Этому снежному аду было не видно ни конца ни края. Ветер, снег — всё это словно только и метило, чтобы засыпать нас здесь живьём. И вообще, кто мне объяснит, почему в прогнозе погоды говорят одно направление ветра, а по итогу эта падла дует как хочет? Я вот сейчас иду, по идее, должно дуть в спину, но почему-то захерачивает прямо в харю. Спасибо хоть поддоспешники полностью защищали от холода, уже хлеб, хотя сейчас я бы от очков не отказался.

Хотя я вот жалуюсь, но и ощутимый, но не совсем очевидный плюс от вьюги — сколько бы полторашка ни говорила, слышно её не было. Но это, кажется, был единственный плюс, пусть и весомый.

В нашей небольшой группе я шёл первым, прокладывая путь через сугробы, а следом уже шла Аэль. В противном случае, иди она первой, только одна голова бы и торчала из снега, а может, и вовсе бы в снегу утонула.

Больше всполохов позади нас не было. Десять минут, двадцать, сорок, час — по итогу я был готов вынести свой вердикт, что нас успешно потеряли, и теперь был лишь вопрос времени, когда мы сможем выбраться или когда нас найдут. Вроде буран и мешал, но с другой стороны, едва тот спадёт, мы окажемся как на ладони, чего бы хотелось, конечно, избежать.

Мы шли до самого заката. Шли, кажется, нахер, потому что ничего так и не изменилось на горизонте, который начинался метра через три–пять от нас.

— Надо заночевать! — крикнул я, обернувшись, когда почти стемнело.

— У нас нет спальников! — крикнула Аэль в ответ. Она была как маленький снеговик. Да и я сам, наверное, тоже.

— Я знаю! Но надо! Ночью идти опасно, да и отдохнуть надо!

— Как⁈

— С закрытыми глазами! — подсказал я.

— Нет, я имела в виду где⁈

— Здесь!

— Где здесь⁈ — огляделась Аэль.

— В снегу!

— Как⁈

— С закрытыми глазами!

Короче, было проще показать, чем перекрикиваться, благо тут сугробы местами уже не по пояс, а по грудь были, да и снег вроде как был достаточно липкий, чтобы не обвалился нам на голову.

Помню, когда в детстве играл во дворе, мы рыли подобные норы в особо больших сугробах. Здесь пришлось немного вспомнить свои старые навыки. Да и не с первого раза вышло, и по итогу получилась больше яма с козырьком, но это хотя бы позволяло укрыться от ветра, что уже хорошо. И, скинув броню, мы забрались под козырёк. Сели прямо на снег, поджали к себе ноги, прижались друг к другу и так сидели под вой ветра.

— Будет что рассказать, да, Самсон? — вот действительно не знала уныния Аэль.

— Да, будет… — кивнул я. — А ты хоть раз встречала тех тварей, что на нас напали? Это были какие-то драконы?

— Не, не драконы. Они выглядят как драконы, летают как драконы, двигаются как драконы, но это не драконы. Дракона я бы узнала, а это лишь какая-то поделка. Никогда таких не видела.

— А знаешь, что они мне напомнили? — спросил я, глядя на пургу вне нашего укрытия. — Помнишь, мы видели тварь тогда в одном из фортов, на которую напали орки-альбиносы со стужами? Слепленную из тел людей и лошадей в одно целое?

— Да-да, креатура. Забавная такая, — закивала она. — У неё ещё ножек было много.

Видимо, у нас разные понятия о «забавном».

— Так вот, те драконы, они мне тот креатур и напомнили, — произнёс я. — Слепленные из всего, что у них было: из костей, шкур и мяса, максимально похожие на драконов, чтобы почти ими быть. И тем не менее слепленные, а потому всё равно выглядящие несуразно и как-то пугающе неправильно.

И от этого ты ловил эффект зловещей долины, когда вроде что-то и сделано очень похоже, но настолько неестественно, что вызывает подсознательное отторжение и страх.

— Ну, кстати, да, очень похоже… — протянула Аэль, показав удивительно задумчивое лицо, которое обычно ей было не свойственно.

— Я заметил и другое. Кости, шкура — они хоть и были сплавленные или сшиты вместе, как было тогда с тем креатуром в форте, но всё равно там угадывались спина с гребнем, брюхо, лапы и даже голова, вот эти дырки от глаз и пасть. Будто взяли и содрали шкуру с другой твари, после чего сшили вместе. Я могу ошибаться, конечно, но там прямо вырисовывалась виверна.

