Женя.

Я обернулась на знакомый голос и не сразу поверила глазам. В дверях в компании Олега появился Влад Пеплов, тот самый Влад, что почти целый год снился мне чуть ли не каждую ночь. Да, я не забыла его и уж тем более не разлюбила. Пеплов как всегда был невероятно обаятелен.

— Так вы знакомы? — удивился Олег.

Влад хотел что-то сказать, но я опередила его. Я распрощалась с той жизнью, что связывала меня с Пепловым и не хотела, чтобы кто-то еще узнал или вспомнил о том, что меньше года назад я была певицей из телевизора.

— Да, мы пересекались раньше. Но это было давно. Привет, Влад. Так что с нашим делом? Я бы хотела поскорее подписать бумаги.

— Отлично, я подготовил все документы, — слава Богу, Влад догадался, что я не хочу вспоминать прошлое, и сразу перешел к причине нашей неожиданной встречи. — Здесь указан стандартный процент гонорара при последующем использовании авторского материала. Если Женю всё устроит, то мы можем уладить наши дела уже на этой неделе и приступить к записи сингла.

— Дадите мне несколько минут, чтобы изучить бумаги? — я взяла протянутые Владом документы и присела на диван в углу комнаты. Заявка на регистрацию авторских прав, как и договор о последующем использовании материалов, были составлены очень грамотно с юридической точки зрения. Никаких размытых фраз и неудобных приписок мелким шрифтом. Дочитав до конца, я поставила подписи на всех экземплярах и вернула бумаги Владу. — Желаю удачи. Буду ждать ваших песен на радио и ТВ.

— На выступление не останешься, раз уж смогла выбраться к нам? — с надеждой спросил Олег.

— Я хотела, но… появились неожиданные дела, мне придется уехать. Не переживай, я постараюсь заскочить в ближайшее время. Вдруг поняла, как соскучилась по вам по всем.

Я попрощалась с ребятами. Олег поцеловал меня в щеку и прошептал на ухо, что я невероятно выручила его и теперь он в вечном долгу передо мной. Я лишь улыбнулась в ответ и, помахав всем еще раз, вышла из гримерки. Хотелось поскорее убежать прочь. Встреча с Пепловым напомнила мне все то, от чего я так неистово пряталась целый год.

Скрыться не получилось. Пеплов догнал меня возле выхода из клуба и по-хозяйски взял за руку.

— Жень, ты не можешь вот так просто уйти. Я не стал расспрашивать тебя там при ребятах, понял, что ты не горишь желанием раскрывать степень нашего с тобой знакомства… кхм… Но теперь… Может быть поужинаем, а потом я отвезу тебя домой? Я на машине,

— Я не могу, — тихо сказала я, обернувшись и поглядев Пеплову в глаза. Я вдруг заметила, как он взволнован нашей неожиданной встречей. — Честно не могу.

— То есть твои… неожиданные дела… нарисовались не из-за того, что в клубе появился я?

— Нет, Влад, конечно же, нет, — я улыбнулась, прекрасно понимая, как мое поведение выглядело со стороны. — Соседи по даче позвонили, пока я ехала на эту встречу. Увидели разбитые стекла возле домика. Кажется, кто-то забрался к нам. Я должна съездить и все проверить. Попытаюсь сейчас успеть на вечернюю электричку.

— Так давай я отвезу тебя.

— Нет, что ты… Это часа два только в одну сторону. И то, если без пробок.

— Как здорово, что я абсолютно свободен этим вечером, — Влад все еще не выпускал мою руку, да и я не пыталась вырваться и сбежать. — Хоть расскажешь мне, как у тебя дела, пока едем.

— Ну, хорошо, — пришлось мне сдаться. — Только…

— Не переживай, на Лексус я еще не заработал, — усмехнулся Влад, напоминая мне об одном из ярких событий прошлого лета. Я не могла не улыбнуться в ответ.

Первую часть пути чувствовалось некое напряжение. Влад пытался как-то расшевелить меня, но я с трудом могла расслабиться в его присутствии. Слишком волнительно было снова оказаться рядом.

— Я не искал тебя, как ты и просила… Но раз уж мы столкнулись так случайно, я не мог просто взять и отпустить тебя. Как ты? Чем теперь занимаешься?

