— Какие вещи, Оля? — спрашиваю почти в панике.

Голос хриплый, как будто я простыла. Или кричала. Хотя на самом деле я просто тихо сижу на кухне, окруженная остывшей едой. Все это похоже на продолжение дурного сна... А я не могу проснуться.

«Свои вещи…» — слышу я как сквозь вату. — «Ты уже освободила мне место, подруга?..»

Дыхание сбивается. Я резко мотаю головой, словно стряхивая воду, хотя на лице даже слез нет. В голове стоит гул. Мне даже хочется дать себе пощечину — чтобы проверить, в порядке ли я вообще. Реальна ли эта реальность?

Ведь раньше такие мысли никогда не приходили мне в голову. Что Оля и Виктор… Нет. Это просто бред. У них не могло быть ничего. Она — моя подруга. А он — мой муж. Да, она иногда восторгалась им. Даже слишком часто… В отличие от многих других мужчин, которых Оля открыто недолюбливала, Виктора она уважала и постоянно называла «редким экземпляром».

Но чтобы… переспать? С ним? За мой спиной? Нет. Невозможно. Я не верю.

Хотя где-то в внутри… царапает.

Оля всегда была резкой. Она не признавала компромиссы и часто повторяла: «Держаться за штаны, когда жизнь трещит по швам — это высшая степень дебилизма и неуважения к себе». А я — кивала. Потому что так надо было. Потому что спорить с ней — все равно что пытаться противостоять урагану. Бесполезно.

Я же была другой. Спокойной. Мягкой. Я всегда считала, что уходить нужно только тогда, когда все внутри окончательно сломано. Когда больше нет надежды даже на теплый взгляд. Когда тошно от каждого вдоха рядом с этим человеком. Тогда — да. А до тех пор — говорить. Пытаться исправить. Любить.

Но теперь… теперь я не знаю, что делать. Уйти? Но он ведь не говорил об измене. Он сказал, что я скучная. И с дефектом.

Это слово… «дефективная». Оно звенит в голове, как школьный колокольчик. Резкий. Такой неприятный. И, главное, знакомый.

Я слышала это. Много лет назад. От матери. Ее голос всплывает неожиданно: «Ты у меня с дефектом, Мия. Не такая, как надо. Не повезло мне…»

Я сжимаю кулаки. Нет. Нет. Я не хочу сейчас думать о ней. Не хочу думать о той холодной женщине, которая не обняла меня ни разу просто так. Мам всегда критиковала, даже когда я старалась изо всех сил. Она не любила никого. Ни отца, ни меня. И, возможно, себя тоже не любила.

— Как какие? Мы же завтра собирались пойти на пляж. Погреть жопки на солнышке. Забыла? — голос Оли возвращает меня обратно в реальность.

— На пляж?.. — переспрашиваю я.

Нет, не забыла. Но… теперь это кажется чем-то далеким. Пляж, солнце, душевные разговоры и смех…

— Я не знаю, смогу ли, — говорю тихо.

— А чего не можешь? Виктор не пускает? Хочет насладиться тобой по полной? — хохочет она.

Я прикрываю глаза. Больно слышать это.

— Он… ничего не хочет, что связано со мной. И меня не хочет.

— О как! — выпаливает Оля. — Я сейчас к тебе приеду, — ее тон резко меняется. — Разберемся.

— Оля, подожди… — пытаюсь остановить подругу, но она отключается.