— Уверен? — совершенно серьёзно взглянула она на меня.

— Я мельком взглянул, но да, было похоже…

Похоже, что они собрали кучу виверн, содрали с них шкуры и сплавили прямо так вместе. Как угадывались люди и лошади на той твари, так они угадывались на драконе. Могу предположить, куда пошли кости и мышцы. А кто у нас практикует подобное? Правильно…

— Стужи могли создать такое чудовище? Слепить его из других виверн?

— Духам только и известно, Самсон, — ответила она задумчиво, глядя в никуда. — Но если ты заметил в них очертания слепленных вместе множества виверн, я не вижу причин тебе не доверять. К тому же это объясняет, куда пропала та виверна из форта и почему одно время здесь всадники с вивернами пропадали…

Даже так?

Но с Аэль было сложно не согласиться, это сразу объясняло много странных моментов, которые мы замечали: корабль с северным великаном, где везли сразу восемь виверн, форт, где среди трупов мы не нашли только виверну. А тут ещё и выясняется, что всадники одно время пропадали.

Я хотел было рассказать про то, что почувствовал, когда прикоснулся к тому дракону, попытавшись законтачиться, но передумал. Просто, сидя вдвоём хрен знает где, это было не то время и место, когда стоило рассказывать подобное. Во-первых, вряд ли что-то даст, потому что знай об этом Аэль, она уже бы сказала, с чем дело имеем, во-вторых, неясно, как отреагирует на сам контакт. Вдруг подумает, что я злыми духами одержим? Не, вернёмся и там уже расскажу.

— Кстати, Самсон! — внезапно включилась старая добрая говорливая Аэль. — А у меня вяленое мясо есть!

— Круто, — кивнул я.

— О! Я знаю одну историю, которая произошла…

— Я спать, Аэль, — произнёс я, на корню пресекая её террористические словесные акты. — Спокойной ночи.

— А… ну ладно, спокойной ночи. Кстати, а ты знаешь…

— Знаю. Я спать. Всё, давай.

А то сил уже никаких нет. Тут и драконов потеряли, и звезды прохватили, ещё и потерялись посреди бури, которой было не видно ни конца ни края. Главное, чтобы нас тут не замело к чёрту.

Я проснулся всего два раза. В первый, когда вход наполовину засыпало, отчего осталось небольшое окошко, и во второй, когда нас полностью завалило и пришлось делать дырку в снегу для вентиляции. После этого я не закрывал глаз, потому что лучше сейчас проснуться, чем задохнуться в этой братской могиле.

С наступлением рассвета, как только я раскопал выход, мы откопали снарягу, помогли друг другу одеться и продолжили путь. Ну а снаружи мело всё так же, если не сильнее.

— Как долго длятся такие бураны⁈ — крикнул я.

— Не знаю! Могут пару часов, а могут несколько суток! — прокричала Аэль в ответ.

Плохо. У нас и еды-то особо нет. Только вот что там у Аэль в загашнике было и всё, по факту. Моя еда же убежала вместе с Бегемотом в шпиль. Боль…

Мы так и шли до упора. День не отличался от вчерашнего, разве что теперь нам предстояло топать ножками, а при такой погоде скорость падала чуть ли не до километра-двух в час. Такими темпами предстояло идти очень долго, но скоро нам об этом волноваться уже не приходилось.

Первой среагировала Аэль. Я почувствовал, как она дёрнула меня за руку, да так, что я едва не упал. Удивлённо обернулся, но увидел, как она прикладывает палец к губам (к забралу, где были губы), уже вытащив меч.

Сто раз объяснять мне не пришлось — я тоже выхватил меч, взглянув в сторону, куда был обращён взор самой полторашки. Оставалось только восхититься её зрению, чутью или что там ей позволило заметить опасность, потому что я сначала вообще ничего не увидел.

Мы простояли так около минуты неподвижно, быстро превращаясь в снеговиков, прежде чем показалась большая тень в снежной мгле. Размеры… внушали уважение, где-то с небольшого прям медведя, а может, это и был медведь.

Глядя на то, как она медленно нас обходит, я спросил:

— Что это за тварь⁈ — да, приходилось кричать, но разницы не было, нас уже сдианонили.

— Волк! Ледяной волк!

А волки обычно не охотятся в одиночку.

— Так может завалим его, пока он не позвал своих друзей⁈

— Погоди! — подняла она руку.

Чего она ждала, я понял через секунд двадцать. Аэль начала медленно поднимать над головой меч, закладывая его за спину, будто собиралась рубить что-то перед собой…

После чего молниеносно метнула клинок обеими руками в тень. И тут же сорвалась во мглу. Мне оставалось только поспевать за ней.

