывал взгляда от экрана. – Это вообще не тот, кого я отправлял.

– Чего? Да не может быть! – Ван Даго вскочил, заглядывая через плечо. – Давай еще раз посмотрим…

– Одежда та же, штаны те же… – Лицо У Цяо потемнело. – Но физиономия совсем другая.

– Так он же показал мне записку! – растерялся Ван Даго. – Там четко написано: «Мой сын Чжан Мин, если потеряется, отведите по адресу Ваншуйлу…»

У Цяо ничего не ответил, лишь швырнул телефон обратно Вану.

– Да это ж чертовщина какая-то! – Тот отчаянно скреб затылок. – Я же нашел того директора Ли Минчжи, он мне на него и указал! Да и если это не Чжан Мин, с чего бы он вообще со мной пошел?

У Цяо схватил ключи от машины и резко поднялся, небрежно пихнув коллегу ногой.

– Поехали, разберемся на месте.

* * *

То, что Безымянный вдруг стал Чжан Мином – да еще и без малейших возражений, – оказалось полной неожиданностью для Ли Минчжи. Два дня он анализировал ситуацию, постепенно понимая: незнакомцу отчаянно требовалась новая личность. Смерть старухи давала ему идеальную возможность – теперь он мог легально зажить под именем Чжан Мина в том самом доме.

Параллельно Ли Минчжи окончательно убедился в своей догадке: Безымянный был смертельно опасен.

Однако «Чжан Мин» больше не появлялся, и оставшиеся тридцать тысяч «за молчание» так и не пришлось выплачивать. После двух дней нервного ожидания Ли Минчжи начал успокаиваться – казалось, этот кошмар разрешился сам собой самым неожиданным образом.

Именно поэтому внезапный визит У Цяо и Ван Даго застал его врасплох.

Без предисловий У Цяо потребовал предъявить регистрационные документы на Чжан Мина. Ли Минчжи залепетал что-то о ночном поступлении, из-за которого оформление затянулось, а потом подопечный сразу же уехал домой… Его извинения за бюрократические недочеты звучали все более невразумительно. У Цяо прервал этот поток слов, ткнув пальцем в экран телефона Вана:

– Кто этот человек посередине?

Лицо Ли Минчжи посерело, но он продолжал настаивать:

– Это… это же Чжан Мин…

– Врешь! – У Цяо вышел из себя. – Я тебе говорю – это совсем другой человек!

Ли Минчжи беспомощно заморгал, и вдруг его лицо озарилось пониманием:

– О-о-о… Так-так, теперь я вспомнил! – Он хлопнул себя по лбу. – Это еще один наш подопечный, с психическими отклонениями. Наверное, он украл одежду Чжан Мина… А я, видите ли, плохо вижу – вот и перепутал.

– Тогда как его зовут? – не отступал У Цяо.

– Не знаю, – упрямо твердил Ли Минчжи. – Я же сказал – он невменяемый, даже имени своего не помнит…

– И как он к вам попал? Сам пришел? Или его доставили?

– Не… не помню. Нужно проверить журнал учета.

– А этот Чжан Мин?

– Сбежал, наверное… – По лицу Ли Минчжи стекали капли пота. – У нас многие уходят без предупреждения.

У Цяо пристально всмотрелся в его глаза:

– Минуту назад ты вообще ничего не знал, а теперь так уверен?

Ли Минчжи замер, словно парализованный, не в силах вымолвить ни слова.

– Сегодня же я должен увидеть Чжан Мина. – У Цяо резко махнул рукой. – Зовите руководителя.

Ли Минчжи с трудом выдавил:

– Я… я поищу его еще раз. Может, он еще в центре…

Он уже хотел уйти, как вдруг Ван Даго крикнул:

– Стоять!

У Цяо недоуменно посмотрел на напарника, который уставился на служебный телефон с выражением шока.

– В чем дело?

Ван Даго протянул ему телефон:

– Братец У, глянь. Экстренная ориентировка из горуправления.

На размытом фото в ориентировке был запечатлен мужчина по фамилии Лу – лишь профиль, но сходство с тем самым «Чжан Мином» было поразительным.

– Даго, придержи его. – У Цяо кивнул на Ли Минчжи, одновременно отыскивая среди контактов Чэнь Чжо.

* * *

После трех ударов в дверь и томительного ожидания Юань Сяофэн наконец услышал женский голос из-за двери:

– Кто там?

– Доставка. – Он моментально поднял коробку с едой перед лицом, заметив, как темнеет дверной глазок.

Дверь приоткрылась на цепочке, показалось настороженное лицо.

– Доставка? – Женщина окинула его оценивающим взглядом. – Я ничего не заказывала.

– Э-э… – Юань Сяофэн встал на цыпочки, пытаясь заглянуть внутрь. – Разве это не район Цзиньмэнь, дом сорок три, квартира пятьсот три?

Его взгляд скользнул по интерьеру: мягкий диван, напротив телевизор, по которому шел исторический сериал, рядом с входом квадратный обеденный стол. Девочка-подросток склонилась над домашним заданием.

– Адрес верный. – Женщина с любопытством разглядывала коробку в его руках. – Но мы точно ничего не заказывали.

– Может, ребенок? – не сдавался Юань Сяофэн.

Женщина обернулась:

– Яояо, ты заказывала еду?

Девочка отрицательно покачала головой.

– Вот странно… – Юань Сяофэн нахмурился. – Может, ваш муж заказал? Как его зовут?

Женщина снова насторожилась:

– Какое имя в заказе?

– Фамилия Юань.

– Не подходит. – Женщина захлопнула дверь. – У нас такая фамилия не числится.

Юань Сяофэн постоял несколько секунд, затем незаметно сунул нож за пояс, взял коробку с едой и спустился вниз. В тени дерева он снял куртку с логотипом службы доставки и шлем, сунул их в сумку.

Это был полузакрытый жилой комплекс в глухом районе с обветшалыми домами. В полуденный зной двор был пустынен – жители появлялись лишь изредка. Юань Сяофэн, укрывшись за деревом, сел на землю, открыл контейнер с едой и начал есть еще теплый рис с говядиной и картошкой. Не успел он сделать и нескольких глотков, как слезы ручьем потекли по его лицу.

Уже целый день он бродил по округе, пытаясь найти того таксиста и разобраться в произошедшем.

В тот вечер Мин Ли села в бело-зеленое такси, где ее убил тот самый худой и низкорослый водитель, укравший к тому же ее украшение. Ее кровь осталась на заднем сиденье. Позже эту машину угнали Юань Сяофэн и Эрхуа. Водителя выбросили на шоссе, а сами они скрылись, бросив автомобиль у съезда с трассы. Его подарок Мин Ли присвоил Эрхуа, таксист пропал без вести, а в его рюкзаке нашли записку с адресом.

Все эти дни Юань Сяофэн напрягал память, стараясь вспомнить каждую морщину на лице таксиста, пока не запечатлел их в своем сознании намертво. Когда они с Эрхуа обсуждали план угона, оба молчаливо избегали темы убийства – ни у него, ни у напарника не хватило бы духу на такое. Но сейчас Юань Сяофэн отчаянно жалел, что тогда не вонзил нож в тело этого таксиста.

Что касается причины, по которой Мин Ли вышла из дома в тот вечер, Юань Сяофэн не хотел даже думать об этом. Ему не хотелось выяснять, кто был тот мужчина, который спал с его девушкой. Да и что это изменит? Ее тайная «работа» лишь доказывала, что он ничтожество, неудачник, из-за которого любимой пришлось торговать собой.

