В один из выходных дней Бут и Стронг-Павлов поехали на Херсонес. Там, среди развалин, они уединились в глубокой нише.

— Ну, как, удалось зам затащить этого Перепелицу в ресторан? — спросил Бут.

— Удалось, но он крепко меня разочаровал.

— А именно?

— Любопытен через меру. Кажется, за нами начали слежку.

— Это у вас все от нервов.

— Может быть, но все же неожиданные встречи с ним в порту и в панораме Севастопольский обороны начинают беспокоить меня.

Стронг-Павлов заговорил о летчике и Стецюке.

— Оба они задержаны. Надо связаться с родными Стецюка, но это пока опасно, тем более при таком внимании ко мне со стороны Перепелицы.

— Н-да, — протянул в раздумье Бут. — По-моему, следует на время прекратить наши встречи вне парикмахерской.

— Фронтовые друзья не могут не встречаться, это тоже может вызвать подозрения.

— Надо найти причину поссориться.

— Это мысль! — хлопнул Стронг-Павлов по плечу Бута. — И ссора должна произойти публично.

Выходя из развалин, Стронг-Павлов продолжал:

— Приказано сфотографировать порт, и сделать это придется тебе, мне там сейчас появляться нельзя.

В город они возвращались в разных автобусах. Придя домой, Бут пообедал, лег по привычке вздремнуть, но из этого ничего не получилось.

«Сфотографировать порт — дело очень трудное. Пусть фотографирует сам», — думал он, хотя знал, что будет так, как решил Стронг.

Не мог Бут уснуть и ночью. Им овладел животный страх. Вспомнилась переписка с настоящим Павловым, его просьба устроить на работу в Севастополе, приказ шефа сообщить фамилию кого-либо из его, Бута, друзей, под именем которого он решил заслать в СССР своего нового агента. Бут, ожидавший приезда Павлова, назвал его имя. Павлов в Севастополь приехал вечером, и Бут был рад, что приезжего никто не видел. Кстати, и жены Бута дома не было, она в это время гостила у родных в Ялте. Принял Бут Павлова, как друга, угостил хорошим вином, подробно расспросил, чем занимался после демобилизации. Утром они собрались покупаться. Прихватив с собой надувную резиновую лодку, они ушли на пляж. Людей там было уже много, но среди них Бут не встретил знакомых и остался этим очень доволен.

Павлов, первый раз в жизни видевший море, был в восторге. Он то весело смеялся, то с восхищением любовался необозримой гладью дремавшего моря.

Бут, сидя впереди, управлял веслами. Слушая Павлова, он поддакивал, советовал не вертеться, чтобы не опрокинуть лодку, и гнал ее все дальше и дальше в море.

Когда они отплыли от берега на такое расстояние, что люди на нем были еле видны, Бут сказал Павлову: «Посмотри, какой красавец наш город издали!»

Тот повернулся, и в этот миг Бут сделал то, что задумал: сильным ударом по голове оглушил Павлова и выбросил его за борт…

— Чего ты ворочаешься с боку на бок? — проворчала проснувшаяся жена. — Ведь уже полночь…

Бут не ответил. Когда жена захрапела, мысли переключились на Стронга. Встретились они в одном из ресторанов Хельсинки. Стронг поднимал тосты за русских и показался хорошим парнем. Когда он предложил проехаться с ним на машине по свежему воздуху, Бут, изрядно пьяный, охотно согласился. Прогулка кончилась плачевно: Стронг доставил его в штаб-квартиру американской разведки. Там Буту заявили, что он должен стать агентом разведки или его ожидает смерть. Будучи по натуре человеком малодушным, после первой же пытки Бут дал подписку.

На второй день, прощаясь с ним, Стронг сказал:

— Имей в виду, если вздумаешь хитрить, тебя очень скоро найдут мертвым, наша агентура вездесуща.

С тех пор под страхом смерти он безропотно выполнял волю Стронга. Еще до убийства Павлова, он, боясь быть разоблаченным, однажды подумал сходить в НКВД и признаться во всем, но побоялся.

«А теперь уж слишком поздно», — решил он, с ужасом думая о новом поручении Стронга.

Заснул Бут только перед утром. Он видел кошмарные сны и ушел на работу совсем разбитый. В тот же день в парикмахерской между Стронгом-Павловым и им произошла бурная ссора, закончившаяся тем, что мастер подал на заведующего жалобу в местком.

Бут отказал Стронгу-Павлову в квартире. Тот нашел себе угол у одной престарелой вдовы и в тот же день переехал к ней. А потом Стронг-Павлов обратился с просьбой к начальству перевести его на работу в другую парикмахерскую, мотивируя это ненормальными взаимоотношениями с заведующим. Просьба была удовлетворена…

Ссора удалась как нельзя лучше.