— Сай, ты уже убил всех змей? — Джудит подскочила к сыну, принявшись поправлять его сбившийся воротничок, хотя знала, что Сайфар этого не любит.

Восьмилетний мальчик мотнул головой — бунтарски, своенравно, намекая, что обойдется и без маминой заботы. Паренек считал, что уже взрослый для всяких там нежностей.

Дохлая змея, высушенная до состояния шнурка, валялась в саду, а рядом с ней еще одна, и чуть дальше — еще. Мальчик потравил своим даром всех гадов, что продолжали заползать в цветущий сад особняка четы Даркмор.

Принцесса часто прилетала на Омегу вместе со своим мужем, чтобы решить государственные дела. Заодно и к родителям заглянуть, они с Кассарионом останавливались у них в качестве бессменных гостей. Файрон с Викторией всегда горячо принимали детей, тем более, что Сайфар подружился с Обироном, их третьим ребенком, и они все лето возились на побережье.

А еще не нужно было нанимать отравителей змей, топчащих ее любимые розы и клубнику, которую нельзя было есть после токсичной обработки.

То ли дело Сайфар… мальчик имел редкий дар, который решал эти докучливые проблемы. Однако, не все было так просто.

Сайфар обрел телепатию смерти еще в утробе матери.

Редкий, устрашающий дар, который пока что не причинил вреда никому, кроме как змеям и нескольким канарейкам, умершем в его далеком детстве, когда мальчик хотел погладить их в своих ладошках.

— Мы собрались на побережье с Обироном, мам, — Сайфар не отпрашивался, он ставил перед фактом.

Джудит знала, что останавливать его бесполезно, да и Обирон прекрасно осведомлен о технике безопасности со своим племянником. Хотя дети были одного возраста, и вели себя как братья.

Джу настроила браслет Сайфара на геолакационный мониторинг.

— Вот, смотри, — она показала на карту побережья. — Я буду действовать в радиусе двадцати километров. Если вы пойдете к скалам, я не смогу подавлять твои способности. Пожалуйста, не убегай слишком далеко, а то…

— …я могу кого-нибудь убить, — пробубнил Сайфар, глядя на маму из-за длинной черной челки. — Я понял, мам, не волнуйся.

— Вот и хорошо… беги, — она поцеловала Сайфара в лоб и тот умчался, словно ветер. — Ох…

— Все волнуешься за него? — Кассарион вошел в сад, и был чуть ли не сбит с ног собственным сыном прямо на пороге, — Эй, полегче, парень!

— Я буду к вечеру, пап! — бросил Сайфар, тряхнув иссиня-черной шевелюрой и скрылся из виду.

Кассарион рассмеялся. Сорванец растет. Смертельный дар еще не наложил отпечаток на его характер. Ведь Джудит подавляла его… но совсем скоро он войдет в подростковый период, вот тогда и начнет меняться. Грядут проблемы. Кассарион, помня себя, уже готовился к обороне.

— Да, очень волнуюсь, — Джудит прижалась к мужу, как беспокойный птенчик, и глубоко вздохнула. — Пока он еще совсем юный, но уже себе на уме.

— Весь в тебя, — рассмеялся Кассарион и погладил жену по голове.

— Ну уж нет, я была послушной и правильной девочкой. Скорее, он пошел в тебя, — пожаловалась Джу.

Кассарион так нежно любил ее, что она сразу успокаивалась в его объятьях.

— Когда он вырастет, у него появятся свои заботы, а я не смогу быть все время рядом. Он что, всю жизнь не будет отходить от меня дальше двадцати километров? У него слишком сильный дар...

— Думаю, мы найдем выход, время еще есть.

— А как он найдет себе пару? — охнула Джудит. — С его-то даром смерти? Он же убивает все, к чему прикасается…

— Милая, с 15 лет ему можно будет носить подавитель телепатии, — напомнил ей Кассарион. — Так что не волнуйся, без внуков ты не останешься, — на этот раз Касс поцеловал ее по-настоящему, в губы. — Собирайся. Тебя еще ждут местные со своими проблемами.

Наверное, в этом есть и его вина. Доктор сказал, что телепатия их сына зародилась в момент зачатия. Всплеск лютэн-энергии матери способствовал закреплению дара смерти, а вот источником был все-таки отец… на руках Кассариона была отнятая жизнь — свежая смерть, что еще не до конца смылась кровавыми разводами с рук… это и решило судьбу Сайфара. Его дар окрасил волосы мальчика в чёрный — цветом смерти.

Джу с Кассом говорили об этом, в итоге решив нанять специалиста по поиску пары, когда их сын повзрослеет. Потому что с таким даром найти свою судьбу будет не так-то просто…

В актовый зал местной администрации они добрались быстро, за каких-то двадцать минут. Все это время Джудит внимательно следила за передвижениями сына. И только после того, как Кассарион ее успокоил поцелуями, немного отвлекалась от браслета.

Аманданте усилил свою протекцию на разные сегменты Омеги, так что работы простояло непочатый край.

Прием проходил тягуче и немного напряженно. Люди приходили к представителю власти со своими проблемами, потому что Джудит предпочитала знать о тяготах народа из первых уст. Кому-кому, а льстивым докладчикам она точно не доверяла. Отметилась и местная администрация школы, и ее «любимый» директор, который за тридцать лет не сменил свою должность.

Он пришел к своей бывшей ученице с таким ворохом проблем, что она сразу поняла — он мстит ей за все годы, что она изводила администрацию школы, чтобы выбить плюшки для учеников.

