ГЛАВА 14. Сердце, занятое мрамором

Василиса

Ругающийся Клим – жуткое зрелище. Ноздри раздуваются, жилка на шее напряглась, серые глаза потемнели. А мне и без его криков страшно. Моя «КИА» всегда меня безропотно слушалась. Я же на ТО (примечание автора: технический осмотр) её водила стабильно каждый год! Да у меня же только автокредит в прошлом году закончился! Миленькая, не покидай меня! И не убей, сволочь краснобагажная!

С какой стати моя малышка решила устроить питерский дрифт?!

– Я вызвал эвакуатор, – Клим оторвал мои побелевшие пальцы от руля и вытащил ключ из машины. – Кто тебе, вообще, права выдал? Ты могла убить нас! И целый автобус людей! Себя я б тебе, может быть, и простил. Но они ни в чём не виноваты.

– Хватить ныть, Клим! – успокоила истерившего ковбоя. Вышла и залезла под капот.

М-да. Немного я понимаю в машинах. Постояла, посчитала провода: зелёненький, синенький, подождала, пока дыхание немного успокоится, а слёзы перестанут щипать глаза.

– Надо на ТО тащить, – подытожила ревизию. Аккумулятор на месте. Название остальных железяк я не знала.

– Да ещё гололёд этот… Ты хоть завещание оставила? – продолжил бузить Клим, но уже тихонечко, больше для себя.

Я тоже немного пришла в норму, села на водительское кресло, повздыхала, нажала пару раз на тормоз. Педаль двигалась легко, без сопротивления. А ведь при незаведённой машине обязана была стопориться.

Что происходит вообще?!

Домой добрались только под вечер. Я позвонила Дизверко, обрисовала ситуацию и поклялась, что завтра приеду к 09:00 на работу с подробным докладом.

Клим, кажется, и не думал уезжать. Но за последние дни его пребывание рядом стало восприниматься как само собой разумеющееся. Он подошёл ко мне и сунул в руки кружку горячего чая с лимоном и корицей.

– Ребята обещали провести экспертизу побыстрее. Уже завтра вернут твою птичку. Не беспокойся. – Это он о том, что мою КИЮ забрали в деревянный амбар вместо официального дилера. Клим настоял, чтобы машину проверили его специалисты. «Люди знающие», как он сказал.

«Люди ворующие», – сделала я вывод по бородатым лицам нерусской национальности. Но молча согласилась с напарником.

Феофан долго сокрушался о моём здоровье и опасности нашей работы. Пока Клим не выгнал ахающего и охающего домового за дверь. Раздалось шипение, две лапы впечатались в стекло кухонной двери и медленно сползли вниз. Фео обиделся.

– Я завтра сгоняю за своей машиной и сам тебя катать буду. Не на автобусе же тебе ездить, – Клим нашёл плед и закутал меня в него, как гусеницу в кокон. Надо будет спросить у Феофана, откуда у меня в квартире плед? Ненавижу эти пылесборники.

– Спасибо. А как мы умудрились упустить двух самых важных свидетелей? – спросила, подвинулась и позволила Климу сесть рядом со мной на диване. Откинулась на его плечо и вдохнула запах корицы. Почувствовала, что наконец-то успокоилась.

– Никуда они не денутся. Захотят завещание услышать – явятся. И тут же расколем. Завтра.

– Я, пока вы терзали чёрную вдову, расспросила домового из соседнего особняка.

– Чёрную вдову? Это Диану, что ли?

– Она для тебя уже «Диана», – передразнила ковбоя. И даже встать попыталась, но сильная рука по-хозяйски прижала обратно, а Клим засмеялся:

– Жена не убивала. Ей же теперь нового мужа искать. Да и не доказано, что это убийство ещё, Васенька.

– Ой, бедненькая, разрыдаюсь сейчас!

– А что там про домового? Вынесли его?

– Нет, он пропал как раз вчера вечером. Клементий Клементьевич был дружен со всей округой и просто так исчезнуть не мог. Скорее всего, какое-то проклятье, может, картина в доме ожила и мстит хозяину за измену первой жене, или привидение завелось.

– А, может, мужик помер от инфаркта, и мы зря с тобой мотались за тридевять земель.

Я изогнулась, чтобы возразить. Ведь Дизверко просто так звонить не будет. Но осеклась, встретив серый взгляд Клима и тут же вспомнив, на чём нас прервал утром звонок начальника.

– Василиса, я хотел тебе сказать… – тихий и требовательный голос Клима пробежался по моей коже, поднимая толпы мурашек. Низ живота закрутило. Я знала, что будет дальше. Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает.

Но после пары ночей Клим отстранится от меня, придавленный моей гиперсамостоятельностью, не желая признавать мою свободу и любовь к Городу. И уйдёт. Точно так же, как и все мужчины до него.

А моё сердце занято уже давно.

Гранитными мостовыми, мраморными статуями в Летнем саду, песнями Невы, легендами Петропавловской крепости, картинами Эрмитажа и фонтами Петергофа.

