Томас

Марла уходит, и Томас долго стоит у окна. Сначала он провожает силуэт уходящей кошки в свете редких тусклых фонарей, а потом просто думает, глядя на улицу. Он думает о том, что зря этот мир разделен на простаков и Тварей.

А может, зря одни скрывают свое существование?

Ведь по сути – если бы у Тварей была своя собственная земля, ничего бы и не было….

Нет.

Он не прав.

Было бы другое.

Твари – очень разные. У них разные традиции и разные потребности. Может, поэтому предкам было легче раствориться среди простаков? Ну а то, что Тварям не место у власти, показал опыт Унрайлы.

Наверное, лучше, чем сейчас, быть не может.

Томас отворачивается от окна и начинает собирать окурки Марлы. Потом заправляет постель, потому что ему не хочется, чтобы кто-нибудь из Теней узнал, чем он занимался весь день. Мысли текут вяло, почти безжизненно. Он с досадой вспоминает, что Мэри видит очень плохо… может, она и не придет?

Не сможет.

С другой стороны, в темноте она видит почти так же, как и при свете. В отличие от всех остальных.

Томас заваривает свежий чай, чувствуя приближения часа, когда все Тени снова будут вместе.

И делает он это вовремя.

Мэри приходит первой. Она задумчива и рассеяна, а еще от нее совсем не пахнет страхом скорой слепоты. Ее занимает какая-то мысль. Не занимает. Гложет. Разъедает изнутри. Томас не спрашивает, ведь по традиции они делятся своими соображениями, когда собираются все вместе. Он наливает рисующей чай и ждет остальных.

Кира и Джек приводят с собой еще двоих. Томасу не нравится запах этих существ. А когда он узнает в женщине танцующую, все становится на свои места. Танцующие питаются страхом и отчаянием. Они приправляют свой рацион безнадегой и разочарованием.

Даже Твари боятся танцующих и мечтают истребить их. Одну за одной.

Ведь даже крысиные короли и дудочники могут просто жить. А танцующие – только паразитировать.

Эта танцующая голодна. Это видно по ее хрупкой фигуре и бледной коже. Томас не может сдержать гримасу отвращения. Ему кажется, что все вокруг пропахло этой Тварью. Тварью-изгоем.

Им не позавидуешь. Но от этого они не становятся менее мерзкими.

Хуже шакалов.

Хуже стервятников.

Хуже червей.

Они могут танцевать только хорошенько наевшись самых плохих эмоций. И не в умеренных количествах, к сожалению…

Сфинкс и танцующая зачарованы. Кира, закурив, сообщает, что это Ника помогла.

Джек и Кира хихикают при упоминании о ней, и Томас переглядывается с Мэри. Кажется, они оба что-то пропустили.

А потом приходит Капитан. Он держит в руках бумажный пакет, в котором обнаруживается домашнее сахарное печенье. Это необычно. А еще Томас чувствует нечто новое в эмоциях Капитана. Его вечная скрытая ярость как будто угасла, а вместо нее поселилось раздражение и капля неловкости. Капитана что-то тревожит, но это скорее хорошо.

В нем слышится жизнь.

– Надеюсь, ты сможешь это есть, – ворчит Капитан, обращаясь к Джеку. – Для меня слишком сладкое.

Джек радостно запускает руку в пакет, вытаскивает одну печенюшку, кусает ее и зажмуривается от удовольствия.

– М-м-м-м… какая вкуснятина! – протягивает он.

Томас улыбается, глядя на Джека. А в эмоциях Капитана появляется надежда.

– Может, мы тогда золотую птичку к тебе переселим? – спрашивает он. – Будет готовить тебе печенье, а потом отмывать кухню… Заодно глупости всякие из головы выбросит.

– Какие глупости? – спрашивает Джек.

– Не важно, – ворчит Капитан.

Томас тоже хочет знать, что же это за глупости.

Но почему-то молчит.

А еще понимает – он не сможет рассказать Теням про Марлу.

Это будет лишним.

Капитан

Стараясь не замечать веселых взглядов подчиненных, Капитан опустился за стол напротив Мэри и посмотрел на рисующую. А потом и на ее рисунок.

На себя.

Ну что же, спустя сутки почти все обрело смысл. Оставался последний вопрос. Сможет ли он сделать так, чтобы не сбылось последнее: израненная Кира, лежащая у его ног.

