Мия

Я прихожу в университет раньше обычного. Всего на двадцать минут, но для меня это уже победа. На душе непривычная легкость. Вчерашний день будто перевернул страницу. Мы вместе с Кириллом нашли ту самую квартиру — просторную, светлую, с окнами на парк. Хозяева уезжают на год, и им нужны были надежные, спокойные постояльцы. Чтобы цветы не завяли, чтобы аквариум с золотыми рыбками оставался ухоженным, чтобы Максик… милый сфинкс, которому уже пятнадцать, не сильно скучал. Хозяева едва не плакали, когда говорили о нем. Он для них как ребенок. Но они уезжают надолго, а кошки… кошки ведь к дому привязаны. Значит, он должен остаться здесь, а я буду о нем заботиться. Мне только коммуналку платить. Это ли не удача?

И главное — Кирилл рядом. Он позвонил в университет и сказал, что его не будет три дня, и на выходных он тоже останется со мной. «Чтобы папа не портил тебе жизнь, мам…». Я уловила в его голосе решимость и мужскую твердость. Да, я тревожусь за его учебу, за то, как он будет справляться, но я также горжусь им. Горжусь тем, что вырастила настоящего мужчину, который не прячется, когда возникают проблемы, а помогает их решить. Внутри становится тепло от этой мысли, и я с улыбкой иду по коридору.

Из кабинета выходит ректор. Строгий, всегда подтянутый, сдержанный. Я привыкла, что он не рассыпается в приветствиях, но сегодня… сегодня он еще мрачнее, чем обычно. Я улыбаюсь шире.

— Доброе утро.

Он останавливается. Смотрит так, будто не узнает.

— Мия, зайдите ко мне. Нужно поговорить, — неожиданно говорит.

Я киваю и иду следом.

В кабине, как всегда, чистота, порядок. Он садится за стол, показывает мне рукой на кресло напротив. Я сажусь и жду чего-то обычного: поручение, собрание, проверка.

— Я не уверен, что университету нужен нестабильный работник, — начинает тяжело, с нажимом.

Я моргаю. Просто не осознаю, зачем он говорит это.

— Простите?.. — вырывается у меня.

Он смотрит прямо.

— Мне передали информацию о том, что вы… не справляетесь.

— Какую информацию? — не могу удержаться. — Кто передал? — удивляюсь. — Я всегда справляюсь с нагрузкой, студенты довольны, у меня хорошие отношения с коллегами.

— Дело не в отношении с коллегами, — перебивает он. — Дело в вашем состоянии. Уставший преподаватель — одно. Нестабильный — совсем другое.

Меня бросает в жар. Я пытаюсь понять, о чем он говорит. Состояние?.. Нестабильный преподаватель? Почему он так считает?

— Вы ошибаетесь, — отвечаю. — Да, у меня есть проблемы в личной жизни, но я никогда не позволяю себе…

— Сложности дома? — снова перебивает он. А затем кивает с холодной усмешкой. — Вот об этом и речь. Ваши семейные проблемы отражаются на работе.

— Это неправда, — говорю, голос предательски дрожит. — На работе я держу себя в руках. Всегда.

Он смотрит с недоверием, будто я ему что-то должна доказать. В его глазах я уже вижу решение, и от этого у меня дрожат руки.

— Вы не должны оправдываться, — бросает он. — Вы должны показывать результат. А результат, если честно, вызывает сомнения.

Я чувствую, как скапливаются слезы, поэтому стараюсь не моргать. Не хочу доказывать, что я «нестабильная».

— Я… хороший преподаватель. Я люблю студентов, люблю свой предмет. Я не позволю личной жизни… — глотаю комок. — Не позволю личной жизни влиять на мою работу.

Ректор чуть наклоняется вперед.

— Вы можете любить студентов сколько угодно, — говорит тихо, но так, что каждое слово бьет по самооценке. — Только университету нужна не ваша любовь. Университету нужны люди, которые умеют держать удар. К тому же… если честно… Я не уверен в том, что вы хороший педагог. Вы просто женщина, которой не хватает внимания.

Эти слова обрушиваются на меня, как ледяная вода. У меня перехватывает дыхание. Я сижу неподвижно и чувствуя, как внутри образуется черная дыра. Самооценка, вера в себя, в свой профессионализм… все рушится под его взглядом.

Мои дорогие.

Сегодня действует скидка на книгу:

Развод в 45. Бракованная жена

https://litnet.com/shrt/R323

— Ты изменил мне? — Давай без драм, ладно? Мы взрослые люди… Мужчины в моем возрасте… — В твоем возрасте?! Тебе сорок пять! У тебя семья, дети! — Ну и что? Посмотри на себя… Ты уже не та. Женщина после сорока — как бракованный товар. Снаружи все еще ничего, но внутри… уже не работает, как раньше. Бракованный товар. Я повторяю его слова в голове, снова и снова. Бракованный товар… Бракованная жена… Двадцать лет брака, двое детей, бессонные ночи, забота, поддержка — и вот моя цена. Он решил, что я уже устарела. Что ж, если он считает меня браком, пришло время показать, как опасны поломанные вещи.