Но ее «ночная профессия» вызывала в нем не злость или стыд – только глухую вину. Если бы… Если бы он больше учился и поступил в университет. Если бы освоил парикмахерское дело и открыл свою парикмахерскую. Если бы не бросал работу в агентстве недвижимости и зарабатывал больше. Если бы не играл в игры и не смотрел короткие видео, а брал больше заказов на доставке… Тогда Мин Ли, возможно, не пришлось бы так отчаянно нуждаться в деньгах. Не пришлось бы продавать себя.

И конечно, тогда ее не зарезали бы и не сбросили в придорожную канаву.

Но увы, «если бы» остаются всего лишь «если бы», а реальность неизменна. Мин Ли умерла унизительной смертью. А Юань Сяофэн теперь навсегда обречен терзаться чувством вины. Единственное, что может принести ему избавление, – это сделать что-то для Мин Ли.

Отомстить.

Схватить этого проклятого таксиста и изрезать его ножом. Другого выбора у него не оставалось.

Он швырнул контейнер с едой, закурил и замер в тени дерева, ощущая холод стали за поясом. Его взгляд был прикован к дому номер 43.

Так прошел весь день. К вечеру во дворе появились люди: женщины с покупками, жильцы после работы, старики с детьми.

Юань Сяофэн изучал каждое мужское лицо. Но не было ни одного даже отдаленно похожего.

Он не отчаивался. Записка в той сумке не могла появиться просто так. Убийца и квартира 503 в этом доме связаны. Нужно просто подождать. Рано или поздно он появится.

Каждый раз, когда кто-то направлялся к дому, Юань Сяофэн вставал и следовал за ним, поднимаясь по лестнице. Но все они шли в другие квартиры – не в нужную.

Ближе к семи вечера во двор вошел еще один мужчина средних лет. Припарковав электровелосипед, он взял холщовую сумку, снял шлем, небрежно провел рукой по волосам и направился к подъезду.

Юань Сяофэн поднялся следом. Мужчина выглядел изможденным: шаркающая походка, ноги покрыты въевшейся грязью. Медленно поднявшись на пятый этаж, он достал ключи. Юань Сяофэн прошел мимо него, делая вид, что идет выше. На площадке между этажами он затаил дыхание.

– Я дома, – раздался голос мужчины, затем щелчок закрывающейся двери.

Когда в подъезде снова стало тихо, Юань Сяофэн бесшумно спустился к 503-й. Прижав ухо к двери, он ловил малейшие звуки изнутри.

Из-за двери доносились приглушенные голоса женщины и мужчины, но разобрать слова было невозможно. Послушав еще минуту, Юань Сяофэн развернулся и пошел вниз.

Это был не тот таксист. Слишком высокий и крепкий.

Он вернулся к своему дереву. Сгущающиеся сумерки давали надежное укрытие. Глаза слипались от усталости, пустой желудок сводило судорогой, но уходить он не хотел. Не хотел возвращаться в свою каморку – там каждая вещь напоминала о Мин Ли, затягивая его в пучину вины. Лучше сидеть здесь, цепляясь за призрачный шанс. Бессмысленно? Да. Но другого выбора у него не оставалось.

Наступила неотвратимая ночь. В окнах дома зажглись огни, по двору разносились запахи жареных блюд, отчего на душе становилось еще горше. В их съемной квартире сейчас, наверное, темно. Двое, что когда-то ссорились и занимались там любовью, уже никогда не вернутся. Юань Сяофэн уперся подбородком в колени, покачиваясь, а перед глазами все расплывалось.

Вдруг в кармане завибрировал телефон. Пришло новое сообщение в «Вичате». Юань Сяофэн замер в прежней позе. Только спустя долгие секунды он тяжело вздохнул и достал телефон.

Сообщение было от Эрхуа. А в нем – фотография.

Еще не успев увеличить изображение, Юань Сяофэн уже вытаращил глаза. На снимке были трое, и человек в центре… Это же тот самый таксист! Несколько секунд он просто тупо смотрел на экран. Затем, опомнившись, тут же набрал Эрхуа.

– Откуда этот снимок?! – выпалил он, как только раздался гудок.

– Ну как, похож? – Эрхуа говорил шепотом. – Мне кажется, это он.

– Одежда другая, но лицо – его… – Голос Юань Сяофэна дрожал от нетерпения. – Давай быстрее: откуда фото?

– Не кипятись, я все объясню. – Эрхуа нарочито замедлил речь. – Тут на днях в местных новостях писали: старуха, которая растила умственно отсталого сына, узнала, что у нее рак, и решила утопиться вместе с ним. Но сама утонула, а парень выплыл. Потом полиция отвезла его домой.

– Говори по делу! – рявкнул Юань Сяофэн.

– Так вот, какой-то паблик об этом написал, пост разошелся – наверное, чтобы деньги на лечение собрать. Я в чате увидел, открыл фото, а там… вроде как наш тип! Не уверен был, вот и скинул тебе.

– Скинь мне эту статью.

– Ладно, ладно, щас перешлю… – Эрхуа сглотнул. – Сяофэн, ты, когда в полицию ходил, там же ничего не…

Юань Сяофэн резко положил трубку.

Через минуту статья пришла. Текст был выдержан в духе дешевой сенсации: многословие о «материнском подвиге», слезливые подробности о жизни с ДЦП, драматичное решение уйти вместе. Пробежав глазами, Юань Сяофэн вынес лишь имя – Чжан Мин. Полезной информации ноль. В конце он взглянул на название паблика. «Как одна семья в районе Ваншуй…»

Юань Сяофэн не понимал, как таксист мог превратиться в Чжан Мина, но он был абсолютно уверен: убийца – никакой не больной ДЦП. И сейчас он определенно где-то в районе Ваншуй.

Юань Сяофэн сунул телефон в карман, завел мопед и рванул с места.

* * *

Лу Цзиньтан проснулся с ощущением дезориентации. Проследив за солнечным лучом, пробивавшимся сквозь щель в шторах, он еще минут десять лежал, прежде чем подняться.

В спальне стояла старая железная кровать и рядом односпальная поновее – видимо, здесь спали мать и сын. В первый же день после «возвращения домой» он спокойно обшарил всю квартиру. Как и ожидалось, это была нищая семья. Ничего ценного. Раздражало, что эта развалюха оказалась социальным жильем – продать нельзя. Так что для Лу Цзиньтана это было лишь временное убежище без особой выгоды. Да и, как «больной ДЦП», получающий помощь от соцслужб, он не мог просто так выходить на улицу. Хотя вчера та пухлая женщина принесла рис и масло, готовить он не стал – предпочитал ночью пробираться в другие районы за едой.

Лу Цзиньтан прошел в гостиную, закурил, затем вскипятил воду в кухне. Разорвал упаковку лапши быстрого приготовления, залил кипятком, вскрыл банку тушенки и принялся жадно есть.

Набив желудок, он развалился на диване, выпуская дым и тупо уставившись в стену. Время, отсчитываемое кварцевыми часами над телевизором, приближалось к десяти утра. Последние дни казались ему нереальными. Планировал приехать в Цзиян, сделать дело – и сразу убраться. Но череда событий заставила задержаться. Однако задание надо выполнить, да и отходные пути подготовить… Да и те тридцать тысяч «за молчание», что остался должен Ли Минчжи, тоже придется забрать. Оставалось решить: навестить его до дела или после.

Лу Цзиньтан вновь поднялся и прошелся по квартире. Дом хоть и ветхий, но выжать из него можно всё до капли. Из обстановки хоть что-то стоили разве что телевизор и холодильник. Вспомнил, как прошлой ночью, пробираясь за продуктами, видел в паре кварталов комиссионку. За эти вещи много не выручишь, но хоть что-то…

Он оделся, снял телевизор с тумбы, наспех протер пыль, приклеил скотчем пульт к задней панели и взвалил его на плечо.

