Удивительно, насколько вселенная быстро и внезапно отвечает на запросы.

Хотела, чтобы Давид тебе помог?

Пожалуйста.

Только, чур, потом не рыдать.

«Больше никаких мыслей о том, как бы заставить парня спасти меня!» — пообещала себе.

Улыбка Давида до сих пор перед глазами.

Такая редкая и такая счастливая. Стоило оказаться на столе убийцы, чтобы только увидеть её.

Но было действительно страшно.

Давид познакомил меня со своим психотерапевтом. Предупредил, что она не очень хороший специалист. Но мне она помогла.

Уже через месяц я смогла вернуться в институт. Как раз на экзамены, которые, конечно же, завалила.

Но у меня была уважительная причина!

И, как назло, июнь выдался тёплым, нежным, да ещё эти белые ночи! Романтика. Птицы поют, а тут, понимаешь статистика и делопроизводство и география. Ну зачем мне эти предметы?! Только голову забивать!

Давид, конечно, кричал и грыз шкафы у Штольца на кафедре, пытался выбить мне дополнительную пересдачу. Но дядя упёрся рогами и ни в какую не соглашался на шестую встречу со мной.

Поэтому Хворь засел в фойе, бурлил гневные тирады в стаканчик с кофе и гипнотизировал пол.

Этим он выражал чувство глубокого угнетения моей неуспеваемостью.

Ну а я что? Мне можно. Как-никак покушение пережила. Еле жива осталась.

Вот уж не подумала б на такую прекрасную женщину, что она маньяк! Ну, то есть видно было, что она странненькая, но мы всё немного тю-тю. Особенно если приглядеться к Давиду.

Но она была мне вроде как подругой. Это уже потом выяснилось, что она двадцать лет убивала женщин. Сумасшедшая, что с неё возьмёшь? На допросе она кричала, тыкала в стены пальцем, рассказала про себя всё, будто кто-то заставлял её, пугал.

Она ненавидела женщин, потому что была лесбиянкой, а отец ей запрещал прикасаться к девушкам, после того как она облапала пионерку, когда мелкой была, в тринадцать лет примерно.

Отец избил дочь, сказал, что она порченая. И заставил при всех целоваться с парнем, чтобы доказать, что она нормальная. После этого Камилла стала бояться всех мужчин. Почти сразу она сбежала от родителей, уехала в Петербург, потому что в большом городе легче затеряться.

В двадцать лет поступила в институт и встретила женщину старше себя, подружилась с ней, попыталась переспать, но её послали. Тогда-то Камилла Ринатовна с катушек и съехала. Изнасиловала подругу, а когда та попыталась сбежать, убила. Спрятала на чердаке труп и неделю с ним обнималась. Потом утопила в Неве и убила вторую девушку.

Тринадцать лет назад мать Давида пыталась поймать Камиллу Ринатовну, потому что была знакома с одной из её жертв.

Давид рассказывал, что его мать тоже видела призраков или духов города. Поэтому и смогла её вычислить. Ей помогли. Выходит, это у них фамильное. Анна выкрала дневник Камиллы и спрятала в институте, чтобы заставить преступницу прекратить убийства. Тогда она ещё не понимала, что Камиллу не остановить. Она успела убить Таисию, скинула Анну Хворь с крыши и сбежала за границу.

Отец Давида в попытке отбелить фамилию заткнул полиции рты, не дал провести нормальное расследование. И вычислить маньячку не удалось. В смерти Таисии обвинили её парня, а про Анну вообще не упоминали.

В Европе Камилле Ринатовне очень нравилось, она спокойно спала с кем хотела, от неё не шугались. Там всё проще, чем у нас. Не аморально, не болезнь, никаких рамок, не надо скрываться.

Но преступника всегда тянет на место преступления.

Вот и Камилла Ринатовна вернулась в Санкт-Петербург. Ей хотелось настоящего, как она сказала, чувства. Когда женщины не сопротивляются — это не то.

Камилла Ринатовна устроилась преподавателем в вуз, где когда-то училась. И нашла себе новую жертву.

Она, оказывается, следила за мной почти с первого дня учёбы, сразу же записав в свои трофеи.

Подкрадывалась и задруживала.

Бр-р-р-р-р-р.

Как вспомню, сколько чая мы с ней вылакали, аж чаинки к горлу подскакивают. И книги мне давала. Вот же.

Она успела убить троих, пока подбивала ко мне клинья. Она заманивала жертв к себе на квартиру и убивала в подвале, найденном Давидом, а потом незаметно избавлялась от тел. Одно утопила, второе сбросила в конализионный люк, третье нашли только после признания Камилы. Она спрятала останки девушки на заброшенной стройке.