К слову, сейчас Джудит исполняла все его просьбы, и школа для бедных детей стала одной из самых престижных на побережье. Но там все так же учились дети из простых семей, которые теперь имели шанс на достойное будущее.

Джудит сидела на резном стуле, больше похожим на трон. Величественная, в церемониальном атласном платье, с императорской ленточкой наискосок. Кассарион стоял рядом, положив руку на спинку ее стула.

Он мог бы сесть рядом, как муж, имевший высокий титул, но предпочитал стоять, как личный телохранитель. Потому что профессию он свою не бросил — просто теперь заботы императорской службы безопасности распространялись и на принцессу. Кассарион был ответственен за ее целостность и сохранность.

И с удовольствием выполнял свою функцию.

— Вот, поэтому я считаю, что дело нужно немедленно решить, — толстый булочник пришел вместе со своим лотком позавчерашней выпечки, щедро залитой какой-то зловонной жижей. — Вот, поглядите! — недовольно возвестил он. — С неба посыпались квакушки, облив всю мою выпечку своими выделениями!

— Оу, и кто же в этом виноват? — невинно спросила Джудит.

Кассарион неловко кашлянул в кулак.

— Ну… — замялся булочник. — Ходят слухи… — тут он ненадолго замолк, опасливо глядя на присутствующих, — Что такие вещи может проделать только... эм… принцесса.

Джудит вспыхнула, сжав в руках подол собственного платья. А ведь это была правда, и не отвертеться!

Но в сегодняшнем случае они были не совсем виноваты. Когда девушка надула квакуш, Кассарион не успел отогнать их на пристань, чтобы те окатили черствую выпечку булочника и испортили ее.

Прямо на поле их обуяла страсть. Императорская чета не отвлекались от увлекательного занятия около часа, закончив свои любовные игрища только к полудню. За это время ветер сам отнес квакуш к морю, а уж там… так что они были тут не при чем. Чистая случайность.

— То есть вы считаете, что принцесса, императорская особа и благодетельница, мать двоих детей, занимается такой ерундой? Надувает квакуш и посылает их на ваши черствые булки? — уточнил Кассарион таким грозным басом, что булочник невольно вздрогнул.

По залу пронеслись сдавленные смешки.

— Я… я не уверен, — промямлил булочник. — Но мои наблюдения… и говорят…

— Кто говорит?

— Ну… люди.

— И как же она надувает квакуш — всех, разом? — спросил Кассарион грозно. — Знаю, их нужно сильно испугать, а сделать это очень трудно.

— Я не знаю.

— Ну, раз не знаете, не бросайтесь в сторону принцессы голословными обвинениями, — отрезал Кассарион.

Булочник даже испугался. А вдруг накажут?

— Слыхал я, появление в небе квакуш — предвестник конца света, — задумчиво соврал Кассарион. — Апокалипсис приближается, когда люди становятся дурными по характеру… или обманывают покупателей, подсовывая им черствый хлеб, пользуясь монополией на продажу.

Булочник покраснел, узрев в примере самого себя.

— Советую делать свежие булки с утра, тогда и квакуш никаких не будет, — назидательно произнес Кассарион.

— Я понял, Ваше Высочество, — ответил булочник, красный, как рак. — Но куда девать черствый хлеб?

— Продавать на ферму аргорин по себестоимости, — ответила Джудит. — Вам это не принесет убытков, а аргорины любят пшеницу, от сочных и сладких булочек у них лоснится шерсть.

Кивнув, булочник поспешил удалиться. А то, глядишь, еще что-нибудь случится, и завтра наступит конец света….

После приема, ближе к вечеру, императорская чета вернулась домой. Дети играли внизу, в зале, забавляясь какими-то линкорами. Бабушка Джудит, Кэролайн Андерсон, попивала шампанское в пушистом кресле, заедая все чипсами.

Джу и Касс поднялись наверх.

На этот раз они разместились в бывшей комнате Кассариона. На стене все еще висели постеры его любимых рок-групп.

Джудит устало сбрасывала платье, за ней с любопытством следил Кассарион, раздумывая, с какой бы стороны подойти, чтобы аккуратно склонить ее к любви… Джу устала и может фыркнуть на него, а ему страсть как хотелось… она была такой красивой.

— Мне кажется, я сегодня была плохой принцессой, — тяжко вздохнула Джудит, отцепляя массивные серьги за туалетным столиком. — Этот булочник… мне так стыдно. И администрация школы... кажется, я делаю слишком мало для детей.

— Ты делаешь достаточно, — Кассарион медленно проплыл до жены, схватив ее за обнаженную талию, пока она не успела надеть свой халатик. — А о булочнике ты не думай. Он двадцать лет кормил людей черствым хлебом. Пора было положить этому конец. Ты очень, очень хорошая принцесса. Моя…

Кассарион уже было потянулся губами к ее щеке, но Джудит вырвалась из его объятий, глубоко, ну очень картинно вздохнула, стрельнула в его сторону глазками и, виляя бедрами в кружевном белье, направилась к постели.

— Нет, ты меня совсем не понял… — лукаво произнесла она. — Я была очень, очень плохой принцессой…

— Аааа… — теперь Кассарион понял, и ему очень нравился такой расклад.

Он в два шага преодолела расстояние до жены, схватил ее своей фирменной хваткой, и уложил на постель в одну секунду, что та даже пикнуть не успела. А затем повернул ее на живот, а Джудит, чтобы ему было удобнее, заранее выгнулась, подставив попку.

Шлеп!