Из-за жары в районе было безлюдно. Прикрывая лицо телевизором, Лу Цзиньтан зашагал к комиссионке. Несмотря на приличный вид техники, хозяин лавки предложил гроши. Торговаться не было ни сил, ни желания – получив триста пятьдесят юаней, Лу Цзиньтан договорился притащить холодильник после обеда.

Солнце поднималось выше, и жара становилась невыносимой. Он шагал под палящими лучами, его лицо покрылось каплями пота. Свернув в круглосуточный магазин, купил пачку сигарет и бутылку ледяной колы. Осушив половину бутылки залпом, закурил и направился обратно в район Ваншуй. На перекрестке зашел в лотерейный магазин, сделал вид, что рассматривает билеты, затем вышел. Теперь он был уверен: за ним следят.

* * *

К району Ваншуй Юань Сяофэн добрался только глубокой ночью. Офис соцслужб уже давно закрылся. Не зная, где живет «Чжан Мин», Юань Сяофэн бродил по соседним полузакрытым дворам, надеясь на случайную встречу. К рассвету, так и не найдя его, он в изнеможении рухнул на клумбу в одном из дворов, снова и снова перечитывая статью. Пара часов тревожного сна – и в восемь утра Юань Сяофэн уже звонил секретарю Цинь по номеру с таблички у входа.

– Я прочитал о судьбе Чжан Мина и его матери, – соврал он. – Хочу помочь деньгами и вещами.

Секретарь Цинь, растрогавшись, дала адрес: улица Ваншуйлу, дом 28, квартира 102.

Когда Юань Сяофэн увидел худого смуглого мужчину, тащившего на плече телевизор, его сердце бешено заколотилось. Но лицо незнакомца было наполовину скрыто техникой, и он не мог быть полностью уверен. Для верности последовал за ним до комиссионки. Когда тот вышел, сжимая в руке несколько купюр, во рту у Юань Сяофэна пересохло.

Это был ОН.

Мужчина шел неспешно, с видом полного безразличия. Потягивая ледяную колу, заглянул в лотерейную лавку. Под почти зенитным солнцем его тень на асфальте была короткой и черной. Юань Сяофэн сжимал рукоять ножа за поясом, уже представляя, как сталь войдет в эту худую спину.

Мужчина вошел в подъезд дома 28 на улице Ваншуйлу. Юань Сяофэн рванул за ним, успев проскользнуть в захлопывающуюся дверь. Резкий переход от палящего солнца в полумрак на мгновение ослепил его.

Еще не успев адаптироваться, он почувствовал, как что-то тяжелое со всей силы обрушилось ему на голову. Перед глазами поплыли кровавые пятна. Выхватив нож, Юань Сяофэн закричал и начал слепо размахивать им в воздухе. Все вокруг словно отдалилось, даже удивленный голос мужчины звучал как сквозь воду:

– Черт, да это же ты…

Кровь заливала правый глаз. Левым он различал лишь размытый силуэт, на который бросился с ревом. Мужчина увернулся, отшвырнул кирпич и вцепился в руку с ножом. Голод и бессонница сделали свое дело – после нескольких рывков руки Юань Сяофэна онемели, как каменные. Нож выскользнул из пальцев.

В отчаянии он ухватился за рукав мужчины и впился зубами в плоть. В тот же миг что-то холодное вошло ему под ребра. А потом еще. И еще…

Сун Дачунь

Летний полдень. На улицах провинциального городка было безлюдно – палящий зной высушил все до хрустальной хрупкости. Вывеска ювелирного магазина «Дафу» слепила отраженным светом, будто золотые буквы вот-вот растекутся раскаленной лавой.

Лу Цзиньтан сидел в сером микроавтобусе без номеров, уставившись на сияющую надпись. Его сознание затуманилось: неужели эти буквы действительно из золота?

– Все займет пять минут. Хватай сколько унесешь, – прошипел Лу Цзиньфу, заметив рассеянность брата. – Бей сильно, с одного удара вдребезги… – Он шлепнул его по затылку. – О чем, твою мать, задумался?

– Ага, ага, – поспешно закивал Лу Цзиньтан. – Пять минут, одним ударом.

– Ладно, ты контролируешь охрану. Грабить буду я. – Лу Цзиньфу достал из холщовой сумки обрез охотничьей двустволки. – Если охранник вздумает геройствовать – вали на хрен.

– Без проблем. – Лу Цзиньтан принял ружье, с клацаньем передернул затвор. – Непослушных пристрелю.

Лу Цзиньфу повернулся к водителю и хлопнул его по плечу:

– Дачунь, повтори задание.

– Подкатываем к салону связи, вы выходите… – Сун Дачунь вцепился в руль так, что костяшки побелели. – Через пять минут, как увижу вас, – подъезжаю.

– Номера?

– Сняты. – Он кивнул на сиденье сзади. – Не парься.

– Ладно. – Лу Цзиньфу сделал последнюю проверку. – Двери не закрывай, запрыгиваем на ходу.

– Понял.

– Погнали. – Лу Цзиньфу глубоко вдохнул, надвинул вязаную шапку до глаз, оставив прорезь для рта. – Сейчас разбогатеем или никогда…

Лу Цзиньтан тоже скрыл лицо под шапкой. Рука, сжимавшая обрез, дрожала.

– Погнали.

Сун Дачунь рванул с места, подкатив микроавтобус прямо ко входу в салон связи. Братья Лу распахнули двери и быстрым шагом направились к ювелирному магазину в двадцати метрах.

Не заглушая двигатель, Сун Дачунь уставился на дверь «Дафу». Через несколько секунд изнутри донеслись крики, ругань и звон бьющегося стекла. Его плечи дергались в мелкой дрожи – даже кондиционер на полной мощности не спасал от жара. Пот струйками стекал по вискам, моментально пропитывая футболку. Страх сжимал горло. Он то и дело поглядывал на электронные часы. Пять минут тянулись как пять часов. В его голове спорили два голоса:

– Зачем мы вообще за это взялись? Голодать ведь не приходилось…

– Ты предпочитаешь, чтобы семья доедала огрызки с рынка?

– Можно потерпеть… Ребенок еще маленький.

– А школа? Университет? Где деньги возьмешь?

Нерв будто натягивали с двух сторон. Вдруг – пронзительная тревога. Мысли слились в одну: БЕГИ.

Натянутый нерв с треском лопнул. Сознание Сун Дачуня превратилось в белый лист. На автопилоте он сорвался с тормоза, вдавил газ в пол и рванул прочь.

Вечер застал его дом в трауре. Жена, рыдая, складывала вещи в сумку. Дочь тихо всхлипывала у стола, глядя на отца, который сидел на кровати, уткнувшись лицом в ладони. Страх? Раскаяние? Нет. Сун Дачуню хотелось смеяться. Через незакрытую дверь микроавтобуса вылетели на дорогу спрятанные номера. Его паническое бегство лишь усугубило вину.

Жена ткнула пальцем в потрескавшуюся антресоль:

– Достань шерстяные кальсоны. Неизвестно, как долго тебя не будет… пригодятся.

– Может, подождем? – пробормотал он. – Вдруг полиция не…

– Ты что, думаешь, они идиоты?! – взорвалась женщина. – Камеры на каждой улице! Куда ты убежишь? Говорила же – не связывайся с этими братьями! Послушал бы меня…

Сун Дачунь замолчал, опустив голову еще ниже.

– Сегодня же иди с повинной! – сквозь слезы говорила жена, но голос ее был тверд. – Если придут арестовывать – будет поздно. Не бойся: дадут пять лет – подожду пять, десять – подожду десять.