Десять метров. Десять грёбаных метров дичайшего ветра и снега, из-за которого ничего не видно — Аэль выбила десять из десяти. Меч вошёл в волка прямо в район передних лап между шеей и грудью, опрокинув его. И пока тот пытался встать, налетели уже мы.

Аэль, как маленький хорёк, тут же бросилась ему на голову. Волчара повернул башку, раскрыл пасть, пытаясь её укусить, но её стилет воткнулся ему в башку раньше, чем тот успел сомкнуть их на полторашке.

— Готово! — выдернула она кинжал, после чего вытерла его о шкуру волка. Блин, а я даже меч не успел занести для удара. Она, конечно, молодец в этом плане. — Лихо я его, а⁈ Прямо раз и всё!

Ну волк, конечно, вызывал уважение, не поспоришь. Размер как у небольшого медведя, так ещё и все верхние зубы были прямо как клыки — торчали частоколом из-под губы. Плюс шерсть была белой и на вид словно колючей, как у дикобраза. Но в остальном обычный волк, только большой.

— Он может прокусить доспех? — уточнил я на всякий случай.

— Доспех — да, — кивнула она. — Конечно, не так легко, но может, поэтому надо быть аккуратнее! А ещё где-то здесь должны быть другие! Мы, когда можем, поголовье их сокращаем, потому что как размножатся, так сразу в леса бегут, а там и деревни, и люди, которых они сразу дерут. Одно время прямо двух всадниц пришлось выделить, они месяц жгли их! Всех пожгли, и всё равно страдали. А ещё…

— Так куда нам? — перебил я её, а то это могло длиться бесконечно.

— А, точно! Да, давай, идём!

И она пошла по следу волка.

Я примерно понял, как она искала след. Действительно, из-за большого веса и глубокого слоя тот оставлял за собой борозду, которую очень быстро заметало. И тем не менее небольшое едва заметное углубление, за которое не мог сразу зацепиться снег, всё-таки оставалось на какое-то время.

Правда, какое-то время длилось недолго, потому что мы след потеряли.

— И что дальше⁈ — крикнул я сквозь буран.

— Ждём! — весело ответила Аэль. — Сейчас они прибегут!

— А если их будет много⁈ — уточнил я.

— Вряд ли двадцать! Где-то пять–десять!

— Так десять — это дохрена!

— Это с учётом щенят! — крикнула Аэль. — Ну всё, готовься! Вон они идут!

И действительно, на горизонте появились тени. Я насчитал всего четыре штуки, что уже не могло не радовать. По два на каждого — это не так уж и много. Хорошо бы, конечно, чтоб размер их был поменьше, и ты не рисковал быть погрызенным, но…

Аэль сорвалась в бой.

Весело и задорно она подпрыгнула и с замахом сверху вниз рубанула по одному из волков. Да только клинок ушёл в снег, так как тот успел отскочить. И тут же бросился на девушку, гавкнув так, что у меня кишки сотряслись. Но Аэль будто этого и добивалась, так как просто подняла меч и позволила тому самому насадиться на клинок головой.

Я же бросился следом, прикрывая фланг. Ну и обосрался сразу. Махнул мечом по горизонтали, отгоняя другого волка от Аэль, и тот отпрыгнул, но, сука, тут же нырнул в атаку, а я просто не успел после замаха меч вернуть в исходное положение.

Сбил с ног так, что даже дух выбило (даже не удивлён, тут, млять, размеры как у небольшого медведя). Перед моей головой оказалась пасть, полная реально огромных клыков, словно это какой-то саблезубый тигр. Он раскрыл пасть и… его голова упала на меня, заливая доспехи кровью.

Ловкий взмах меча всадницы быстро настиг цель, когда та была отвлечена на меня. Рывком подняв меня обратно на ноги (и это полторашка, хочу заметить), Аэль весело крикнула:

— Аккуратнее! Они быстрые!

— Да я заметил… — пробормотал я скорее сам себе.

Короче, мне ещё учиться и учиться, чтобы хоть на какой-то уровень там выйти вменяемый. А Аэль вообще не выглядела напряжённой. Сразу минус два волка, и она уже шла на оставшихся.

— На тебе левее! — крикнула она и пошла в атаку.

Сражаться было бы проще, не херачь мы тут почти по пояс в лесу, конечно. Но это отговорки, у меня просто руки из жопы.