— Вернулась в университет. Утром учусь, вечером работаю. Ничего особенного.

— И ни минутки на…

— Да, никакой личной жизни. Мне не до прогулок при луне и томных вздохов на берегу Москвы реки.

— Я хотел сказать «на творчетсво».

Я чуть смутилась.

— Пытаюсь отойти от всего этого. Практика показала, что мир музыки создан явно не для меня.

— Слышал, даже гитару свою продала. Такой классный инструмент… Не жалко?

— Жалко, но… Это немного другое. У семьи были большие финансовые проблемы прошлой осенью. Пришлось выкручиваться. Я потому и в тот клуб пошла работать… официанткой… Там и познакомилась с Олегом и его ребятами. Сейчас все немного проще. Все еще приходится помогать семье, но теперь я секретарь в юридической фирме, а не официантка. Если проявлю себя хорошо, то после защиты диплома смогу начать свою карьеру у них же, но уже младшим юристом.

— А как же твой гонорар за летние концерты? Даже он не смог покрыть расходов?

— А я почти ничего не получила тогда… Огнёв был в бешенстве, узнав, что я ухожу. Нашел какой-то сомнительный пункт в моем контракте и удержал почти всю сумму. Я могла бы с ним судиться, но мне настолько не хотелось еще хоть как-то соприкасаться с этим миром, что я плюнула и оставила все, как есть.

— Я все еще не могу понять, что так резко переменило твое настроение… Мне казалось, что… все было довольно неплохо у нас. Прости. Я помню, что ты просила не говорить об этом, но… Женька, ты — прекрасный артист с замечательным материалом. А теперь твою, быть может, лучшую песню будет петь кто-то другой. Мне сложно это переварить…

— Я написала ее прошлой осенью, когда… было особенно плохо.

— Да, в ней чувствуется страсть и даже некоторая злость… Текст очень сильный, как, впрочем, и музыка. Это на голову выше того материала, с которым мы работали прошлым летом.

— Если для вдохновения мне бы каждый раз приходилось переживать нечто подобное… Ну, его нафиг… все это творчество…

— Женя…

— Влад, не надо. Пожалуйста.

Часть пути мы ехали молча. Чтобы хоть как-то нарушить молчание, Влад рассказал о себе. Он ушел от Огнёва и открыл свой продюсерский центр, для которого сейчас и подыскивал свежую кровь. Я ловила на себе мимолетные задумчивые взгляды Пеплова, но не знала, что еще сказать. До дачного домика мы добрались в десятом часу вечера. Влад помог мне выйти из машины, заботливо открыв дверь.

— И что потом?

— В смысле, — не поняла я.

— Когда планируешь возвращаться обратно в Москву?

— Аааах… это… около полуночи должен быть проходящий дальнорейсовый автобус. Попробую попроситься с ними. Если не получится, то переночую и вернусь с первой электричкой.

— Переночуешь здесь? Одна в пустом дачном домике в который к тому же еще и забрались недавно? И ты веришь, что я смогу тебя оставить здесь одну и уехать?!

— Влад, ты и так очень помог мне…

— Так… Я даже слушать не собираюсь никаких отговорок. Идем сейчас вместе проверять твое дачное хозяйство. А когда закончишь, отвезу тебя обратно в Москву.

— Но мне же нужно буде хоть немного прибраться после них…

— Как я и говорил, сегодня я абсолютно свободен весь вечер.

Я была бы полной дурой, если бы начала капризничать и отказываться от столь искренней помощи, поэтому смиренно опустив глазки, позволила своему провожатому составить мне компанию. Мы обошли домик вокруг и нашли окно с разбитой форточкой, через которое воришки забрались внутрь.

Я боялась увидеть внутри погром, но, отперев замок и открыв дверь, я не заметила внутри ничего необычного. Все было так, как мы оставляли осенью.

— На первый взгляд ничего не пропало… Нет, не надо разуваться, я потом все равно буду все здесь перемывать. Давай проверим комнату, в которой разбитое окно.

Зайдя в комнату, я обнаружила немного осколков стекла на полу возле окна и несколько опрокинутых вещей, в том числе и коробку с бумажными журавликами, стоявшую на подоконнике. Я бросилась собирать их, Влад присел рядом, помогая.