Когда Камила узнала, что я встречаюсь с Давидом, у неё сорвало крышу окончательно. Она рассорилась со Штольцем, с которым крутила роман для прикрытия, дядя говоря об этом, отчаянно нервничал. И отступила от своего правила: выслеживать жертву, похищать незаметно, прятать и долго ею наслаждаться. Она накинулась на какую-то девчонку прямо в подворотне, потащила на чердак ближайшего дома, вот тогда-то на неё и наткнулся Давид. Он опоздал совсем немного, Камила сбежала, как только он появился на чердаке.

Жаль её, конечно. Чисто если со стороны посмотреть. А с другой стороны — девушек жаль намного больше.

Страшно это — попасть в поле зрения сумасшедшего.

И тут я взглянула на Давида.

М-да.

Страшно.

Но я привыкла.

Мой сумасшедший тихий, если его не злить.

Нормальный, если не забивать на пары и учёбу. Я училась не забивать, а Дав учился не придираться по мелочам и чаще расслабляться.

— Да ладно, не в оценках счастье! — обняла Давида, чмокнула в макушку, провела рукой по ёжику светлых волос. Специально постригла его очень коротко, на что Давид ужасно ругался. А я не могла накайфоваться, топорща короткие волосы.

Хворь прищурился на меня из-под очков с тонкой металлической оправой, пробурчал:

— Тебя же не вытянуть. Хочешь учиться в разных вузах?

Недовольно, как всегда. Я вообще всего раз в жизни видела его улыбку. Ему трудно быть весёлым.

— Нечестно! По больному бьёшь! — Я хотела бы на него обидеться. Вместо прогулки под луной мы сидим в институте и перемываем косточки моей покрасневшей зачётке. Но Хворь, как всегда, прав.

Вот же бесит.

Зато к нему больше не приходит его призрак! Давид сказал, что он прилепился к Камилле Ринатовне. Так ей и надо, пусть её сводит с ума! Я хихикнула.

— Мне Алёна Александровна обещала помочь с поступлением.

— Твоя новая знакомая? — Давид нахмурился. — Ты слишком легко доверяешься людям. Ничему тебя жизнь не учит.

— Если не я не буду верить в людей, кто будет? — Я обняла своего недовольного парня. Как же хорошо рядом с ним, когда он вот так расслаблен и даже бурчит больше по привычке, чем всерьёз.

Но улыбаться быстро перестала, потому что к нам подошёл странный человек в красивом, явно дорогом костюме, с острым больши́м носом и длинными чёрными волосами, свободно свисающими паклями вдоль спины. Вроде и не рокер, но явный неформал.

Остановился он рядом с нами, спросил хорошо поставленным театральным баритоном:

— Молодой человек, вы — Давид Хворь?

— Да? — вопросом-утверждением ответил Давид, мигом встал, рукой полез в карман брюк, явно нашаривая расчёску.

— Пусть девушка выйдет, — незнакомец сверкнул глазами с жёлтой радужкой и острым вытянутым зрачком. Такие линзы я бы и себе хотела. Смотрится отпадно! Он Давида в рок-группу позовёт?

Немудрено, с его-то внешностью. Я почувствовала укол зависти.

Оглянулась — фойе института опустело. Кроме нас, никого не было в огромном помещении, даже продавец учебников свалил в неизвестном направлении.

Тревога кольнула мозг.

— Девушка останется, — непреклонно заявил Давид. Он доставал незнакомцу как раз до крючковатого носа. Но страха в Хворе я не заметила.

Как всегда, сосредоточен, решителен. Не дай бог, пырнёт расчёской гостя.

— Информация сугубо конфиденциальна, — между тем уговаривал незнакомец.

— Тогда я её не хочу слышать. Можете валить отсюда.

— И всё-таки я настаиваю.

— Это вы пришли ко мне, а не наоборот. И настаивать не можете. — Давид провёл расчёской по коротким волосам. Типа приводит их в порядок.

Я сглотнула.

Вали отсюда, чувак, пока не прибили.

— У меня для вас есть предложение, — остался глух к моим мысленным мольбам незнакомец. Только глазами жёлтыми на меня сверкнул. — Не хотите ли попробовать себя в работе СМАК?

— Где, простите? — попросил Давид.

Я тоже, честно говоря, не поняла. Аббревиатура тупейшая.

— Санкт-Петербургский Магический контроль.

— Что? — Давид уже не расчёсывался, он откручивал лезвие ножа.

Вот ёжики-уёжики! Надо срочно спасать большеносого!

— Гляди, Хворь, ещё один псих на твою голову! — Подхватила Давида под локоть и шепнула: — Положи расчёску!!! Он смотри как всех распугал!

— Я знаю, что вы слышите голоса Города. Мне рассказали о вашей ситуации. Есть вероятность, что вы воспринимаете духов Города негативно, потому что пытаетесь отказаться от своего дара. Я научу вас контролировать это. Меня зовут Станислав Аристархович Дизверко, — не-незнакомец протянул Давиду ладонь.

Голоса Города?

Это он про пение волн и симфонию мостовых? Или про призраков?