От автора: Так. Знаю, вы привыкли к розовым пони, но не осуждайте… Я не мог этого не написать, так как история рождается в голове в моменте. Итак слишком мягко всё выразил. (Где-то здесь звучит истерический смех).

* * *

Но в то же мгновение на лице девушки всё-таки мелькнуло удивление.

Короткое. Почти неуловимое. Однако я успел его заметить.

Правда, взяла она себя в руки почти сразу. Лицо вновь стало спокойным, взгляд — осторожным и пустоватым, как у того, кто давно привык прятать любые настоящие чувства поглубже. И я уверен, что что бы я сейчас ни спросил, первый ответ прозвучит именно так, как и должен был прозвучать в подобном месте.

— Не знаю, господин, — тихо произнесла Этараксийка. — Среди нашего народа я не видела такой девушки.

Я подошёл к ней ближе и опустился рядом на край кровати.

От этого движения она заметно напряглась. Плечи дрогнули, пальцы сжались сильнее, а взгляд на миг метнулся к двери, будто она уже привыкла ждать от мужчин только одного. Я убрал голограмму с лицом Саши и, чуть понизив голос, спросил:

— Ты ведь не знаешь, да, что старая королева умерла?

Вот теперь она не смогла удержать лицо.

Её лицо побелело. Губы приоткрылись, в глазах появился ужас, а следом из них тут же потекли слёзы. Она слишком хорошо понимала, что означают золотые рога на фотографии.

— Ваартирии больше нет, — мягко и тихо продолжил я.

При имени старой королевы я заметил, как ногти девушки впились в кожу ладоней. Наверное, не осознавай она до конца своё положение, уже бросилась бы на меня — попыталась бы задушить, вцепиться, ударить, сделать хоть что-нибудь, чтобы только не слышать такую весть.

— Это ваша новая королева, — закончил я. — И мне надо её найти, чтобы уберечь.

— Я… Ничем не могу вам помочь, — произнесла она чуть с хрипотцой после короткой паузы, явно с трудом беря себя в руки. — Я здесь уже очень давно и ничего не знаю о внешнем мире.

Я и сам ожидал именно такого ответа.

Поэтому вместо новых расспросов положил ладони ей на плечи. Девушка вздрогнула так, словно я прикоснулся к ней не руками, а раскалённым металлом. А в следующий миг замерла, глядя прямо перед собой. Потом очень медленно повернула голову ко мне.

— Прости, дитя, — произнёс я на их древнем языке, — что принёс тебе такую горькую новость.

Она судорожно втянула воздух.

— Святой… — тихо и с новыми слезами произнесла Этараксийка. А в её взгляде вдруг вспыхнула надежда. Живая, яркая, почти болезненная. — Вы вернулись…? Тогда мы… Тогда я…

Впрочем, девушка быстро огляделась по сторонам. Потолок, стены, кровать, тёплый приглушённый свет, тяжёлый сладковатый запах духов и масел, пропитавший комнату, — всё это, видимо, слишком быстро вернуло её в реальность. Взгляд тут же потух. Но лишь на несколько секунд.

— Вы пришли, чтобы… Чтобы спасти меня? — спросила она уже совсем тихо.

Я отвёл глаза в сторону.

— Прости… Сейчас моих сил недостаточно, чтобы спасти тебя и всех остальных из этого места.

На этот раз она ответила не сразу.

— Понятно, — произнесла она с угасающим голосом.

Я поднялся и чуть прошёлся, ощущая опутывающий меня внутри холод. Нет, я не поступлю опрометчиво, так как слишком многое поставлено на карту, но… Это чувство бессилия… Как же я устал его ощущать.

Я и правда сейчас ничего не могу сделать. Уверен, что Этараксийцы здесь — редкий, штучный товар. И просто забрать их, даже на такой окраине, будет практически невозможно. Не в том положении, в котором нахожусь я. Для этого нужно дождаться Клариссу. И уж тогда…

Позади послышался тихий шорох. Я обернулся.

Этараксийка встала. Она стояла виновато, с опущенными глазами, сцепив перед собой руки.

— Простите, святой, — произнесла она. — Я действительно не знаю девушку с фотографии, — из её глаз вновь полились слёзы. — Хоть это и моя новая королева…

Я подошёл к ней и без лишних слов обнял. Аккуратно, ласково прижал её голову к своей груди, позволяя ей выплеснуть накопившиеся чувства. Сначала девушка оцепенела, а потом сорвалась. Заплакала сильно, навзрыд, уже не пытаясь сдерживаться. Её плечи дрожали, пальцы вцепились в ткань моей одежды.

