Представленное здесь учение о функциональном рас- ВДеплении «Я» может помочь психиатру в понимании причин возникновения ложных антагонизмов, а также смешанных случаев в динамике заболевания.

В качестве примера напомним о часто обсуждаемой взаимосвязи шизофрении и эпилепсии. Некоторые психиатии (фон Медуна, Штехелин) считают, что между этими Заболеваниями существует биологический антагонизм. Другие говорят о комбинированных, смешанных случаях, в частности, в 1895 году Бухгольц предположил паранойю на эпилептической основе.

Деррис и Селбах придерживаются мнения, что параноидная, кататоническая и гебефреническая шизофрения могут развиваться на эпилептиформной основе.

Алажуанин писал, что эпилептическая активность исключает психотические шубы.

На основании чисто эмпирических, экспериментально выявленных форм расщепления шизофрении и эпилепсии четко прослеживается, что шизофрения и эпилепсия могут быть формами манифестации двух частей расщепления одного и того же «Я». Но поскольку шизофрения и эпилепсия наследуются отдельно, подобная комбинация встречается довольно редко. Одна из частей обусловливает расстройство «Я» при шизофрении, другая – при эпилепсии; если на переднем плане функционирует шизоформно-параноидная часть «Я», то эпилептиформная часть расщепления остается на заднем плане. Эти две части расщепления могут меняться местами словно на «вращающейся сцене».

Клиническая интерпретация обеих частей третьей и пятой форм расщепления «Я» однозначно указывает на возможность последовательного появления двух будто бы антагонистических форм заболевания при смене планов частей расщепления.

Еще один пример: первая и седьмая формы расщепления указывают на взаимосвязь навязчивости и шизофрении, обе из которых являются частями расщепления одного и того же «Я». Чаще всего навязчивость выступает в качестве защиты от параноидной шизофрении. Отсюда мы переходим к вопросам терапии.