Лейтенант Ляшенко правильно понял приказ капитана: нужно при любых условиях настичь людей, снявших пограничный пост, и взять их живыми.

Дав указания солдатам рассыпаться широкой цепью, он проскакал к возвышавшемуся среди других бархану. Но как ни напрягал зрение, ничего не обнаружил. Во все стороны тянулись бесконечные желто-серые пески, сливавшиеся на горизонте с небом, приобретавшим такую же окраску.

Лейтенант на миг вспомнил украинскую степь, бушующую колосьями, с вербами над Днепром, вишневые сады, острые тополя, тянувшиеся вдоль улиц, и с болью в сердце подумал, что здесь нет ни воды, ни деревца.

Уже съезжая с бархана, он заметил две мелькнувшие в низине фигуры, которые тут же исчезли за длинной песчаной грядой. Пограничники окружили гряду, осмотрели ее, но безрезультатно.

Ляшенко принял решение прочесать барханы. Пограничники делали это тщательно и с большой осторожностью, несколько раз меняли направление. Ляшенко ехал впереди. Облизывая пересохшие губы, он насколько охватывал глаз осмотрел все, но двое неизвестных словно провалились сквозь землю.

К нему на скаку подъехал правофланговый.

— На расстоянии километра виден человек, — доложил он. — Вероятно, он движется к границе.

— Один?

— Один.

— Значит, они разделились и изменили курс.

Пограничники двинулись в указанном лейтенантом направлении. Догнать пешего нетрудно, но как его взять? Неизвестный уже хорошо был виден простым глазом.

— Сдавайся, — крикнул ему Ляшенко, — иначе будем стрелять!

В ответ раздались выстрелы. Гнедой конь лейтенанта взметнулся на дыбы, упал и больше не поднялся.

Дав команду спешиться, Ляшенко с двумя бойцами пополз к остроконечному бархану, за которым укрылся неизвестный. Зайдя с тыла, лейтенант выглянул за край бархана. Перед ним оказался чернобородый перс в форме советского пограничника, лежавший в наспех сделанной воронке с карабином на изготовку. Лейтенант прыгнул на него. Завязалась борьба. В это время подоспели пограничники, скрутили персу руки. Ляшенко обыскал его — ничего не нашел, попытался выяснить, кто он и как попал в СССР, но не добился ни слова. Не сказал ничего задержанный и о втором нарушителе, так что искать его можно было только наугад, как и прежде.

— Ишь, гад, еще и в нашу форму вырядился, — возмутились пограничники, и Ляшенко не успел оглянуться, как перс оказался в одном белье. — Это одежда Ниязова, товарищ лейтенант, и пусть негодяй не поганит ее, — оправдывались они.

Вскоре Ляшенко настиг и второго бандита, пожилого курда. Оставив задержанных иранцев под охраной у холма, где лежал уже пришедший в сознание Ниязов, Ляшенко еще раз осмотрел пустыню и, убедившись, что больше там никого нет, направился на соединение с Григорьевым.

В стороне пробежало стадо джейранов, быстро скрывшихся вдали. Но разве сейчас было до них?

— То ли дело у нас на Урале, — вздохнул круглолицый парень, проводив их взглядом. — Вот перенести бы в пески хоть часть наших гор и лесов, да еще с реками и озерами, как ожила бы пустыня!

— И садов из Украины, — отозвался Ляшенко, оживившись. Он обвел взглядом пески и, вздохнув, добавил: — Да, здесь природа совсем не та, одним словом, пустыня…

Лошади шли тихо, слегка попырхивая. Безжизненная пустыня простиралась во все стороны и казалась бесконечной.