Я не смогу стать хорошей матерью и примерной женой, я должна защищать духов, легенды Невского и волшебство Города…

– Всё хорошо, Василиса, мы живы, никто не погиб, ты молодец… – Клим принял мои слёзы за страх после аварии и принялся успокаивать, гладить по голове.

Я уткнулась ему в грудь, понимая, что если мне придётся выбирать между ковбоем и Городом, я однозначно выберу Город.

***

Замечательные работники Клима оказались на редкость исполнительными ребятами, потому что позвонили ему аккурат в шесть утра.

И я очень пожалела, что позволила ковбою остаться в своей постели на ночь. Ладно, будем считать это моей небольшой слабостью.

– Ты же сказал, как можно раньше закончить! – гаркнуло в трубку. И слышимость, главное, такая хорошая, на половину дома орут. – Вот и проверили уже всё. Но чтобы чинить, запчасти надо. Так вот, Иствуд, – послышался хохот. И до них прозвище Клима добралось? – В твоей машине подрезали тормоза. Аккуратненько, легонечко, но срез явный.

– Чего?! – я вырвала трубку из рук сонного ковбоя и затараторила: – Это в моей машине подрезали! А когда подрезали, можете сказать? А зачем, а…

– Вася. Спокойно, – Клим перехватил сотовый и сказал в трубку: – Через час будем у вас. – А мне скомандовал: – Завтракаем и по матрёшкам.

Феофан, всё ещё хмурый после вчерашней обиды, разложил нам овсянку с комочками, которую Клим умял за 15 секунд, а я поковыряла да смузи запила. А, провожая нас, Климу руку пожал уважительно, а мне подмигнул.

– Чегой-то с ним? – поинтересовалась у напарника. Или уже у партнёра?

Но тот только пожал плечами.

День у нас оказался забит плотно. Сегодня должны были огласить завещание в двенадцать. Нас пригласили как почётных гостей. До этого надо успеть машину посмотреть и в СМАК заскочить. Начальник же ждёт.

Поехали на машине Клима. Я нервно грызла нарощенные ногти. Дизверко ещё не звонил, но мы безбожно опаздывали. Рабочие на сервисе вместе с Иствудом воспроизвели процесс порчи тормозов, решая: можно ли подрезать тормоза в одиночку, незаметно и быстро.

Оказалось, можно. И, так как доехали мы до места преступления отлично, и только после возникли трудности, была лишь одна версия: кто-то из дома Бояровых залез под капот моей машиночки и надрезал трос. Вот и не лень же было!

Кто-то… м-да. Там и кандидатур-то нет.

– И, главное, зачем? – вот самый интересный вопрос. Мы с Климом его катали и перекатывали, но ответа не нашли.

– Кто не явится за наследством, тот и убийца, – уверенно заявил Клим.

– Слишком просто, я же говорила тебе, что здесь замешано проклятье или привидение. Оно так просто не выявит себя!

– Профессиональная чуйка, Васенька, – он отвлёкся от дороги и чмокнул меня в нос.

Я тут же прикрикнула, чтобы вёл машину и не отвлекался. Но сама прикоснулась к месту поцелуя и улыбнулась.

Это было даже мило.

Дизверко изучил данные по делу, почесал подбородок и сверкнул глазами.

– Ладно, с текучкой сами справимся. Пара дней у вас ещё есть. Но при обнаружении любой субстанции, отличной от стандартной, сразу звоните мне!

Я чуть не икнула. Мог ли дракон уже узнать о демоне? Стоит ли рассказать? Но я всегда была личностью самостоятельной…

– Экспертизу для вас переслали, – Дизверко кивнул на компьютер. Клим сразу же ломанулся включать моноблок и вводить мой пароль, так как собрался он работать тоже, видимо, на моём месте.

Мы с драконом молча подождали, пока загрузятся экран и рабочий стол, на котором хаотично размножались ярлычки файликов. И только когда Клим врубил мою почту, я посмотрела на начальника и подозрительно спросила:

– Откуда он пароль мой знает?

– Видящий, – пожал плечами дракон. Но он тоже был удивлён, я заметила удлинившиеся клыки и когти. – Больничный не забудь закрыть, – фыркнул на меня облаком чёрного пара, прежде чем уйти.

Я кивнула и нависла над напарником, увлечённо копающимся в моей почте.

Клим распечатал пачку листов с графиками и циферками. Попросил принести и принялся внимательно их изучать.

– Псссссс, – раздался шепоточек Надьки, не рискнувшей тревожить следователя.

Я подошла к подруге.

– Он у тебя такой секасный! – улыбнулась Надька. – Где вы неделю пропадали?

– Ты не поверишь, меня так в канализации приложило! Массаж ежедневный и иглоукалывание прописали.

– Да, по вам видно. Ковбой разве что слюной на тебя не капает. А были ж как кошка с собакой! Я сразу поняла, что он тебе понравился.

Да уж, понравился. И не поспоришь.