Великий страх 1789 года – удивительное событие: его внешние проявления часто описывались, но причины никогда не становились объектом глубокого исследования. Сбитым с толку современникам он представлялся загадкой. Те, кто тщился дать ему немедленное объяснение, приписывали это заговору, источником которого, в зависимости от взглядов, считались либо аристократия, либо революционеры. Поскольку именно революционеры извлекли из этого выгоду, вторая гипотеза получила больше сторонников и сохраняет их до сих пор. Тэн, обладавший чувством социальной истории, распознал некоторые факты, вызвавшие панику, но использовал их лишь для объяснения народных бунтов.

Великий страх исследовали многие известные историки, среди которых г-н Конар (историческая область Дофине), мисс Пикфорд (исторические области Турень и Прованс), г-н Шодрон (южная Шампань), г-н Дюбрёй (округ Эврё). Но они скорее описывали распространение паники и ее последствия, чем изучали ее происхождение. В большинство регионов она пришла извне, а чтобы добраться до ее истоков, потребовалось бы отдельное исследование, в результате чего автор монографии отклонился бы от основной темы.

У нас пока очень мало таких методически проведенных частичных исследований, и, возможно, кто-то справедливо заметит, что время обобщающего труда еще не пришло. Однако можно возразить, что подведение итогов и указание на нерешенные вопросы, а также предложение возможных решений – это хороший способ вдохновить новые исследования и направить их. Мне близка именно эта точка зрения.

Впрочем, пробелы оказались слишком значительными, чтобы ограничиться использованием уже опубликованных отдельных работ и документов. Далее будет представлено определенное количество новых фактов, которые я смог обнаружить благодаря исследованиям в Национальном архиве, а также в архивах военного министерства и министерства иностранных дел, в департаментских и коммунальных архивах, которые я посетил в довольно большом количестве за последние 12 лет, наконец, в Национальной библиотеке и некоторых провинциальных библиотеках. Фонды не всегда систематизированы, документы разрознены, и Национальная библиотека далеко не полностью располагает всеми местными хрониками. К тому же мои исследования, хотя и многолетние, неизбежно имели ограниченный характер, так что множество фактов наверняка еще предстоит обнаружить. Тем не менее я надеюсь, что внес немалый вклад, и считаю своим долгом выразить благодарность архивистам и библиотекарям, а также их сотрудникам, которые всеми силами содействовали моей работе, как и всем тем, кто предоставил мне известные им документы. В частности, я благодарю коменданта Клипфеля (Мец); г-на Карона, архивиста Национального архива; г-на Поре, архивиста Йонны; г-на Дюэма, архивиста Об; г-на Мореля, архивиста Эна; г-на Юбера, архивиста Сены и Марны; г-на Эврара, библиотекаря Института географии Парижского университета; г-на Дюбуа, почетного профессора в Конфрансоне (Эн); г-на Жакоба, профессора лицея Жансон-де-Сайи; г-на Лесура, профессора лицея в Роане; г-на Мийо, профессора лицея в Саргемине; и г-на Мо́ва, профессора Высшей педагогической школы в Мулене. К сожалению, условия издания не позволили мне снабдить эту книгу всеми вспомогательными материалами и подробной библиографией, но я надеюсь когда-нибудь опубликовать собранные мной документы с необходимыми пояснениями.

В ходе моих исследований я начал с реконструкции потоков паники, последовательно отмечая вторичные причины, и в конечном счете смог найти исходные точки ее распространения; затем я попытался выявить общие причины. Но в этой книге я стремился к синтезу, а не к изложению технического труда. В описаниях, которые читатель найдет в последующих главах, я использовал обратный подход: чтобы достичь истоков Великого страха, мне пришлось вернуться к началу 1789 года, заново рассматривая события, которые его вызвали. Стоит отметить, что, изучая в очередной раз события, произошедшие в этот период, я занял позицию народного мнения. Все, что имело отношение к парламенту и Парижу в целом в это время, на мой взгляд, было известно. Пытаясь объяснить Великий страх, я просто пытался поставить себя на место тех, кто его испытал.