Так продолжалось какое-то время.

Постепенно её плач стал тише. Судорожные всхлипы начали редеть. Она всё ещё дрожала, но уже скорее от усталости и пережитого напряжения.

Потом мы оба сели на край кровати. Этараксийка вытерла лицо ладонями и, глядя в пол, произнесла:

— Простите, господин, за мои слёзы… За мою слабость…

— Ничего, — тихо ответил я. — Я так или иначе найду новую королеву. Не переживай. И… спасу её. Что же касается тебя — то ты не слабая. Иные бы уже покончили с такой жизнью, но ты всё ещё жива, а значит веришь в свою королеву.

Она посмотрела на меня мокрыми глазами и утвердительно кивнула.

— Верю. Спасибо, что вы продолжаете заботиться о нас.

— Прости, — уже я сам произнёс в ответ.

Она удивилась, поджала губы и помотала головой.

— Нет. Я всё понимаю… Вам не за что извиняться. В первую очередь нужно спасти именно королеву. Вам не стоит здесь задерживаться. А я… Я как-нибудь справлюсь…

Я смотрел на неё и пытался найти выход из этой ситуации.

Как бы холодно я порой ни относился к чужим жизням, но, оказавшись лицом к лицу с такой реальностью, всё равно ощущал укол совести. Не потому, что был ей что-то должен. Не потому, что обязан был немедленно всех спасать. А просто потому, что сердце не хотело принимать собственную слабость.

Да, я ничем не обязан именно ей. Но и отвернуться полностью не могу. Такой уж я человек…

Я снова встал и глубоко вдохнул, а затем, не глядя на неё, заговорил:

— Я не могу пообещать, что спасу тебя прямо сейчас. И не могу пообещать, что спасу вас в ближайшее время. Для меня сейчас на первом месте стоит спасение вашей королевы. Да, понимаю, что это жестоко. Понимаю, что тебе неприятно это слышать. Но я не хочу лгать.

Она молча слушала, не перебивая, поэтому я повернулся и продолжил:

— Когда я доберусь до вашей королевы, и если смогу поднять в бой остальных Этараксийцев, тогда приду и за вами. А возможно, если Орден всё же выделит силы, ваше спасение случится и раньше.

Этараксийка склонила голову и тихо произнесла:

— Спасибо, святой. Ваши слова дают мне надежду.

После этого она больше не добавила ничего. Не произнесла, что будет ждать. Значит, прекрасно понимает, какова сейчас ситуация.

Я выдохнул.

— Это ещё не всё. Вам ведь наверняка стирают память менталисты после каждого клиента, я прав?

Девушка сразу помрачнела и кивнула.

— Да. Я действительно не помню, что происходило в тот или иной момент. И… Пожалуй, это даже спасает меня.

Я сразу знал, что так оно и есть. Для мест такого рода, да ещё и незаконно, это практически нормальная практика. Проверка памяти, поиск возможной важной информации, а потом — зачистка. Чтобы человек или, в данном случае, Этараксийка не сошла с ума окончательно и чтобы выудить что-то важное о клиенте.

Я коротко объяснил ей, через что ей придётся пройти. Что будет больно. Но этот разговор всё равно исчезнет из её головы. И что иначе нельзя.

Она выслушала меня очень внимательно, потом сразу кивнула.

— Я готова, — произнесла девушка, но вдруг замялась. В её взгляде появились странные нотки удивления — Господин… может, я сейчас скажу глупость…

— Говори.

Она смутилась ещё сильнее. На щеках выступил румянец.

— Думаю, будет странно, если я выйду совершенно такой же, какой зашла…

На мгновение я даже опешил. Это что она сейчас мне предлагает?

Только я собрался возразить, что у меня есть жёны и что подобного не будет, как она сама поспешно продолжила всё объяснять.

Оказывается, в комнате есть ванная, но откроется она только после определённого уровня удовлетворённости «клиента». А точнее того, как постарается девушка. И именно поэтому пункту здесь и судят, насколько хорошо работает работница.

Я невольно поморщился, понимая, что Этараксийка права. Упущение с моей стороны серьёзное, даже очень.

Если всё пройдёт слишком чисто, это вызовет подозрения. Всё же я здесь за «экзотикой» и вдруг ничего не было? Слишком странно… И временем этот вопрос не решить, потому что ванная наверняка отслеживается, чтобы освежиться.

