Эльтем

Ну что ж, я получила громадное удовольствие от выбора платья. Вряд ли такое же удовольствие завтра получит моя свекровь. А все почему? Потому что не нужно было на меня жать! Можно было поговорить спокойно. Нет! Королева явочным порядком решила меня разодеть, как куклу. У них, видите ли, так принято. Ну-ну. Этот мир принадлежит дроу, я — эльтем. Меня сама Верховная назначила собирать дань в мире Альера. Чей мир, чей дом, чья свадьба, наконец — того и правила. Надеюсь, королева это завтра поймет. Ну или не поймет? Тогда ей останется просто смириться. Антонина — молодец, не стала мешать мне с выбором.

Надеюсь, я не переборщила? Как бы Альер не грохнулся в обморок и не сбежал от меня после того, как увидит мое свадебное платье.

Впрочем, если нам провести ночь в Бездне, вряд ли у него останутся силы, чтобы куда-то бежать. Будет себе тихонько дремать у алтаря. Не выспавшийся, утомленный, довольный. Нет, вряд ли он решит убежать. Это просто смешно — бежать от невесты из-за неуместного платья.

Дениса тем более не жалко. Он привык, что мама у него способна на многое. Я и горные походы "очень люблю". В те редкие моменты, когда Денису очень хотелось сходить в поход со стайкой таких же, как он, ребят, во мне резко просыпалась любовь к каменистой почве, дождю и лужам. Должен же кто-то мазать разбитые коленки, следить, чтоб дети не простудились и не утонули в горном ручье? Так что я очень люблю... своего сына. И на мотоциклах кататься тоже "люблю", а как мы ездили кататься на лыжах, вспоминать до сих пор страшно. Весь спуск я визжала. Сын думал, что от восторга. Но если честно, то банально от страха. Спуск крутой, на лыжах я и в детстве кататься не особо умела.

Квесты — тоже мое любимое. Да! Что может быть лучше, чем сидеть и мёрзнуть на какой-нибудь крыше? Я знаю, что. Но молчу. Зато друзья Дениса ему ужасно завидуют. У всех остальных в его бывшем классе нормальные мамы, не то что я.

Так что после моего зимнего костюма гоблина, мой сын точно ничему не удивится. И уж тем более свадебному платью. Оно даже приличное, почти скромное, если смотреть издалека.

Может, я зря так поступила? Выбрала платье назло королеве? Но с другой стороны, именно это платье мне удивительно идёт.

Фату, может, попросить подлиннее? На всякий случай. Пышную и чтоб в нее можно было целиком завернуться. С другой стороны, стесняться я давно не умею. Да и королеву хочется проучить как следует.

В комнате густо пахнет свечами, стол накрыт десятком разных блюд. Слуги остались за дверью, сюда никого не пустили кроме нас троих — Антонины, меня и, само собой, королевы.

Вот-вот должен открыться портал. Королева нервничает, перебирает ногтями по шкурке мягкого персика. Сладкий сок уже брызнул, потек по ее пальцам, но королева этого как будто и не замечает.

Зато Антонина совершенно спокойна. Никак ее не пойму. Неужели судьба Сергея ее больше ничуть не волнует? Ведь я поступила подло, когда утащила сына у Антонины, заперла его черт-те где, сделала рабом. Я бы на ее месте ничего этого не стерпела. А с другой стороны, ей и деваться-то некуда. Или Сергей погубит всех нас, или он будет заперт.

Я абсолютно уверена, как только у родного отца Дениса появится возможность навредить нам, он моментально ею воспользуется. Один раз он уже чуть не украл у меня сына, наплел ему... Ещё бы чуть — чуть и я осталась бы без своего любимого мальчика. А что, очень удобно. Я вырастила, он заберёт, переделает под себя, заставит возненавидеть меня, Антонину, нас всех. Ну уж нет, я просто не дам этому случиться.

Знать бы ещё, что задумала королева. Зачем она устраивает судьбу Сергея? Да ещё так старается. Неужели и вправду великая интриганка боится слухов?

Наконец воздух в углу комнаты дрогнул. Сквозь него показалась рука, подол пышного платья. Само оно темно-зеленое, а верх юбки коричневый, чайного тона. Тонкая девичья рука высунулась из портала следом, одернула юбку. И наконец дама вошла сама.

Высокая, много выше меня, очень стройная, пышный бюст затянут плотным соблазнительным кружевом, рукава платья точно такие же. Порочность ее лица замаскирована выражением скромности и кротости. Длинные ресницы, пухлые губы сложены бантиком, нижнюю девушка чуть закусила. В руках скубб держит крохотную сумочку, скорее даже небольшой кошелек. Тонкие длинные пальцы украшены кольцами, маникюр аккуратный, незаметный.