Сун Дачунь поднял голову, глаза наполнились слезами:

– Может… сбежим вместе?

– Куда?! – Женщина повысила голос. – Я еще могу, а Яояо? Ей всю жизнь провести в бегах?

Сун Дачунь уткнулся в ладони, его тело сотрясали рыдания.

Жена сунула ему сверток с вещами, грубо подняла на ноги и толкнула к двери:

– Сейчас же иди! Говори все как было. Ты же только за рулем сидел – не бойся!

Дверь захлопнулась. Жена повернула ключ, сползла на пол и разрыдалась.

* * *

В предрассветный час на окраине трущоб города незаметно собралось несколько полицейских машин. В одной из них Сун Дачунь в наручниках сидел на заднем сиденье, опустив голову. Вооруженный до зубов полицейский наклонился к нему и тихо спросил:

– Еще раз уточним: зайдем с этой улицы, второй ряд слева, пятый дом, верно?

Сун Дачунь кивнул:

– Верно. Рядом магазинчик.

– Есть черный ход?

– Нет.

– Всего двое, так?

– Так.

– Один пистолет?

– Я видел только один.

– Патроны?

– Не знаю.

Полицейский пристально посмотрел ему в глаза:

– Ты понимаешь, что будет, если соврешь?

– Понимаю, понимаю… – Сун Дачунь закивал. – Я сказал правду.

– Ладно.

Офицер вышел из машины и вместе с десятком других полицейских бесшумно двинулся вглубь трущоб.

Сун Дачунь тупо смотрел на низкие дома, погруженные во тьму, на полицейских, растворяющихся в беспросветной ночи.

Спустя некоторое время раздались выстрелы.

* * *

Дело об ограблении ювелирного магазина «Дафу» было раскрыто всего через четырнадцать часов после преступления. Подозреваемый Сун Дачунь добровольно сдался властям, чистосердечно признался в ограблении, совершенном совместно с Лу Цзиньфу и Лу Цзиньтаном, а также помог полиции задержать двух подельников. При задержании Лу Цзиньфу оказал вооруженное сопротивление, и его застрелили на месте. Лу Цзиньтан сдался. Все похищенные ювелирные изделия были возвращены.

Расследование быстро завершили, и дело передали в прокуратуру для предъявления обвинения. Спустя несколько месяцев суд в соответствии с законом начал слушание дела об ограблении Лу Цзиньтана и Сун Дачуня. Лу Цзиньтана приговорили к семи годам лишения свободы за разбой. Сун Дачунь шел как пособник; учитывая его добровольную явку с повинной и помощь следствию, он получил два с половиной года.

В памяти Сун Дачуня эти события всегда оставались смутными. Единственное, что он отчетливо помнил, – это глаза Лу Цзиньтана, неотрывно следившие за ним в зале суда.

* * *

Юань Сяофэн внезапно очнулся. На пожелтевшем потолке с бешеной скоростью крутился вентилятор. С огромным усилием ему удалось перевести взгляд – он был окружен белизной. У кровати стояла капельница с несколькими пакетами разного размера, соединенными тонкими трубками с его запястьем.

Он чувствовал жажду, словно язык превратился в сухое дерево. Попытался пошевелиться – резкая боль в пояснице заставила его сдавленно застонать.

Мужчина, стоявший спиной к койке, мгновенно обернулся, поспешно сунул телефон с треснувшим экраном в карман и быстрыми шагами приблизился.

– Проснулся?

Юань Сяофэн узнал в нем полицейского, который ранее допрашивал его. С трудом облизнул пересохшие губы:

– Я…

– Я Чэнь Чжо, мы виделись в участке. – Полицейский мельком показал удостоверение. – Можем поговорить? – Не выждав и секунды, он продолжил: – Почему ты оказался там?

Юань Сяофэн медленно огляделся:

– Где?

– Дом двадцать восемь на улице Ваншуйлу. – Лицо Чэнь Чжо потемнело. – Тебя нашли в подъезде с четырьмя ножевыми ранениями. Если б не мы, ты истек бы кровью!

– А… – слабым голосом произнес Юань Сяофэн. – Спасибо.

– Ты не ответил на вопрос.

После паузы он пробормотал:

– Доставлял еду. Наткнулся на бандитов.

– Какую еду? На месте, кроме тебя, ничего не было.

Юань Сяофэн отвернулся и замолчал. Чэнь Чжо достал телефон, несколько раз ткнул в экран и развернул его к раненому:

– Ты ходил к нему?

Юань Сяофэн взглянул – и сердце его сразу забилось чаще. На экране была та самая совместная фотография.

– Где он?

– Не нашли. Я же сказал, там был только ты. Это он тебя пырнул?

На лице Юань Сяофэна не отразилось никаких эмоций. Он медленно закрыл глаза.

– Зачем ты к нему пошел? – Чэнь Чжо не собирался отступать. – В тот вечер Мин Ли села в его машину?

Молчание.

– Ты с самого начала знал, что он причастен к этому делу? – повысил голос Чэнь Чжо. – Почему тогда ничего не сказал?

Молчание.

– Ты тоже садился в ту машину той ночью?

Молчание.

Чэнь Чжо вздохнул:

– Если ты что-то знаешь, лучше скажи сейчас. Если б ты не спугнул его, мы уже схватили бы его.

Юань Сяофэн, по-прежнему лежа с закрытыми глазами, произнес:

– Когда я смогу выписаться?

– Выписаться? Разве что если жизнь не дорога. – Чэнь Чжо наклонился ближе: – Юань Сяофэн, расскажи мне все как есть. Иначе Мин Ли погибла напрасно.

Юань Сяофэн резко открыл глаза:

– Я не дам ей умереть напрасно.

– По какому праву ты так говоришь? – Чэнь Чжо пристально смотрел на него. – Даже в случайной стычке тебя продырявили как решето. Это дело должны расследовать мы. Чем ты упрямее, тем дальше от нас убийца.

Дыхание Юань Сяофэна участилось, затем начался сильный приступ кашля. Чэнь Чжо молча наблюдал, как его трясет.

– Мин Ли… ее жизнь и так была нелегкой. Ты не можешь позволить, чтобы она умерла вот так, без причины.

– Нет! Не была! – Юань Сяофэн закричал в истерике. – Она не пошла бы…

– Я уже говорил: это не в моей компетенции.

– Только не говорите ее родителям! – Лицо Юань Сяофэна исказилось, но в голосе слышалась мольба. – Она не…

– Ладно. – Чэнь Чжо глубоко вдохнул. – Расскажи мне все, что знаешь. Каждый факт.

Юань Сяофэн упал на подушку, взгляд его снова стал пустым.

– Я ничего не знаю.

Чэнь Чжо уже готов был взорваться, как вдруг дверь палаты открылась. На пороге стоял У Цяо, махая ему рукой:

– Лао Чэнь, выйди на минутку…

Чэнь Чжо тихо выругался и вышел в коридор.

У Цяо стоял с мрачным лицом, уперев руки в боки. Его синяя форма была мокрой от пота.

– Только что звонили коллеги из центра помощи. Ли Минчжи во всем сознался…

Когда он закончил доклад, глаза Чэнь Чжо сначала округлились, затем сузились в щелочки:

– Черт, этот лжец Чжан Мин, оказывается, не так прост…

– Точно. – У Цяо почесал подбородок. – Приезжий появился в Цзияне и столько натворил… Какой у него план?

– Лао У, помнишь… В сумке у этого лжеца Чжан Мина были теплые вещи.

– Помню… – У Цяо задумался. – Может, только вышел?

Чэнь Чжо уже шагал прочь:

– Сейчас проверю.

