Впереди простиралась неширокая извилистая река. Ее берег был хорошо виден невооруженным глазом. Озеров ясно различал и японцев и охотников. Иногда и те и другие исчезали за кронами деревьев, делали небольшие остановки, двигались дальше.

— Нашим нужно сообщить, что мы уже здесь. Но как это сделать? — спросил Озеров.

— Давай, я съезжу, — предложила Голька.

— Это очень опасно. Я подберу пограничников, — возразил Озеров.

Голька нахмурилась:

— Плохо ты меня знаешь, начальник!

Озеров согласился.

— Хорошо. Передай Сидору Ивановичу, чтобы в бой первым не вступал. Остановятся японцы на привал или нет, нападу сначала я. Так ему и скажи, пусть выберет более подходящий момент для удара, после наших первых выстрелов.

— Скажу.

— Только смотри, будь осторожна.

Голька улыбнулась и тотчас скрылась в чаще.

Диверсанты все далее и далее углублялись в тайгу. Озеров выбирал удобный момент для нападения. Пересчитав японцев, он обнаружил, что их теперь не тридцать два, а двадцать девять.

«Наверное, Одноглазый выслал разведку, — подумал он. — Но куда, вперед или назад? А может, и туда и туда? Не нарвалась бы Голька»…

Солнце уже давно оторвалось от гребня тайги. На небе появились небольшие облачка, реку начал заволакивать туман. Озеров заторопился к берегу.

И вот перед ним Поронай. Укрыв лошадей в густом ельнике, пограничники выбрали место для засады у небольшой скалы и подготовились к встрече врага.

Голька, пристально наблюдая за берегом, беззвучно продвигалась вперед. Пограничный конь чувствовал непривычного седока, но был послушен и осторожен. Шагах в пятистах Голька заметила двух конных самураев. Укрывшись в чаще, девушка пропустила их вперед.

«Хитер Одноглазый, — подумала она, — прощупывает дорогу, коб не нарваться на засаду».

И Голька не ошиблась, вскоре показались и остальные бандиты. Впереди них ехал человек с черной повязкой на левом глазу. Чуть пригнувшись, он, как хищный зверь, который почуял охотника, оглядывался по сторонам.

«Так вот он какой, Одноглазый самурай!»

Затаив дыхание, Голька не сводила с него глаз. Ее конь стоял точно вкопанный и только поводил ушами. Но вот показалась кряжистая фигура Сидора Ивановича. Он неотступно продвигался вслед за диверсантами.

Выбрав удобный момент, Голька присоединилась к своим, передала Сидору Ивановичу приказание Озерова. В это время над тайгой прозвучало два выстрела и сразу же застрочили пулеметы.

— Ну, держись, Одноглазый! — выкрикнул Сидор Иванович и, дав команду «За мной!», — бросился вперед.

Оставив коня в камышах, Голька бежала с Сидором Ивановичем почти рядом.

Охотники ударили по врагу с тыла. Японцы залегли, открыв беспорядочную пальбу. Поняв, что с тыла силы слабее, Одноглазый самурай направил основной удар на охотников. Мацуоки рассчитывал опрокинуть группу Луконина и уйти в тайгу.

Голька увидела, как впереди, укрываясь за деревьями, бежал Озеров.

«Ну зачем он так рискуе собой?» — подумала девушка, прицеливаясь в Мацуоки.

В это время затрещала пулеметная очередь, и Голька почувствовала, как что-то сильно обожгло ей грудь. Тайга, вместе со скалами, рекой и камышами зашаталась, перевернулась. Потом перед глазами сверкнул ослепительный огонь и в тот же миг угас…

Сидор Иванович передал Гольку подоспевшей Сане и во главе охотников бросился на соединение с пограничниками. Озеров неожиданно напал на вражеский пулемет, и вскоре исход схватки был решен. Японцев прижали к реке. Одноглазый самурай, поняв, что все кончено, бросился в камыши.

Луконин побежал за ним. Туда же устремился и Озеров.

— Брать только живьем! — крикнул он старику, перерезая путь Мацуоки.

Вскоре выстрелы замолкли. Тайгу сковала мертвая тишина. Из камышей вывели обезоруженного Мацуоки. Он шел за Озеровым, согнувшись, понурив голову. Сзади с ружьем наперевес шагал Луконин.

— А с королевой очень плохо, — сказал, тяжело вздохнув, Сидор Иванович.

— Что с ней?! — спросил испуганно Озеров.

— Она ранена и, кажется, смертельно.

Озеров окинул взглядом берег и, увидев Гольку, бросился к ней. Девушка, тяжело дыша, лежала у Сани на коленях. На миг она открыла глаза, прошептала, глядя на Озерова:

— Вот уж нияк не ведала, что все так закончится…