— Неужели… это те самые? Ты до сих пор хранишь их?!

— Рука не поднялась выкинуть, — смущенно ответила я, вспоминая, как Влад перед каждым новым выступлением складывал мне по одному журавлику на удачу. — Но и смотреть на них каждый день дома я не смогла… Слишком… больно. Вот и увезла коробку на дачу.

— Женя…

Я подняла голову, чтобы посмотреть Владу в глаза, и на миг мы оказались слишком близко. Еще через мгновение он, не говоря ни слова, поцеловал меня. Не отрываясь друг о друга, мы поднялись, продолжая утопать в бесконечно нежном поцелуе. Я обняла Влада за шею, осыпая его десятками собранных бумажных журавликов и чувствуя, как он сильнее прижимает меня к себе. Позабыв про разбитое окно и про уборку, мы стояли возле окна, наслаждаясь робкими прикосновениями друг к другу, еще не поимая, к чему это все может привести.

— Но почему… почему сейчас? — вырвалось у меня, когда Влад, наконец, позволил вздохнуть полной грудью.

— Потому что я безумно скучал по тебе… — мимолетный, но невероятно страстный поцелуй, оставленный Пепловым на шее, напрочь лишал воли. — Потому что ты украла мое сердце и сбежала, как Золушка с бала… Но теперь я ни за что не отпущу тебя… Хотя бы пока ты, наконец, не дашь и мне выговориться.

Осмотревшись вокруг, Влад потянул меня за собой на небольшой диванчик. Не выпуская своей добычи из жарких объятий, Пеплов опустился на диван и усадил меня к себе на колени, давая понять, кто здесь и сейчас главный. Я не сопротивлялась, хотя испытала от этого некоторую неловкость, не имея совершенно никакого опыта в подобных вещах. Чтобы скрыть смущение, я поймала его лицо чуть дрожавшими от волнения ладошками и сорвала очередной трофейный поцелуй.

— Ты снилась мне… все это время… — прошептал Пеплов, отвечая на поцелуй. — Кажется, не было ни дня, чтобы я не вспоминал о тебе…

— Почему же не позвонил?

— После того, как ты так яростно прогнала меня, запретив даже слово лишнее вставить?

— Но я…

— Все было так сложно… Сначала роман с Кристи, разбившийся о первые же трудности. Потом все лето рядом с тобой, с каждым днем все больше убеждаясь, насколько ты становишься дорога для меня…

— Но ты… ты никогда не показывал этого. Наоборот, словно стену выстроил между нами. Почему? Я так страдала от этого.

— Я запутался. Сама подумай. Расставшись с одной из своих подопечных, мог ли я пытаться выстроить хоть какие-то отношения со второй? Постоянно в голове крутились те слова, брошенные Артуром… что я сплю со всеми, с кем работаю. Это было жутко неприятно, но так близко к правде… Я хотел дождаться конца тура и посмотреть, что будет с нами, когда мы перестанем работать вместе. Потом ты сказала… что любишь меня. Я был безумно рад, но в то же время и крайне растерян. Знаю, я повел себя ужасно в тот вечер, но… Хотел объясниться утром, когда бы ты смогла выслушать и понять меня… Но утром тебя словно подменили. Я подумал, что ты пожалела о том, что было накануне… Что бы я не чувствовал, я не мог противиться твоему выбору. И я отошел в сторону.

— Пеплов, какой же ты дурак. Ты должен был схватить меня в охапку и целовать до тех пор, пока я не сдамся и не попрошу пощады, — улыбнулась я, наклоняясь и снова целуя любимого.

— Я прислушаюсь к твоему предложению… И возьму его на вооружение, — прошептал Пеплов куда-то мне в губы. — Чувствую себя похотливым самцом, но единственное, о чем я могу сейчас думать, это как как можно скорее стащить с тебя эту дизайнерскую блузку и, вновь прикоснуться губами к той родинке в форме сердечка…

— Но как?!.. — я замерла в шоке, прекрасно понимая, о чем он говорит. Вот только о той родинке на моей груди знало всего несколько человек, а Пеплов не мог никак ее видеть даже в то утро, когда мы купались на озере, слишком уж в интимном месте она была. Но его нежные пальцы ласкали меня сейчас как раз именно там, лишая всех возможных сомнений. Он прекрасно знал, где она расположена. — И что значит «вновь»?!