Жаль, что на рисунке нет никакого намека на это.

Сфинкс и его спутница безвольно стояли у стены возле рисунка, и Капитану казалось, что он видит некоторое сходство между ними и силуэтами на полотне. Возможно, так оно и было.

– Начнем? – Кира глубоко затянулась и подошла к пленникам голоса золотой птицы. Склонила голову и жестко спросила: – На похоронах вы назвали свои настоящие имена?

Танцующая кивнула, а мужчина замотал головой.

– От этого толку не будет, – внезапно подал голос Джек. – Он правды не скажет. Он же сфинкс. Я вообще удивлен, что Ника смогла его зачаровать.

Капитан почувствовал, что у него зачесались кулаки. С каким бы удовольствием он сейчас оказался на арене против этой Твари! Забить его до смерти… отомстить за свое израненное тело.

Жаль только, что это не тот сфинкс…

– Ну и ладно, – покладисто ответила Кира. – Мне хватит разговоров и с одной. А этот пусть рядышком постоит… надеюсь, они понимают, что происходит… Итак, как же тебя зовут, балерина?

– Я не балерина. Я танцующая, – ответила женщина. – Меня зовут Дейзи Орелл.

– Хорошо. Зачем ты пришла на похороны?

Танцующая моргнула.

– Мы должны были убедиться.

– Убедиться в чем?

– Что система не дала сбой.

Кира сощурилась.

– Какая система?

Дейзи слегка улыбнулась.

– Раз в год я насыщаюсь. И пришло время обеда. Но я хотела после еды отдыхать, а не бегать от полиции… система не давала сбой… все было в порядке. Так казалось…

– Два года, – внезапно сказала Мэри. – Ты прибыла в Рурк два года назад?

– Чуть раньше… и сразу нашла тех, кто будет меня кормить…

– Кого?

– Мужчин. Женщин. Им было скучно, а еще они хотели вечной молодости…

– При чем здесь вечная молодость? – опешила Кира. А потом повернулась к Мэри. – Откуда ты узнала, что она прибыла сюда два года назад?

Губы рисующей задрожали, и Капитан понял, что она едва сдерживает рыдания.

– Сегодня ко мне пришла сестра. Культ отрекся от меня. Но я… я кое-что вспомнила. В прошлом и позапрошлом году в середине осени были устроены масштабные ритуалы Смерти.

– Ты о чем? – тихо спросила Кира, а Капитан почувствовал, как по его спине ползут мурашки.

– Печи были полны, – безжизненно ответила Мэри. – Мы не найдем тех подростков, что пропали раньше. Они давно превратились в прах. И я молю покровительницу, что их души уже возродились.

– Подожди, ты хочешь сказать… – начала было Кира, но осеклась. А потом опрометью бросилась в уборную. Кажется, ей стало плохо.

Джек тоже часто задышал, Томас зарычал, частично изменившись, а Капитан почувствовал комок в горле.

Вскочив, он подлетел к танцующей и с силой сжал ее горло.

– Они еще живы? Дети, которые пропали недавно, еще живы? – прошипел он, понимая, что разжать руки у него не получится.

Он убьет эту Тварь.

Она захрипела и закивала.

– Я еще не начала… – вытолкнула она. – Сначала я… потом они… потом стервятники… а потом изб…избавиться от тел…

Живы.

Джек положил ладонь на запястье Капитана.

– Отпусти ее, – попросил он. – Она еще не все рассказала. Нам нужны имена.

Капитан на миг зажмурился, сжал зубы и кое-как разжал пальцы.

– А потом я ее застрелю, – хрипло раздалось от уборной. Кира была бледна, и Капитан понимал, почему она отреагировала эмоциональней всех.

Она ведь тратит все, в том числе и свою жизнь на то, чтобы сделать детей счастливей. Она продает все ненужное, чтобы порадовать сирот.

Она слишком любит детей, чтобы спокойно воспринимать такое…

– Это будет слишком легкая смерть, – Томас, кажется, перестал себя контролировать. Он почти полностью изменился, и запах псины заполнил ноздри Капитана.

– Потом разберемся, что с ней делать, – Джек, кажется, единственный, кто полностью держал себя в руках. – Для начала эти двое нам все расскажут…

Кира подошла к Капитану, и он с удивлением ощутил ее тонкие пальцы на своем предплечье.