Я взмахнул мечом, пытаясь повторить финт Аэль, но волк не повёлся, он, наоборот, бросился вокруг меня, пытаясь закружить, после нескольких прыжков, двигаясь зигзагом, сократив расстояние. Я попытался его ткнуть прямо в полёте, но эта огромная тварь двигалась как-то несоизмеримо быстро относительно размеров. Волк резко ушёл в сторону в самый последний момент прямо передо мной, лишив возможности защититься, подогнул лапы для прыжка в упор…

И получил из мини-арбалета прямо в глаз — на такой дистанции ветер просто не мог на что-то повлиять.

Волк взвизгнул, отпрыгнул от меня, я же прыгнул следом, занеся меч одной рукой, и когда тот повернул голову ко мне, клинок опустился ровно на его шею.

Я почувствовал лёгкое сопротивление шкуры, после чего ещё более серьёзное сопротивление позвоночника, однако силу удара и инерцию уже было не остановить. Голова упала на снег, ещё пару секунд продолжая щёлкать пастью.

— Отличная работа! — похвалила меня Аэль, оказавшись рядом из ниоткуда. — Я знала, что эти маленькие детские арбалеты ещё покажут себя!

Ну вот за «детские арбалеты» было, конечно, обидно.

— Спасибо… — пробормотал я, выдернув из глаза болт. Вытер о шерсть, протёр в снегу и аккуратно зарядил мини-арбалет.

И всё под завистливый взгляд полторашки.

— Я тоже такой хочу! — как ребёнок, пожаловалась она.

— Как вернёмся в столицу, поищем! — пообещал я.

— Буду так же от бедра стрелять по всем!

— Да ты уже постреляла! — хмыкнул (а по факту прокричал) я.

Аэль виновато улыбнулась, потерев затылок — видимо, за простреленную ногу служанки она получила живительного леща от Серафины.

И всё в этом было хорошо, но мы не учли один важный фактор в нашем сражении — кровь.

Запах крови.

Я хер знает, как можно при таком ветре с такой вьюгой что-то унюхать, а может, на нас навелись не по крови, а по факту смерти, но я вновь ощутил касание смерти. Это неприятный, прокрадывающийся холодными пальцами за воротник страх за свою жизнь.

Кажется, на нас навелись, и долго мы теперь по открытой местности не побегаем…

— АЭЛЬ! — я посмотрел на неё таким взглядом, что, кажется, она сразу всё поняла, и тем не менее я завершил мысль. — ОНИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ!

Полторашка не стала задавать глупых вопросов. Она выхватила меч и тут же бросилась по следам волков, да с такой скоростью, что мне только и оставалось, как едва поспевать за ней. Мы бежали что было сил по следам, которые стремительно превращались сначала в маленькие выемки, едва заметные, а потом и вовсе исчезали.

На перегонки с собственной смертью мы бежали через бурю чёрт знает куда вслепую, ориентируясь исключительно на опыте самой полторашки, которая вела нас вперёд. Удивительно, как страх добавляет сил и как можешь быстро ты бегать даже в таких условиях.

Но Аэль не ошиблась.

Впереди действительно виднелся какой-то сугроб с чёрной зияющей тьмой. Но чем ближе мы были к норе, тем ближе был кошмар к нам. Всё ощутимее. А до норы было слишком далеко.

На бегу всадница схватилась за голову, прикрыв половину лица, но спросить, что случилось, времени уже не было. Я чувствовал их приближение. Даже мог дотронуться до их сознания, как в прошлый раз.

И в этот момент тень начала накрывать нас.

Потоки ветра усилились, словно придавливая к земле. На мгновение даже снег перестал сыпать. Дыхание ожившего кошмара — вот что я почувствовал, когда до норы оставались считанные метры.

Аэль нырнула вперёд головой, преодолев последние метры прыжком. Я лишь последовал её примеру и напоследок почувствовал, как что-то скребнуло по доспеху, лишь подтолкнув меня вперёд…

И мир погрузился во тьму.

Кажется, я прокатился кубарем и обо что-то ударился, когда раздался какой-то непонятный визг и рёв. Какие-то вскрики, после чего что-то вцепилось в руку и дёрнуло так сильно, что едва не выдернуло руку из плечевого сустава, утаскивая вглубь, подальше от дневного света под истошные визги.

А потом и он пропал.

Вместо него на входе расцвело пугающее чёрно-голубое пламя, в котором, казалось, можно было разглядеть очертания лиц в агонии всех тех, кто пошёл на постройку этой твари. Через мгновение оно затопило всю пещеру вместе с нами.