Со временем с пограничной обстановкой освоились и красноармейцы и местные жители. С ними часто беседовали политработники Михайлов, Зарудный. Комсомольская организация городка в помощь пограничникам создала из активистов инициативную группу по наблюдению за пограничной полосой. В эту группу вошла и Нина Мясницкая.

Еще при первой встрече с членами инициативной группы Зарудный попросил их докладывать о появлении в районе незнакомых лиц.

— На границе знать о них очень важно, — объяснил он.

Раньше всех к начальнику заставы явилась Мясницкая. Зарудный встретил ее приветливо, поблагодарил за помощь Леваде в задержании нарушителей.

— Спасибо… Но я хотела поговорить о другом, — отмахнулась она. — У наших соседей поселился новый квартирант. Хозяйка говорит, что он находится в служебной командировке, а по-моему, — это не так, уж слишком он подозрительно себя ведет.

— Подозрительно?

— Очень. По ночам не спит почти до утра, а днем в квартире не бывает, наверное, где-то отсыпается. Нужно проследить за ним, а то как бы чего не натворил. Меня и тетю как-то разбудил ваш Левада и заявил, что он видел у нас в неположенное время в окне свет. А мы тогда спали…

— Благодарю за сообщение. Но квартиранта вашей соседки мы хорошо знаем. Это председатель губкома комнезама. А за то, что пограничник нарушил ваш покой, извините…

Мясницкая, немного помолчав, спросила:

— А что ж это вы забыли дорогу к нам?

— Захлестнули дела. Да вы, кажется, не скучаете и без меня, — хитро прищурил глаз Зарудный.

Мясницкая ушла. Зарудный посмотрел в окно. Не взглянув на проводившего ее до ворот дежурного, она медленно направилась по дороге, ведущей к городку. У небольшого сквера Нину встретил Левада. Зарудный видел, как пограничник взял ее под руку и они скрылись в тени деревьев.

…Левада и Нина прошли по центральной аллее сквера, присели на травке под каштаном. Мясницкая опять завела разговор о квартиранте соседки.

— Зарудный говорит, что это председатель губкаэнэс, но разве этого достаточно? Ведь бывают всякие председатели…

— Ты маешь рацию хвылюватысь, але Зарудный людына серьезна и колы сказав, що добрэ знае того прэдсэдатэля, значыть, так воно и есть, — ответил Левада, коснувшись щекой щеки девушки.

— Зарудный женат? — вдруг спросила Нина.

— По-моему, ни, а що хиба?

— Да пристает ко мне…

Левада смущенно посмотрел на девушку:

— Така, як ты, не тилькы мэни чы Зарудному, а й самому наркомови може голову закрутыть…

Мясницкая лукаво сощурила глаза, откинула свисавшую на грудь косу.

— Ты ведь знаешь, кого я люблю.

По аллее шла шумная толпа парней и девушек. Среди них была и Вера.

— Так вот где запряталась наша кишиневская гимназистка! — крикнула она. — А мы тебя ищем. Бери-ка своего зеленоголового и айда на спортплощадку?

— Сходим? — спросила у Левады Нина.

— Нэ можу, мэни треба иты в наряд.

— Прямо сейчас?

— Да нет, в полвторого.

Ника склонила голову на плечо пограничника.

— Значит, мы сегодня больше не увидимся, — вздохнула она. — А я хотела с тобой в клуб пойти.

— Да я б з прэвэлыкым задоволенням, але не можу. Уночи будэмо ловыты одного гуся. Якыйсь важный полковник…

Мясницкая, вздрогнув, прижалась к пограничнику.

— Как я боюсь за тебя, Тиша.

Левада обнял ее, поцеловал.

— Ничого зо мною не трапыться до самой смэрти.