— Доброй ночи нам всем, девушки, — улыбнулась красотка. Меня заворожил ее лукавый взгляд из-под пышных ресниц. Кажется, девушка замыслила авантюру и готова поделиться с нами идеей, вовлечь в незабываемое приключение.

— Доброй ночи, дорогая, садись с нами за стол, — королева лишь чуть улыбнулась, — Все, как ты любишь, угощайся.

— Я предпочитаю лакомиться другим, — скубб провела кончиком пальца по виноградине, жест вышел от чего-то тоже порочным, после чего девица положила ягоду в рот, прокатила на языке, прикрыла глаза, — Я так люблю сладости.

— Познакомься, дорогая. Это моя будущая невестка. Ее свадьба состоится уже завтра.

— Поздравляю. Хороший муж — украшение жизни. Мне Альера так и не показали, но ходят слухи, Король искушен в любовной игре. Завидую вам.

— Благодарю, — я чуть не закашлялась. Антонина принялась ёрзать на стуле.

— Эта дама — мать Сергея. Он непроявленный демон и вряд ли когда-нибудь примет свою истинную ипостась. Хорош собой, вынослив, обучен танцам, игре на нескольких музыкальных инструментах, поет, знает толк в том, как вести себя с дамой. Сам Гюрза занимался его обучением.

— Гюрза? Такой озорник, — девушка расплылась в улыбке, — Я его помню. Целую ночь провел со мной, а потом чуть не задушил. Я его обманула, не сказала, кто я на самом деле. Хотела даже оставить себе, сделать мужем, но, увы, его тяга к смерти меня отвращает. Я люблю жизнь и все то, что ее украшает, — девушка взяла персик с тарелки, лукаво провела им по губам, чуть щекотнула языком ямочку на фрукте и только потом укусила, жадно впитывая в себя сладкий сок, наслаждаясь им, слизывая капельки, которые повисли на ее губе. Королева закашлялась.

— У милейшей Аурелии несколько шале в разных мирах. Это что-то вроде замка, только небольшого, всего из нескольких комнат.

— Зато перед каждым грот и собственный источник термальных вод. Мужу я ни в чем не стану отказывать. Слуги, лучшие блюда, массажисты, прогулки по моим землям. И я совсем не ревнива. Сергей ни в чем не будет нуждаться. Вы даже сможете его навещать. Изредка.

— Зачем же вам понадобился именно мой сын? — Антонина понизила голос, видно, что из любопытства.

— Он — демон. Такие мужья ценятся особо за их выносливость, прихотливость в любовной игре, полное бесстыдство, за то наслаждение, которое они дарят. Если мне повезет, Сергей проживет у меня дольше, чем все эти эльфы и уж, тем более люди. Ну хоть полсотни лет, а то и дольше. Обещаю, я очень хорошо буду ухаживать за ним, чтобы не погубить раньше времени. Люди не выдерживают искушения, дохнут так скоро, что я даже не успеваю ими как следует насладиться. Эльфы слишком скромны, им не получить удовольствия от того, от чего я его получаю.

— Дроу? — решила уточнить я.

— Кто бы мне ещё отдал этого дроу! И потом, они привыкли служить и подчиняться пожеланиям женщины. Я же напротив предпочитаю ощутить над собой власть настоящего, наглого, жёсткого мужчины. Надеюсь, ваш сын, Антонина, окажется именно таким.

— Боюсь, что да.

— Издали я его уже видела. Красивый! — скуб мечтательно закатила глаза, — Высокий, а какие у него широкие руки! И такой опаляющий взгляд. Я сделаю все, чтоб он прожил у меня подольше.

— Я даже не знаю, — Антонина немного замялась, — Я точно смогу его навещать?

— Ну, конечно. Днём, когда у моего ненаглядного мужа будут часы отдыха.

— А ты, что думаешь, Дина?

— Думаю, Сергей будет счастлив.

— Да, в первую очередь нужно думать о счастье своего ребенка. Это ты правильно сказала, Диночка. Сергей ещё в детстве мечтал о том, чтоб не работать, жить на всём готовом. А тут ещё и жена-загляденье. Мы согласны.

Я так и не поняла, кто это — мы. И какое я теперь имею отношение к Сергею? Но на всякий случай кивнула.

Девушка тут же подскочила, мне она напомнила бабочку — то же трепетание крыльев, что и у этой красотки. Что там моя новая свекровь говорила про неудобные туфли? Да, пожалуй, их лучше подарить, может кому-то другому они и сядут как раз по ноге.

Сергей

Очередной день, принесший только разочарования. Я хочу спать, остаться один, не петь, не танцевать, не играть на всех родственниках балалайки чохом, в конце концов, мне просто нужен отдых.