Если вышла чистая, но без открытой двери в душ или ванную — ничего не было. Если чистая и душ открыт — значит справилась со своим заданием.

Странная система, дикая, но, в каком-то плане — эффективная. Иначе никак не отследить грамотность работы «сотрудниц». А просто чтобы умыться тут стоит раковина и, видимо, туалет за одной из подсвеченных дверей.

Разве что только менталист просмотрит воспоминания. Но ведь и сюда прилетают менталисты, которые могут подчистить память после всего действия. Хоть это и запрещено. Однако речь о пиратах, так что всем всё равно.

Но такое я встречаю впервые. Однако, изменять своим красавицам я не собираюсь.

А девушка оказалась очень сообразительной. Она быстро поняла, что именно меня остановило, и тихо, всё ещё краснея, произнесла:

— Я могу сделать всё сама… А после этого вы просто сотрёте мне память.

Вот тут я действительно растерялся. Такого опыта в моей жизни ещё не было…

Я посмотрел на дверь, прикидывая, получится ли просто взломать систему. Получится. Но на двери от таких хитрых наверняка висит сигнализация. Слишком гладкое решение здесь стало бы подозрительным. А времени у меня нет.

Похоже, другого выхода и в правду нет.

— Надеюсь на тебя, — кивнул я наконец.

И отошёл в сторону, к стене, где был небольшой голографический экран с видом на город. Я не могу воздействовать на неё энергией, чтобы она быстро достигла пика. Это может в дальнейшем навредить девушке. Значит, ей действительно придётся делать всё самой…

Это не мои жёны, с которыми есть близость и уже сформировавшаяся связь. Это совсем другой человек. Точнее — Этараксийка. Если после не будет контакта, то это может ей очень сильно навредить.

Дальше началось то, о чём я точно никогда не думал, что однажды окажусь участником подобного.

Послышался шорох одежды. Тихое, неровное дыхание. Потом — приглушённые движения за спиной.

Я стоял у стены, не оборачиваясь.

Мысль о том, что ей приходится идти на это ради собственной безопасности, вызывала внутри мерзкое чувство. Но не к ней, а к ублюдкам в этом месте.

Всё же наверняка у них есть и какие-то наказания. О которых им не дают забыть, если всё идёт не так, «как надо».

Не знаю, о чём Этараксийка думала в этот момент, но старалась явно изо всех сил. И я не мог не допустить мысли, что в голове у неё мог быть и мой образ.

Как-то раз Ваартирия с усмешкой заметила, что я слишком хорошо думаю об их народе, почти не зная их культуры, и сужу только по тому, какими воинами они себя показывали и показывают. А потом произнесла, что среди Этараксийцев ходит немало рассказов и историй в книжках, где я спасаю ту или иную их девушку, и почти все они почему-то быстро скатываются в откровенно чувственный бред.

Я тогда не стал осуждать. Просто принял как факт.

И сейчас, стоя у стены и слыша за спиной её сбившееся дыхание, невольно вспомнил тот разговор.

Когда всё закончилось, девушка издала долгий, томный выдох. Потом ещё несколько секунд просто лежала на кровати, тяжело дыша. И только после этого в боковой стене появилась тонкая световая окантовка — открылась дверь в ванную.

— Простите… — тихо послышалось с кровати.

— Ничего, — спокойно ответил я, всё так же не поворачиваясь. — Спасибо, что готова была пойти на такое.

Она ушла в ванную. Когда вернулась, выглядела уже спокойнее. Кивнула мне и, чуть улыбнувшись, произнесла:

— Спасибо, что не оставляете нас.

— И не оставлю, — ответил я.

Затем подошёл ближе и коснулся её лба пальцем.

В следующую секунду девушка потеряла сознание, но я успел её подхватить. Аккуратно уложил на кровать. Очнулась она примерно через час — уже ничего не помнящая. Я спокойно отправил её прочь.

После этого, когда убедился на мониторе, что среди оставшихся Этараксийцев больше нет, сам принял душ. Тёплая вода немного смыла липкое ощущение от всего произошедшего, но не полностью.

Закончив и выйдя, поблагодарил женщину на выходе за «услуги» и щедро заплатив Этараксийку, так как понимал, что ей с этого наверняка идёт хоть какой-то процент, я направился обратно в отель.

В номере меня встретили очень характерные взгляды.

Подозрительные. Тяжёлые.