– Неважно, что случится со мной, – тихо шепнула она так, чтобы слышал только он. – Мы должны спасти этих детей.

Он слегка кивнул, показывая, что услышал ее и бросил взгляд на полотно.

Они спасут этих детей. А потом он сделает все, чтобы не допустить расплаты…

Джек, тем временем, оттащил Хидена подальше от сообщницы и приковал его к креплению одного из крюков, на которых было растянуто полотно.

– Зачем это? – нахмурился Капитан.

– Он скоро придет в себя, – объяснил Джек. – Если уже не пришел… Он же сфинкс. На них почти не действуют способности других Тварей.

Капитан фыркнул и снова повернулся к танцующей. К горлу опять подкатил ком отвращения. Он шагнул к Твари и оскалился.

– Где ты нашла их? Где ты нашла тех, кто решился кормить тебя? – спросил он.

Танцующая захрипела, а потом закашлялась.

– В «Черной Луне», – ответил вместо нее Томас. – В баре.

– Что за бар? Не слышал о нем…

– Там собираются Твари, – подала голос Мэри. Она продолжала сидеть за столом и смотреть прямо перед собой. Может, ее глаза еще и не погрузились во тьму, но сейчас она вряд ли что-то видела. По ее щекам текли слезы. – Простакам там… неуютно…

– Но иногда они там бывают… – Томас опасливо покосился на Капитана, и его облик начал меняться. Кажется, шакал начал брать себя в руки. – Я… кое-что узнал. Недавно в «Черную Луну» приходили какие-то люди. Простаки. Скорее всего, из верхушки. Они разговаривали с нашими гостями. А еще – со стервятниками. Я ошибся. Стервятников никто не подставлял. Это они. Это их ритуал.

– Убийство помощника градоправителя и похищения детей… Танцующая и сфинкс. Школа для бедняков и аристократы в трущобах… Вечная молодость, говорите? – Кира снова закурила.

А Капитан вцепился взглядом в Дейзи Орелл, прекрасно понимая, к чему ведет Кира.

Цепочка начала выстраиваться.

– Давай я расскажу, как все было? – подойдя к Твари вплотную, спросил Капитан. – Тебя выгнали из твоего города, либо вас, танцующих, было слишком много. Я прав? Откуда ты?

Дейзи икнула и прохрипела:

– Из Дервейша.

– Маленький городишко. И как ты там столько продержалась? – ядовито спросил Капитан, не ожидая ответа. Он был ему не нужен. – Ты явилась в Рурк. Ведь здесь тоже есть страх. То, что тебе необходимо. Но страха тебе было мало, не так ли? Ты хотела нечто повкуснее. Отчаяние. Подлинное отчаяние.

– Момент умирания надежды! – танцующая облизала губы. – Истинное наслаждение вкушать это… ты не понимаешь, Фрост… я не могу. Я должна чем-то питаться. Это моя суть.

Кира издала нечленораздельный звук, отбросила мундштук и бросилась к Дейзи, но Джек ее опередил. Он схватил напарницу подмышки и оттащил подальше от Твари.

– Это дети! Ты убивала детей, сволочь! – кричала Кира. – Ты… это все ты!

– Я не убивала детей… – безучастно возразила танцующая. – Я только питалась их эмоциями. Убивали их уже другие… Мне не нужно убивать… Мертвые ничего не чувствуют. Они для меня бесполезны… Мне нужны живые.

Томас налил Кире воды, и они с Джеком усадили ее за стол напротив Мэри. Капитану очень хотелось к ним присоединиться. Но мозаика в голове, фрагменты которой стремительно тянулись друг к другу и складывались в полную картину, не давала ему этого сделать.

– Итак, ты явилась в Рурк и нашла себе сообщников, – хладнокровно продолжил Капитан разговор с Тварью. – Что ты им предложила?

– Покорность, – пожала плечами Дейзи. – Они не хотели марать руки. Совершать убийства. Но им нужно было убивать. А я могла сделать так, что…

– Дети убивали себя сами, – закончил Капитан. – Ты доводила этих несчастных до отчаяния… селила в их голове желание умереть… Но почему именно дети? Почему именно выпускники школы Ури Клайд?