Юань Сяофэн словно обмяк, будто из него вытянули все силы.

Результаты сравнения изображений пришли быстро. Лу Цзиньтан, мужчина сорока четырех лет, разведен, осужден на семь лет за ограбление. Несколько дней назад вышел по окончании срока. Соучастник Сун Дачунь получил два с половиной года, после освобождения перевез жену и дочь в Цзиян, сейчас работает на промышленном предприятии.

* * *

Лу Цзиньтан поставил на место опрокинутый обеденный стол. Горячий рис, жареная свинина с перцем и рыба на пару были разбросаны по полу, распространяя аппетитный аромат. Подумав, Лу Цзиньтан взял металлическую миску, наложил ложкой немного еды и сел за стол, медленно принимаясь за еду.

Давно забытый вкус домашней еды разбудил в нем зверский аппетит. Боˊльшую часть миски он опустошил дочиста. Отставив посуду в сторону, закурил, прищурился и уставился на сидящих у стены мать с дочерью, чьи руки и ноги были обмотаны скотчем.

– Невестка, руки у тебя по-прежнему золотые…

Женщина с растрепанными волосами, с лицом, мокрым от слез и пота, шевельнула губами:

– Кто… кто вы?

– Эх, – вздохнул Лу Цзиньтан, – не может быть, чтобы ты меня не помнила… На суде я тебя видел.

С сигаретой в зубах он подошел к ним, присел на корточки и уставился на женщину. Та в ужасе отвернулась:

– Братец, я правда вас не знаю. Берите что хотите – в спальне в ящике есть деньги. Возьмите и уходите, я не пойду в полицию.

Лу Цзиньтан усмехнулся и перевел взгляд на девочку. Та, встретившись с ним глазами, тихо захныкала.

– Яояо? – Он протянул руку, погладил девочку по голове. – Какая большая стала…

Девочка дернулась, ее плач стал громче.

Лу Цзиньтан достал из кармана нож и поднес палец к губам, приказывая девочке замолчать.

Женщина не выдержала:

– Цзиньтан, давай поговорим… Не трогай дочь! Умоляю…

Лу Цзиньтан лениво поднялся:

– Что, перестала притворяться? Видишь, как все проще стало… – Он вернулся к столу и сел, закинув ногу на ногу. – У обиды есть голова, у долга есть хозяин. Сестрица, не вынуждай меня – и с вами ничего не случится. Где Дачунь?

Женщина закусила губу:

– Он ушел… наверное…

– На шахте? – перебил Лу Цзиньтан.

Женщина широко раскрыла глаза, не в силах вымолвить ни слова.

Лу Цзиньтан, взяв со стола два телефона, тихо спросил:

– Который твой?

– Чер… черный.

Он ввел код 123456, открыл контакты, выбрал номер с пометкой «муж». Затем поднес телефон к лицу женщины, приставив нож к горлу девочки.

– Позови Дачуня домой, – произнес он, разделяя каждый слог. – Хоть одно лишнее слово – и пеняй на себя.

Женщина закивала, по ее лицу катились слезы.

Лу Цзиньтан нажал кнопку вызова и поднес телефон к губам женщины. После нескольких гудков раздался знакомый голос:

– Алло?

– На работе?

– Ага. Что-то случилось?

– Нет… Во сколько вернешься? Захвати по дороге продукты.

– Какие?

– Чеснок, лук-батун и томатный соус.

– Понял. У меня ночная смена, вернусь утром.

– Хорошо.

Лу Цзиньтан положил трубку и тяжело вздохнул:

– Утром вернется?

– Угу… – Женщина кивнула, подавив рыдания.

– Ладно. – Лу Цзиньтан расслабленно потянулся. – Уже поздно, сестрица. Придется вам с ребенком потерпеть – отдыхайте.

– Цзиньтан… – всхлипнула женщина, – за эти годы мы с Дачунем кое-что скопили… Может, ради…

Не дав ей договорить, Лу Цзиньтан щелкнул выключателем.

* * *

Сун Дачунь оцепенело сидел за столом в дежурке склада взрывчатки, все еще сохраняя позу с поднятой рукой у уха. Спустя долгие секунды он опустил одеревеневшую руку; его лоб покрылся испариной.

Четыре года назад, выйдя на свободу, он сразу продал дом и перевез семью в Цзиян. Благодаря дальнему родственнику устроился простым шахтером, пока не дорос до сторожа склада взрывматериалов. Купил маленькую квартиру, дочь подрастала – жизнь едва обрела покой, как те пристальные глаза вновь оказались в шаге от него.

Этот день настал.

«Томатный соус» был их условным сигналом с женой. Вся семья ненавидела этот соус – и, если Лу Цзиньтан найдет их, это станет кодовым словом. Хотя они готовились к такому моменту, услышав голос жены, Сун Дачунь все равно окаменел.

Спокойный тон жены означал, что пока с ней и дочерью всё в порядке. Лу Цзиньтан мстил ему лично – оставалось надеяться, что тот понимает принцип «наказать, но не семью» и не тронет их.

Что делать? Звонить в полицию? Сун Дачунь прекрасно знал натуру Лу Цзиньтана и глубину их взаимной ненависти. Если довести того до крайности, жизни жены и дочери окажутся под угрозой. Даже если они чудом выживут, сколько лет дадут Лу Цзиньтану? Пока он жив, семье придется бежать. Но сколько это может продолжаться? Дочь уже в средней школе, учится хорошо – неужели он обречет ее на жизнь в бегах?

Поздно сожалеть, хотя Сун Дачунь и провел в раскаянии бессчетные дни. С того самого момента, как согласился быть водителем у братьев Лу, он обрек себя на неоплатный долг.

Так или иначе, пора заканчивать. Он больше не мог втягивать семью в этот кошмар.

Сун Дачунь принял решение. Поднялся, зашел в комнату для подключений, а когда вышел, сжимал в руке несколько электродетонаторов. Без колебаний шагнул в хранилище взрывчатки и захлопнул дверь за собой.

* * *

Солнце пекло немилосердно. Аптечная тележка громыхала по больничному коридору. Медсестра распахнула дверь палаты, склонившись над флаконами с лекарствами.

– Юань Сяофэн…

Тишина. Подняв глаза, она с изумлением обнаружила, что пациент с ножевыми ранениями исчез.

В переполненном лифте Юань Сяофэн в потрепанной курьерской форме не привлекал внимания. Бурые пятна крови на его одежде давно засохли. Когда лифт достиг первого этажа, толпа вынесла его наружу. Пошатываясь, он с трудом выбрался из людского потока, прислонился к стене, перевел дыхание и заковылял к выходу.

Никто не обратил внимания на бледного курьера, еле волочившего ноги. На улице он присел на корточки, чтобы перевести дух, затем приобрел пышный букет лилий у уличного торговца. Достав телефон, отсканировал кьюар-код на ближайшем велосипеде и неуверенно взгромоздился на сиденье.

Спустя полчаса Юань Сяофэн добрался на велосипеде до района Цзиньмэнь. В хозяйственном магазине он купил длинный узкий фруктовый нож и продолжил путь до дома номер 43. Сойдя с велосипеда, медленно дошел до знакомого тенистого места под деревом и тяжело опустился на землю. Вытянув ноги, спрятал нож в основании букета, оставив снаружи только рукоятку. Прислонившись к стволу, уставился на фасад здания. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, рисовали на его теле причудливые световые узоры. Температура неуклонно повышалась, но Юань Сяофэн не чувствовал ни капли тепла. Он просто сидел, обхватив белоснежные лилии, и молча смотрел.