— Тем утром, проснувшись в твоей каюте от солнца, светящего прямо в лицо, я залюбовался тобой спящей. Простыня сползла, открывая взгляду все то, что я упустил накануне вечером… Эта родинка… ммм… я помню, как поцеловал ее и ты тихонько застонала во сне от удовольствия, но я не хотел будить тебя. Вернулся к себе, переоделся, собрал вещи… Хотел принести тебе завтрак в постель, но удалось раздобыть только чай. Естественно, не такого доброго утра я ждал от тебя… Ты буквально выбила почву мине из-под ног, оставив в полнейшем недоумении и шоке. Я не знал, злиться мне или страдать. Но мне действительно было безумно плохо… Потом еще и разборки с Огнёвым, справедливо обвинившем меня в том, что мне категорически противопоказано работать с артистками женского пола, — усмехнулся Влад.

— Так это… был… ты? — я не верила своим ушам и чувствовала, как начинаю дрожать и непроизвольно всхлипывать. Слезы навернулись на глаза. Влад непонимающе смотрел на меня, а я не могла произнести ни слова. Я крепко обняла его и плакала минут пять, пока слезы не закончились. Влад лишь нежно гладил меня по спине, не предпринимая попыток залезть мне в душу. Успокоившись, я, наконец, рассказала ему, как я сама помнила события наших последних дней.

— Голова болела еще несколько дней, поэтому я обратилась к врачу и сдала анализ крови, — закончила я свой рассказ. — У меня обнаружили следы наркотических веществ в крови. Добавь к этому несчастную любовь, разбитое сердце, все это непонимание и грязь… Те сомнительные статейки, вышедшие в конце лета и не имевшие никакого отношения к музыке, слова Артура о том, что в этом бизнесе все решается только через постель… Потом еще и эта вечеринка… Я проснулась и совершенно ничего не помнила… Видела лишь, что я с кем-то провела ночь… Свою первую, ты понимаешь? Ты представляешь, что я должна была чувствовать, не зная, кто был моим первым мужчиной? Я помнила лишь три бокала шампанского накануне, которые выпила со злости, а потом мне протянули что-то другое… И все… и эти слова про привет из Калифорнии, я так и не поняла, к чему это было сказано…

— Ну, и скотина же он! — вырвалось у Влада. — А я все не понимал, на что Артур намекает. Это была его маленькая месть за пощечину и расцарапанную щеку. Это Артур попросил подсунуть тебе выпивку с наркотическими препаратами. Возможно, предполагал, что ты устроишь что-то выдающееся на вечере, где много репортеров и телевизионщиков, но я вовремя успел увести тебя вниз в твою каюту…

— Но как же мы?..

— Когда я проводил тебя до каюты, ты, конечно, была не очень трезвая, но… выглядела, как понимающая, что делаешь. Поэтому, когда ты вдруг поцеловала меня и начала расстегивать пуговицы на рубашке, я не мог сомневаться в твоих намерениях. Наверное, как истинный джентльмен, я должен был лишний раз переспросить, а точно ли ты… хочешь этого. Но я… просто не смог остановиться… и решил отложить все объяснения на утро. Я и подумать не мог, что ты ничего не вспомнишь. Я решил, что на трезвую голову ты пожалела и о том, что призналась мне в чувствах и о том, что мы были вместе той ночью. Пришлось уважать твое решение и отступить… Ну, почему ты мне снова ничего не сказала?! Мы же договорились делиться всем, что с тобой происходит в туре.

Я в очередной раз смущенно отвела взгляд.

— Думаешь, девушке легко признаться в таком? Я решилась сказать тебе, что люблю, а ты лишь свел все к шутке. Что было бы со мной, если бы я еще рассказала тебе, что не помню, с кем умудрилась переспать?!

— Целый год… Мы потеряли целый год, еще и страдая вдали друг от друга, как два идиота!

— Зато я написала «Пепел», которая помогла тебе найти замечательную команду для твоего проекта, — улыбнувшись, я снова коснулась губами Пеплова. На этот раз покрывая поцелуями его щеку. — Вся моя боль в этой песне…

— Важнее, что она помогла мне вновь найти тебя.

— Так держи крепче и больше не теряй…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