– Эта школа мешает моим друзьям, – ответила Дейзи. – Мне не обязательно питаться именно чувствами детей, дети нужны были им… У каждого из нас есть надежда. Даже у тебя, Фрост. Но ты ее скрываешь даже от самого себя… ты не даешь этой надежде расцвести… И от того ты почти не живешь…

– Как жаль, что я невкусный, – ощерился Капитан. – Зачем им нужны были дети? При чем здесь Шейк и ритуалы стервятников?

Танцующая опустила глаза.

– Эти дети – никто. Лишь грязь под ногами моих друзей. Мусор. И по их венам течет грязная кровь… даже не кровь, а так… сточные воды… Их кровь ничего не стоит, понимаешь, Фрост? Но она может принести пользу… так думают мои друзья… их вкус… эта школа давала им надежду стать большим, чем прачка или каменщик. Они учились, думая, что могут добиться чего-то в этой жизни… ты не представляешь, как это сладко – отчаяние того, кто надеялся изменить свою судьбу… отчаяние того, кто осознает, что его обманули. И что его кровь течет по сточным венам грязного отребья… а ведь так хотелось это изменить!

– Вечная молодость, – внезапно подал голос Хиден. Сфинкс, кажется, окончательно сбросил с себя чары Ники. – Кровь молодых дает время стареющим аристократам вашего города. Дейзи питается эмоциями, Фрост. Но группа, которая к этому причастна, состоит в основном из простаков. И стервятников, которым так нужны обескровленные тела для их ритуалов. И глаза, которые они могли бы съесть.

Капитан почувствовал горечь во рту. Тошнота поднималась все выше.

– С чего ты вдруг решил заговорить? – спросил он.

Сфинкс усмехнулся.

– Чтобы ты про нас не мыслил, не мы это придумали. Дейзи нужна пища. Она умрет, если не будет поглощать страх, понимаешь? Но, возможно, мне никогда не нравилась идея убивать детей. И, возможно, Дейзи тоже не нравилась.

– Не пытайся себя обелить! – прорычал Капитан. – Если про танцующую ты прав, то сам… ты – сфинкс, тебе не нужны эмоции для того, чтобы выживать. И кровь тоже.

Хиден на миг закрыл глаза.

– Я знал, что Джоран Шейк покровительствует некой группе существ, занимающейся теневыми делами. Некой группе, называющей себя Призрачные Тени. Я знал, кто входит в эту группу. Шейка убили потому, что он узнал о детях… и мне действительно не нравилось валяться в этой грязи. А теперь подумай, Фрост… зачем мы с Дейзи явились на похороны, если Шейк не был нашим другом?

Капитан обнаружил, что Кира снова стоит рядом с ним. Ее глаза были красными.

– Вы хотели, чтобы мы вас заметили, – сказала она.

– Да. И я назову имена. Всех, кто в этом участвовал. Я скажу, где держат этих несчастных подростков. Взамен вы отпустите нас. И мы исчезнем из Рурка.

Кира повернулась к Капитану и тронула его за плечо.

– Пообещай им это, – попросила она.

– Что? Ты с ума сошла? – опешил он. – Они два года бессовестно убивали детей!

– Пообещай им это, – повторила Кира. – Пообещай, что ты их не тронешь. Пообещай, что ты их отпустишь.

– Да, Капитан, я думаю, что ты должен это пообещать, – по другую сторону от него встал Джек.

Капитан закрыл глаза. А потом открыл их и посмотрел на Хидена.

– Я обещаю, – ответил он. – Я вас не трону.

Сфинкс вздохнул, а потом начал говорить. Называть имена. Большей частью – женские. Ну конечно, именно стареющие и скучающие аристократки придумали эту грязь. Конечно, они не могли взять в руки оружие. Они не могли убивать сами. И они нашли танцующую, которая делала это за них. А точнее – вынуждала несчастных подростков самим убивать себя.

Потом в дело вступали стервятники. Стервятники не убивают. Они любят пожирать глаза. И сцеживать кровь из тел.

Грязную кровь отребья, в которой сумасшедшие дамочки купались, мечтая вернуть себе былую красоту.

А потом эти тела отдавали печам Крематория.

Все просто. И грязно.

– Третий причал. Там есть склад. В этом году место поменяли. Леди Шейк предоставила свое помещение.