* * *

Тем временем Чэнь Чжо стряхнул пыль с копии дела и нажал кнопку подъема стекла, отгородившись от угольной пыли. Сяо У, склонившись над ноутбуком, докладывал:

– Мы провели опознание с Сюй Цзянтао. Он подтвердил, что Лу Цзиньтан – это тот самый угонщик. Причем через два дня после освобождения Лу сразу купил билет в Цзиян, даже не заехав домой. Отпечатки уже передали, Ян Лиминь проводит сравнение.

Чэнь Чжо кивал, не отрывая глаз от документов.

В этот момент У Цяо распахнул дверь и ввалился в салон, сплевывая угольную пыль:

– Сун Дачунь действительно здесь работал – смотрителем склада взрывчатки.

– Где он сейчас? – Чэнь Чжо поднял голову.

– Пропал с прошлой ночи, телефон не отвечает. – У Цяо почесал затылок. – Проверили склад – не хватает шести электродетонаторов и двух килограммов аммиачной селитры.

Чэнь Чжо выругался:

– Вот дерьмо… Сейчас начнется полный трындец.

У Цяо криво усмехнулся:

– Думаешь, эти дела связаны?

– Сун Дачунь в свое время был сообщником Лу Цзиньтана. – Чэнь Чжо похлопал по копии уголовного дела. – Он вместе с братьями Лу Цзиньфу и Лу Цзиньтаном ограбил ювелирный магазин. Как только сработала сигнализация, сбежал первым. Потом явился с повинной, помог задержать братьев Лу. Старший брат оказал вооруженное сопротивление и был застрелен на месте. В итоге Сун Дачунь получил два с половиной года, а Лу Цзиньтан – семь лет.

Сяо У удивленно моргнул:

– Ну и подлец же этот тип…

У Цяо усмехнулся:

– Теперь между ними кровная вражда.

– Именно, – кивнул Чэнь Чжо. – Он даже не пытался скрыться после убийства – значит, целенаправленно шел за Сун Дачунем.

– А этот Сун Дачунь стащил взрывчатку и детонаторы… – У Цяо задумался. – Наверняка чтобы разобраться с Лу Цзиньтаном.

– Они уже должны были встретиться. – Чэнь Чжо нахмурился. – Надо срочно выяснить текущий адрес Суна.

В этот момент с дальнего рудника донесся глухой взрыв. Все трое вздрогнули, повернувшись к клубящемуся черному дыму.

– Взорвали породу, – равнодушно бросил У Цяо.

Чэнь Чжо несколько секунд молчал, затем жестом приказал Сяо У заводить машину.

* * *

Рис. Яичница. Мясо с сельдереем. Лу Цзиньтан ел с громким чавканьем, явно наслаждаясь едой. Закончив, вытер рот, закурил и окинул взглядом прижавшихся к стене мать с дочерью. Женщина не сомкнула глаз всю ночь. Девочка всхлипывала, уткнувшись в плечо матери.

Докурив, Лу Цзиньтан сладко потянулся.

– Сестрица, знаю, вы с ребенком проголодались… – Он взглянул на настенные часы. – Потерпите немного, скоро все закончится.

Женщина безучастно смотрела в угол, не отвечая.

Внезапно зазвонил ее телефон. Она вздрогнула, ее взгляд обрел осмысленность. Лу Цзиньтан поднял аппарат, увидел надпись «муж» и поднес к ее губам.

– Сестрица, правила ты знаешь… Объяснять не надо?

Она кивнула. Он нажал кнопку ответа. В трубке повисла пауза, затем раздался голос Сун Дачуня:

– Алло?

Женщина шмыгнула носом:

– Алло.

– Вы с дочкой целы?

Ее голос дрогнул, но она сдержалась:

– Целы.

– Он рядом?

– Угу.

– Дай ему трубку.

Женщина вздрогнула и посмотрела на Лу Цзиньтана. Тот, помедлив, взял телефон и поднес к уху.

В трубке снова повисла тишина, затем раздался протяжный вздох:

– Цзиньтан?

– Ага.

– Когда вышел?

Лу Цзиньтан усмехнулся:

– На днях.

– Как узнал, где я живу?

– Дачунь, я семь лет в тюрьме отсидел. У меня друзей больше, чем у тебя.

– Я знаю, чего ты хочешь… – Сун Дачунь сделал паузу. – Тогда я подвел тебя и Цзиньфу. Но моя жена и дочь ни при чем. Отпусти их.

– Дачунь, пока не увидимся, даже не начинай. – Лу Цзиньтан покачал головой.

– Встретимся обязательно. Иначе тебе покоя не будет, да и мне тоже.

– Тогда возвращайся. Я жду тебя дома. Только в этот раз без полиции, договорились?

– Да, без полиции, можешь не волноваться. – Сун Дачунь глубоко вздохнул. – Только давай не у меня дома. Лишний шум никому не нужен. Встретимся на мосту Цзиян. Приходи.

Лу Цзиньтан нахмурился:

– Мост Цзиян?

– Да, недалеко от моего дома. На такси минут десять.

Лу Цзиньтан задумался:

– Ладно.

Разговор оборвался.

Лу Цзиньтан сидел за столом, колеблясь. Затем поднял взгляд и усмехнулся женщине:

– Сестрица, я выйду, поговорю с Дачунем.

Женщина расширила глаза от ужаса, не смея пошевелиться.

Взгляд Лу Цзиньтана перебегал с матери на дочь. Наконец он остановился на девочке, подошел и перерезал скотч на ее ногах.

– Но Яояо пойдет со мной.

Женщина остолбенела, затем замотала головой:

– Нет, нет! – Она бросилась на дочь, прикрывая ее собой. – Цзиньтан, ты не можешь забрать мою дочь, нет…

Девочка с визгом спряталась за спину матери, судорожно дергая ногами.

– Замолчи! – рявкнул Лу Цзиньтан.

Женщина закричала в отчаянии:

– Яояо, беги! Помогите! Кто-нибудь, помогите!

На лбу Лу Цзиньтана выступил пот, черты лица исказились. В этот момент девочка бросилась к выходу, спотыкаясь и падая. Лу Цзиньтан схватил ее за ногу и резко дернул назад. Внезапно он почувствовал острую боль в бедре – женщина впилась в него зубами.

В глазах Лу Цзиньтана вспыхнула ярость. Он взмахнул ножом, нанося удары в спину женщины. Та с криками откатилась в сторону. Потирая бедро, Лу Цзиньтан схватил девочку за волосы, его лицо исказилось от злобы.

– Еще звук – и прикончу! Поняла?!

Девочка оцепенела, глядя, как из спины матери хлещет кровь.

Лу Цзиньтан поднялся, волоча ее к выходу. В коридоре он освободил ее руки, содрал остатки скотча и приставил нож к спине.

– Шаг в сторону – и зарежу.

Девочка едва дышала от страха, пока он вел ее вниз по лестнице.

У подъезда Лу Цзиньтан резко остановил ее, озираясь. Его внимание привлек курьер под деревом.

Сердце Лу Цзиньтана забилось чаще – несмотря на мотоциклетный шлем, скрывавший лицо курьера, тот ужасно напоминал того самого грабителя, который преследовал его.

Не выпуская девочку, он замер. Незнакомец просто сидел под деревом с огромным букетом цветов, не двигаясь.

Через полминуты Лу Цзиньтан не выдержал и начал медленно отступать к выходу со двора. Курьер по-прежнему сидел, вытянув ноги и не двигаясь.

Лу Цзиньтан не видел, как кровь под курьером пропитала землю. Не заметил, как муха шустро пробежала по его неплотно сомкнутым векам.

* * *

Тем временем Чэнь Чжо только что вышел из машины. К нему тут же подскочил Ян Лиминь:

– Где ты пропадал?