А затем девушки ещё и начали принюхиваться. Во взгляде хмурого сквозило одно сплошное презрение. Я посмотрел на него и произнёс:

— Будешь так глазеть — ослепнешь. Ничего я там не делал. Так что перестань смотреть так, будто я только что лично предал весь мужской род.

— Куда мы дальше? — спросила Яна, явно чтобы перевести тему.

В голосе у неё сквозило волнение, хоть внешне она старалась оставаться спокойной и продолжала внимательно меня осматривать.

Я вздохнул.

— В очередной бордель.

После этого быстро пересказал им полученную информацию. Точнее — почти полное её отсутствие.

Потом мы собрались. Но прежде чем идти в следующее место, некоторое время просто гуляли по городу, меняя маршруты, заходя в магазины, сворачивая в разные кварталы и создавая видимость праздного шатания.

В шпионов играть — это не на диване лежать.

Когда закончили, двинулись в более дальнюю часть города.

Здесь всё уже выглядело иначе. Улицы стали уже, переулки — темнее, свет фонарей — грязнее. Из подворотен тянуло сыростью, перегаром, дешёвым табаком и прелой тканью. У стен стояли сомнительные личности, кто-то ругался, кто-то тихо спорил, где-то звякнуло стекло.

Но, увидев нас, никто не полез.

Так что до следующей точки мы добрались спокойно. Я вновь оставил своих спутников в лав-отеле, а сам отправился по уже знакомой схеме.

На этот раз всё прошло куда проще. В заведении не было требования доказывать степень удовлетворённости клиента. Поэтому ничего похожего на прошлую сцену не произошло. Я снова нашёл Этараксийку, расспросил её, но и она ничего не знала.

Получалось, что поиски заходят в тупик.

Вернувшись назад и снова встретив на себе взгляды отряда, я коротко пересказал всё, а вернее — снова почти ничего. После этого мы отправились дальше. Уже в место, где можно было купить не тело, а сведения.

В бар одного из местных главарей.

Вот здесь город наконец начал соответствовать тому, что обычно ожидают от пиратов. Вокруг драки, мордобои, ругань, кто-то кого-то бил прямо у входа, кто-то что-то не поделил и уже лез в карман за ножом. В самом заведении играла громкая музыка.

Разговор с главарём вышел занятным.

Он тоже попытался развести меня на крупную сумму. Но здесь я уже был готов, так что цену в итоге удалось сбить. Взамен я получил нужное — список планет, где вообще есть Этараксийцы в пиратских секторах.

Эта информация была для меня крайне важной.

Мне нужно было выстроить карту. Понять, где Саша могла оказаться, а где — точно нет. Да и если вдруг придётся бить по этим мирам, я хотел заранее знать, какие из них стоят на очереди первыми.

В итоге главарь, видимо, решил, что я заплатил ему слишком мало. Но один из тех людей, что всё это время очень незаметно тащился за нами следом, подошёл к нему, что-то шепнул — и тот тут же успокоился. Только проводил нас злым взглядом.

Мы вышли, и я сразу отметил важную вещь.

Преследователей стало меньше.

Раньше за нами шло больше людей. Теперь часть куда-то исчезла. Либо легенда сработала, либо они пошли перепроверять мои слова и искать дополнительные сведения.

Разбираться, какой из вариантов верный, я не хотел.

Поэтому мы сразу направились к шаттлу. Но не сразу полетела на корабль. Для начала — в соседний город. Перелёт оказался долгим, но важным. Там я нашёл ещё одного местного главаря и, выспросив у него, убедился, что предыдущий не врал.

Раз так, делать здесь больше было нечего.

Мы сразу вернулись на корабль. С охраной у планеты проблем не возникло. И более того, я решил взять с нами сопровождение. А всё потому, что пиратам лучше заплатить, чем не заплатить и ждать удара.

Так что мы отправились к следующей планете.

Но уже на корабле, когда всё внешне шло спокойно, я вдруг понял, что внутри меня что-то не отпускает.

Это чувство мне знакомо. Оно находится на уровне души, как немое предупреждение.

Нас кто-то преследует. Не здесь и сейчас, а идёт по следу энергии.

Асизаэль…

* * *

От автора: До конца тома осталось 1 или 2 главы. Это уже 27 том, мы с вами прошли большой путь и буду рад, если поддержите сердечком сейчас, чтобы не забыть потом, кто не поставил. Заранее всем большое спасибо:)

Спасибо, что ещё с нами!