– Значит, Фиона в этом участвовала…

– Она искренне расстроилась, когда ее муж обо всем узнал, – пожал плечами Хиден. – И действительно была убита горем, когда ее новые друзья-стервятники убили его.

– Мэри, ты знаешь имя смотрителя Крематория, который открывал вам двери в те дни, когда… сжигали тела?

Рисующая кивнула.

– Тогда… у меня все, – сказал Капитан.

– Отпусти нас! – потребовал сфинкс. –Ты же пообещал.

Мэри хмыкнула, Томас усмехнулся, а Джек и Кира, стоявшие по обе стороны от Капитана синхронно достали оружие.

– Что? Что вы делаете?

– Как это вкусно, оказывается, – ядовито сказала Кира. – Аромат умирающей надежды действительно сладок…

– Ты же обещал! – в глазах Хидена появился страх. – Ты обещал, Фрост! И я не чувствовал лжи! Ты… ты…

– А я вас и не трогаю, – ответил Капитан. – Как видишь, я просто стою. А вот про моих подчиненных речи не было. Как жаль, что ты не заметил игры слов. Надежда заставила ослепнуть, да?

– Нет! Я же тебе все рассказал! Ты…

Раздалось два синхронных выстрела. Хиден и Дейзи обмякли, а в их глазах поселилась вечная пустота.

– Ну что же… тем, что они себя сдали, они заслужили легкую смерть, – заключила Кира. – Капитан, нам нужно сейчас же отправляться на третий причал.

– Нет… – он покачал головой и вновь посмотрел на рисунок Мэри.

Лежащая у его ног израненная Кира, конечно, никуда не делась.

– Почему? Мы же знаем, где они!

– Потому что их охраняют, Кира. Я иду в участок.

– Зачем?

« – Неважно, что случится со мной. Мы должны спасти этих детей…»

Капитан глубоко вздохнул и оторвал взгляд у женщины на рисунке.

– Мне нужно изъять это дело из архива и вновь открыть его. Тогда у меня будет возможность организовать полицейский рейд. Нас пятеро, Кира. А судя по тому, что рассказал сфинкс, в этот деле замешано полсотни человек… существ. Одни мы не справимся.

– Хорошая идея! – воскликнул Джек. – А мы с Кирой пока сходим… м-м-м… арестуем вдову.

– Да. Этим вы и займетесь, – кивнул Капитан. – Томас, отведи Мэри домой… и по пути… Мэри ты должна написать мне имена своих сестер… сравним со списком, который дал сфинкс.

Рисующая кивнула.

– Хорошо, – ответила она.

– А что будем делать с телами? – спросил Томас.

Мэри внезапно усмехнулась.

– Сегодня в Крематории дежурит мой знакомый смотритель. Кто сказал, что я не могу устроить свой собственный ритуал Смерти?

– Я дам адрес, – вмешался Капитан. – Я думаю, Ури Клайд и ее брат будут очень рады поучаствовать в этом… ритуале. Только не забудьте, что они не Твари. И им не обязательно знать, кто вы.

Мэри кивнула.

А Кира подошла к Дейзи и закрыла ей глаза.

– Жалеешь ее? – непонимающе нахмурился Джек.

– Какими бы ни были ее грехи, она была права в одном. Она – танцующая. Без эмоций она бы умерла от голода. Тоже страшная смерть, если подумать. И пока она не попала в Рурк, она не убивала детей… Мы те, кто мы есть.

– Кира, я не понимаю… – Джек смотрел на напарницу с каким-то священным ужасом.

– Это не она купалась в крови. Она просто хотела выжить. И ей пришлось играть по чужим правилам.

– Не говори глупостей, – отрезал Джек. – Она могла бы и не связываться с этими извращенцами. Помнишь? В «Золотой Цапле» она питалась простым страхом. Не вызывая его, кстати. У нее был выбор. Но она хотела не просто выжить. Она хотела не просто кушать. Она хотела кушать вкусно. И дети Термитника были ее деликатесом. Ты бы сделала такой выбор, будь ты на ее месте?

Кира закрыла глаза. А потом покачала головой.

– Вот именно! – Джек приобнял напарницу за плечи. – Пошли. Пожалуй, пора рассказать вдове Джорана Шейка о том, что мы нашли убийцу ее мужа… жаль, что она – одна из них! Мне кажется, это ее немного расстроит!