– Не ожидал, что вы так быстро найдете адрес… – Чэнь Чжо быстрым шагом направился к дому номер 43, где у дерева сидел судмедэксперт Лао Чжэн. Перед ним в неестественной позе застыл курьер в униформе.

– Что здесь произошло?

Ян Лиминь тяжело вздохнул:

– Юань Сяофэн.

Чэнь Чжо резко развернулся, уставившись на коллегу.

– Он уже мертв. – Ян Лиминь констатировал очевидное. – Пришел с ножом, но так и не успел им воспользоваться. Еще один, кто не смог разобраться со своими демонами…

Чэнь Чжо, опустив голову, несколько секунд хранил молчание. Потом произнес:

– Пятый этаж, пятьсот третья квартира?

– Ага, – кивнул Ян Лиминь. – Пока никакого движения. Сун Дачунь не возвращался. Ребята проверяют записи камер. Ситуация неясная, действуем осторожно.

– Ждать некогда. – Чэнь Чжо махнул рукой. – Поднимаемся.

Группа бесшумно двинулась по лестнице: Чэнь Чжо и У Цяо впереди, Сяо У, Ян Лиминь и Лао Чжэн за ними. На площадке пятого этажа Лао Чжэн внезапно шумно втянул носом воздух.

– Черт побери…

Чэнь Чжо обернулся:

– Что?

Лао Чжэн указал на дверь квартиры номер 503:

– Постучите.

Сяо У шагнул вперед, постучал по металлической двери – ответа не последовало. Лицо Лао Чжэна изменилось:

– Лиминь, вскрывай. Я чую кровь.

Ян Лиминь кивнул и принялся за замок, ловко орудуя отмычками. Щелк – и дверь поддалась.

Когда Чэнь Чжо распахнул дверь, в нос ему ударила волна тяжелого медного запаха. Достав пистолет, он бросил взгляд вглубь квартиры. В гостиной лежало тело женщины.

– Лао У, Лао Чжэн! – позвал он глухим голосом.

У Цяо тоже достал пистолет и вместе с Чэнь Чжо рванул внутрь квартиры, прижимаясь к стенам. Лао Чжэн сразу бросился к лежащей женщине.

Обследовав помещение и не найдя никого, они вернулись в гостиную. Лао Чжэн отдавал распоряжения Сяо У:

– Срочно вызывай скорую. Она жива, – заявил он, прижимая раны на спине женщины. – Как минимум четыре ножевых, сильная кровопотеря.

Женщина, придя в себя, слабо застонала. Чэнь Чжо опустился на колени, глядя на ее белое как бумага лицо:

– Кто это сделал? Где Сун Дачунь?

– Лу… Цзиньтан… – Из уголков ее рта выступила кровавая пена, голос прерывался. – Мост… Цзиян… Он пошел к мужу… с моей дочерью…

Чэнь Чжо вскочил, нахмурившись:

– Мост Цзиян… Мост Цзиян…

Ян Лиминь толкнул его в плечо:

– Иди. Мы здесь разберемся.

Чэнь Чжо уже рванул к выходу, когда Ян Лиминь окликнул его:

– Чжо, держи себя в руках. Не лезь на рожон. – Он поднял палец, и выражение его лица стало многозначительным. – Тебя ждет близкий человек.

* * *

Внедорожник с включенной сиреной мчался к мосту Цзиян под палящим солнцем. Сяо У вцепился в руль, его лицо было напряжено, взгляд устремлен вперед. Чэнь Чжо и У Цяо с каменными лицами проверяли оружие и снаряжение.

– Сяо У, вызывай спецназ на подмогу и саперов из управления по ЧС. – Чэнь Чжо засунул пистолет в кобуру. – И перекрой все подходы к мосту.

Сяо У, кивнув, нажал на беспроводную гарнитуру.

Внезапно зазвонил телефон Чэнь Чжо. На экране – вызов из больницы.

– Алло?

– Это родственник Ян Пань?

– Я ее муж.

– Говорит заведующий отделением неотложной помощи Лю. Приготовьтесь. Пациентка в глубокой коме, давление продолжает падать, органы начали отказывать.

Чэнь Чжо сжал телефон так, что пальцы побелели. Его собственный голос казался чужим:

– Понял.

– Мне кажется… – Доктор Лю сделал паузу. – У пациентки слабая воля к жизни. Если так продолжится, она не доживет до утра. Вам стоит приехать.

– Хорошо, – с трудом выдавил Чэнь Чжо. – Я приду после работы. Ее родители ждут у реанимации – если что-то изменится, сообщите им. Спасибо.

Он положил трубку и уставился в окно. Ослепительный свет. Как ни в чем не бывало.

– Лао Чэнь, – осторожно произнес У Цяо, – может, тебе сначала к семье?

– Не надо.

Вдали уже вилась лентой река Цзишуй.

* * *

Сун Дачунь стоял у перил, наблюдая за бурным течением. Под палящим солнцем вода сверкала, словно сотканная из серебряных нитей. Он вдруг осознал: хоть и видел реку бесчисленное количество раз, но никогда задумывался, откуда она берет начало и куда впадает. Наверняка у нее есть путь – в могучую реку или бездонный океан.

У людей тоже есть путь. Он сожалел, что не думал об этом раньше. Но теперь конец близок, и этот «путь» стал предельно ясен.

Принимая решение, Сун Дачунь не испытывал ни малейших сомнений. Но за те десять минут, пока он ждал Лу Цзиньтана, в его голове пронеслось множество мыслей. Это не были воспоминания или сожаления. Он думал о жене и дочери.

Накоплений осталось немного. Если постараться не задеть посторонних, возможно, удастся избежать компенсаций. Через несколько лет дочь сможет поступить в университет. Если они с женой будут экономить, то продержатся до тех пор, пока дочь не начнет работать.

Он, как отец, не смог дать дочери достойной жизни – только скитания. Уйти раньше будет к лучшему. Взорваться в кровавое месиво вместе с этим проклятым демоном, превратиться в неразделимые куски плоти – и покончить с этим раз и навсегда… Хороший вариант.

Яояо… Яояо…

Сун Дачунь внезапно расплакался. Поспешно вытер слезы. И так уже привлекал внимание в этой духоте, закутавшись в рабочую спецовку с длинными рукавами – лишние взгляды ему были не нужны…

Едва его затуманенное зрение прояснилось, как дочь будто материализовалась в нескольких метрах от него. А следом он увидел Лу Цзиньтана, притаившегося за ее спиной. Девочка стояла, выпрямив спину, с запрокинутой головой. Одна ее рука была заведена за спину, а на лице застыли шок и ужас.

Сун Дачунь на мгновение остолбенел, а затем его охватила ярость.

– Лу Цзиньтан! – Он сделал шаг вперед. – Отпусти Яояо!

– Дачунь, ты уже заставил меня понервничать… – Лу Цзиньтан выглянул из-за спины девочки. – Как я могу быть уверен, что ты не подстроишь какую-нибудь пакость, если не возьму Яояо с собой?

– Ну что, видишь? Я один. – Сун Дачунь раскинул руки. – Отпусти ребенка!

– Иди к черту! – Лу Цзиньтан озирался по сторонам. – Ты что, за дурака меня держишь?

– Тогда что тебе нужно? – Сун Дачунь закричал. – Отпусти Яояо, и я сделаю все, что скажешь!

– На колени! – рявкнул Лу Цзиньтан. – Бей поклоны! Говори: «Старший брат Цзиньфу, я виноват, я предал тебя!»

Сун Дачунь с грохотом рухнул на колени, начав биться лбом о мостовую:

– Старший брат Цзиньфу, я виноват! Я предал тебя!