— Как бы я хотел запереться сейчас в небольшой темной комнате на сутки, и чтоб туда никто не входил! Чтоб ни единого звука не доносилось! Или просто принять горячую ванну? А ещё я хочу колбасы, шпрот, сала, соленых огурчиков и вот такой торт! И чтоб ни капли лишних калорий!

— Несбыточные мечты любой домохозяйки. Ты — собственность эльтем Диинаэ. Гордись и терпи, — привычно отозвался Гюрза.

— Ненавижу.

— Что-то ты потолстел и обрюзг. Нельзя так себя распускать, Серёженька, — протянул змей, — Ты выглядишь совершенно не аппетитно. На тебя даже гномиха не польстится вот на такого.

— Это отеки! От недосыпа! Это из-за гормона стресса. Дети в приюте все время орут, а уборке нет ни конца, ни края!

— Ну что же ты хотел? Многие так живут и себя не распускают. Женщины ещё и молоко детям дают, свое собственное молоко, выработанное их телами. Это тоже работа. А тебе просто нужно кушать поменьше. Я сообщу на кухню.

— Куда ещё меньше?! Да чтоб тебе, Гюрза!

— Что мне? — оборотень сверкнул золотым глазом, — Я, в отличие от тебя, держу свое тело в полном порядке, по утрам тренируюсь усердно, перед ночью ещё и гуляю по саду, охочусь на мелких зверьков вроде мышек и крыс. Это так волнующе. Не желаешь присоединится?

— Нет! Я устал от всего! От этой рутины!

— Разленился ты, Сережа. Завтра отправлю котлы мыть на кухню, — Гюрза ухмыльнулся и вышел из комнаты, будто и не было его здесь.

— Тварь! — зло прошептал я вслед своему надсмотрщику и продолжил уборку в комнате рабов. Никогда это не закончится, Динка не успокоится, пока меня не изведет. Уборка, потом занятия вокалом, затем опять идти в тот приют. Когда же я наконец-то высплюсь? Никогда!

Лёгкий шорох за окном даже не вызвал во мне любопытства. Я продолжил взбивать чужие подушки. Лучше уж так, чем... Эти парни в гневе страшны, я уже это понял. Хоть и не бьют, а работать заставят.

— Сергей, — донеслось почти неслышно с улицы. Я осторожно подобрался к окну всё ещё держа подушку в руках.

Красотка стоит, запрокинув голову вверх. Глаза так и светятся добротой. Хороша! Вот только я — личный раб эльтем. И мне никакие женщины не светят. Меня даже в общий зал не пускают разносить напитки, чтоб не спровоцировать Динку! А ведь ей на меня наплевать, я в этом абсолютно уверен. Иначе она сюда давно заявилась бы.

— Чего вам? — довольно грубо ответил я.

— Хотите сбежать отсюда со мной?

— Это невозможно. Я раб! На мне ошейник, видите? И выкупить меня не получится. Бывшая жена разбогатела, ее не интересуют деньги. Это она меня сюда упекла.

— Предлагаю тебе сделку. Брак в обмен на побег.

— Брак с кем?

— Со мной, разумеется, — на щеках девушки проступили задорные ямочки, — Или вы думаете я стала бы красть красавца-невольника ради удовольствия другой женщины?

— Нет.

— Мое имя — Аурелия.

— Очень красиво.

Девушка прищелкнула пальцами, ошейник сам собой расстегнулся на моей шее. Я схватил его, отбросил руками в сторону, точно ядовитую змею. Тут же перелез через подоконник, спрыгнул на землю. Девушка вблизи ещё краше, чем издали. Тонкая талия перехвачена лентой, просто подарок богов. Я потянулся за поцелуем. Хотел отблагодарить за свободу, да и сама она показалась настолько манящей, что от прикосновения просто не удержаться.

— Не здесь и не сейчас, — теплая ладошка упёрлась мне в грудь.

Хлоп! Тут же возник портал.

— Нам туда? Это вправду побег?

— Ну, конечно.

— А там что?

— Храм. Мы заключим обряд и отправимся дальше. Наверное, ты голоден? — в вопросе мне послышалось интересное второе дно.

— Очень.

— Сразу после храма ты сможешь утолить его, свой голод.

Темная пещера, совсем крохотная, факелы, горящие на стенах, каменный выступ. Сталактит или сталагмит? Я их не различаю. На его вершине два тонких браслета.

— Какой ты выбираешь? — шепчет девушка.

— Правый.

— Держи.

Аурелия взяла браслет, накинула его на мою руку. Тонкая полосочка растворилась в коже, оставила черную полосу татуировки после себя и все. Второй браслет девушка надела на себя. С удивлением и ужасом я заметил ещё сотни точно таких же узких линий на ее руке. Аурелия небрежно обернула рукав платья.

— Эээто что?

— Брак нерасторжим. Мужья рано или поздно умирают. Но о тебе я стану особенно заботиться, не переживай, любимый.