После нескольких таких поклонов его лоб закровоточил. Он выпрямился, уставившись на Лу Цзиньтана:

– Достаточно?

– Достаточно? Нет! – Глаза Лу Цзиньтана полыхали. – В моего брата всадили шесть пуль! Как этого может быть достаточно!

Грудь Сун Дачуня тяжело вздымалась. Внезапно он выхватил из кармана индикаторную отвертку и с силой вонзил ее себе в плечо, затем резко выдернул.

Лу Цзиньтан услышал, как его собственные зубы скрипнули. Он наблюдал, как кровь хлещет из плеча Сун Дачуня, вены на его лбу вздулись.

– Раз!

Сун Дачунь, тяжело дыша, вонзил отвертку себе в живот и снова вытащил.

– Папа… – всхлипнула девочка. – Папа, не надо…

– Два!

* * *

Едва внедорожник подъехал к въезду на мост, Чэнь Чжо увидел перепуганных прохожих, которые в панике разбегались, оглядываясь на мост. Сердце его сжалось – он приказал Сяо У остановиться и выпрыгнул на асфальт. Пробежав несколько метров, замедлил шаг: трое участников противостояния были уже совсем близко.

Чэнь Чжо достал пистолет, пригнулся и ускорился.

В этот момент Лу Цзиньтан тоже услышал сирену. Обернувшись, он увидел бегущего к нему Чэнь Чжо с пистолетом – и резко притянул к себе девочку, приставив нож к ее горлу:

– Не подходи!

Чэнь Чжо навел на него ствол, но периферийным зрением заметил окровавленного Сун Дачуня, который с трудом поднимался на ноги, и перевел прицел на него.

– Сун Дачунь! Не делай глупостей! – Чэнь Чжо заметил, что спецовка на мужчине странно топорщится, и сердце его упало. – Мы разберемся, отойди!

Лу Цзиньтан завопил:

– Никому не двигаться! Сун Дачунь, шагнешь – зарежу Яояо!

У Цяо подбежал к Чэнь Чжо и тоже достал оружие:

– Ты бери Лу Цзиньтана, а я займусь Сун Дачунем. Стреляй при возможности.

– Нельзя. – Ствол пистолета Чэнь Чжо не дрогнул, оставаясь направленным на Сун Дачуня. – Посмотри на его правую руку.

У Цяо присмотрелся: рукав спецовки скрывал половину кисти, но было видно, как его кулак сжимает что-то, а большой палец будто нажимает на некий предмет.

– Черт возьми, да это же взрыватель с обратным механизмом… – По спине У Цяо пробежал ледяной холод. – Разожмет кулак – и всем кранты!

На мосту Цзиян появлялось все больше полицейских. Прохожих быстро эвакуировали, оба въезда перекрыли. Снайперы замерли на асфальте, прицелившись в Лу Цзиньтана и Сун Дачуня. Саперы поспешно облачались в защитные костюмы.

Солнце стояло в зените. Раскаленный мост слепил отраженным светом, горячий воздух дрожал маревом. Все участники стояли мокрые от пота. Соленые капли застилали глаза Чэнь Чжо, а ладони так вспотели, что пистолет едва не выскальзывал.

Лу Цзиньтан прислонился к перилам, не убирая ножа от горла девочки. Лезвие уже прорезало кожу – тонкая струйка крови стекала по шее.

Сун Дачунь сделал шаг вперед, и в его голосе задрожали слезы:

– Цзиньтан, отпусти ребенка… Разберемся между собой…

– Хрен тебе, а не разберемся! – проревел Лу Цзиньтан. – Ты, сука, копов навел! Теперь всем нам крышка!

Сун Дачунь простер руки:

– Клянусь, я не звонил им!

– Врешь как дышишь!

– Он говорит правду. – Чэнь Чжо сделал шаг. – Лу Цзиньтан, тебе лучше всех знать, что ты натворил.

Дыхание Лу Цзиньтана стало тяжелым, рука с ножом дернулась. От боли девочка забилась в истерике, ее крики разнеслись над рекой.

– Ты и Сун Дачунь – оба успокойтесь. – Чэнь Чжо осторожно приближался. – Выдвигай требования, будем договариваться.

– Мои требования? – Лу Цзиньтан сморщил нос, обнажив почерневшие зубы. – Я хочу, чтобы он сдох!

Сун Дачунь внезапно рухнул на колени, подняв руки:

– Полиция, я сдаюсь! Спасите мою дочь…

Его левая рука была раскрыта, а правая сжата в кулак, из-под рукава виднелись тонкие провода. Лу Цзиньтан уставился на его запястье, глаза расширились. Затем он издал звериный рев:

– Умрем вместе!

Не договорив, он рванул девочку за собой, занес нож и бросился на Сун Дачуня.

В следующие доли секунды Чэнь Чжо отшвырнул пистолет, толкнул У Цяо и прыгнул вперед, схватив девочку за ногу.

Визг. Крик. Глухой звук ножа, вонзающегося в плоть. Выстрел снайпера.

Лу Цзиньтан, получив несколько пулевых ранений, не останавливался – нож раз за разом вонзался в тело Сун Дачуня, а его свободная рука яростно рвалась к сжатому кулаку.

Девочка обмякла. Чэнь Чжо подхватил ее и не раздумывая бросился к перилам, переваливаясь через край.

Невесомость. Свист ветра в ушах. Ослепительные блики на стремительно приближающейся воде. Перед тем как погрузиться в реку, они услышали оглушительный взрыв где-то над ними.

На самом деле это не имело ничего общего с долгом. И не было желанием умереть. Жить – это счастье. Лиминь был прав: Юань Сяофэн действительно не смог разобраться со своими демонами. Теперь ему и не нужно.

Но разобрался ли он сам?

* * *

Чэнь Чжо увидел, как его тело медленно тонет в пузырях воздуха, а телефон с треснутым экраном спиралью опускается на дно. Он уже протянул руку, чтобы поймать его, как что-то резко дернуло его вверх.

Он открыл глаза. Перед ним возник У Цяо с перевязанной головой, а над ним – бесконечно длинные лампы дневного света.

– Очнулся, очнулся! – У Цяо облегченно выдохнул. – Доктор, поосторожнее…

Чэнь Чжо отчаянно хотел спросить о судьбе девочки, но губы не слушались. Вскоре его доставили в палату – мелькали лица Сяо У, Лиминя, Лао Чжэна, тещи и тестя. Только увидев полупрозрачные занавески, он понял: это реанимация. Внезапное осознание заставило его прошептать:

– Медсестра… медсестра…

– Что случилось?

– Отвезите меня к третьей койке.

Послышался шепот врачей. Кровать развернули и повезли. Голова закружилась, он закрыл глаза.

– Инспектор Чэнь, – узнал он голос заведующего Лю, – учитывая состояние вашей супруги, я не рекомендую…

Чэнь Чжо с трудом разлепил веки и увидел Ян Пань на соседней койке. Странно – ее волосы снова отросли, отек спал, все трубки исчезли. Она выглядела так, будто мирно спала днем – спокойная и умиротворенная.

Разобрался он или нет – какая теперь разница?

– Телефон… упал в реку Цзишуй… – прошептал Чэнь Чжо, с трудом выдавливая звуки, – теплая усталость разливалась по телу. – Очнись скорее… будем жить хорошо…

Из уголка глаза Ян Пань скатилась слеза, медленно поползла по щеке.

– О? Сатурация растет! – внезапно воскликнул заведующий Лю. – И сердцебиение… Медсестры!

Чэнь Чжо из последних сил приподнял голову. На мониторе почти плоская линия внезапно ожила, пульсируя резкими скачками.

Он закрыл глаза, обессиленный.

Как же хорошо…