— Серёжа? — удивлённо спросила Яна.

Но я, не слушая, уже быстро пошёл в нужную сторону, взглядом выискивая тех самых говоривших. Мысль о Саше мгновенно поселилась в голове и толкала вперёд, ударяя по вискам лёгким гулом.

Я нашёл мужчин неподалёку, у тёмного переулка, где свет от вывесок ложился на мостовую рваными жёлтыми полосами, оставляя между ними провалы густой тени.

Подойдя, я положил ладонь на плечо одному из них. Тот сразу резко обернулся. Его приятель тоже дёрнулся, разворачиваясь. На их лицах появилось удивление, быстро сменившееся настороженностью.

— Что такое? — нахмурился первый.

— Вы говорили о красноволосой с рогами, — произнёс я, внимательно всматриваясь в их лица. — О ком шла речь?

Оба быстро окинули взглядом меня, затем подошедшую Яну, задержавшись на её одежде и оружии.

— Не местные? — спросил тот же мужчина, к которому я обратился.

Я спокойно кивнул, хотя внутри всё требовало действовать как можно быстрее. Если речь действительно о Саше…

— Так кто это и где? — переспросил я, чуть подаваясь вперёд.

Второй мужчина мотнул головой в сторону улицы.

— Так вон же.

Мы с Яной одновременно повернули головы.

Неподалёку, у входа в небольшое здание с яркой подсветкой, висел плакат. На нём алогривая кошка под два метра высотой с короткими рогами и жёлтыми глазами прыгала через огненные обручи, выгнувшись в эффектном прыжке. Ниже шла крупная надпись:

Выступление алогривой.

Несколько секунд я просто смотрел на этот рисунок. В груди неприятно и пусто качнулось. Так бывает, когда сам же понимаешь, что надежда была слишком глупой, но всё равно на одно мгновение успел в неё поверить.

— Что-то не так? — спросил первый мужчина, всё ещё хмурясь.

— Нет, — ответил я и медленно убрал руку с его плеча. — Всё в порядке. Спасибо.

Развернувшись, отошёл чуть в сторону и поднял взгляд к ночному небу. Рядом встала Яна и взяла меня за руку, слегка сжимая пальцы.

— Мы найдём Сашу, — мягко произнесла она, заглядывая мне в лицо.

— Да, — отвечая всё также медленно, кивнул я. — Найдём.

Конечно же всё не могло оказаться настолько просто…

Кларисса уже ищет её. И если бы Саша действительно находилась на планете под контролем Ордена, её бы наверняка давно заметили. Так что надеяться на подобную удачу было глупо с самого начала. Сейчас она может быть где угодно. На любой планете. В любом секторе… Далеко или близко.

— Саша стала сильнее, — уверенно продолжила Яна, не отпуская мою руку. — Так что с ней точно всё будет хорошо.

Я покачал головой и наклонился к девушке, говоря прямо и ничего не скрывая:

— Сила — это хорошо. Но не всегда. За силой всегда приходит и ответственность.

— Думаешь, — Яна чуть нахмурилась, всматриваясь в меня, — Саша может пойти мстить…?

— Ты же помнишь, насколько она ответственная? Помнишь, что произошло с их народом и как она всё это переживала? Учитывая то, что Этараксийцы были вынуждены бросить родной дом, бежать, постоянно сражаться, выживать и терять своих… Это уже о многом говорит и ко многому ведёт. Также, думаю, ты вполне можешь представить, на какие зверства и ублюдства способны люди, когда чувствуют превосходство или право распоряжаться чужой жизнью. Впрочем… Не только они.

Яна снова чуть сжала мою руку. История всегда циклична, и она прекрасно понимает, что происходит с пленными, когда кто-то из человека превращается в зверя. Пытки, издевательства, насилие…

— Во времена великих войн, — продолжил я, — всё это уже было… Одна раса экспериментировала над другой. Альвы проводили испытания на всех, как и люди. В их секторах были найдены замученные, с уже потухшими искрами жизни в груди Этараксийцы и не только. В те времена вымерли целые немногочисленные расы, о которых сейчас остались лишь записи, и не более, — криво усмехнувшись, добавил: — Мне пару раз доводилось попадать на парочку закрытых планет… Где всё это было занесено в базы данных. Архивы, к которым обычных людей и близко не подпускают.

Яна молчала, внимательно слушая меня.

— А теперь представь, — снова продолжил я, — что всё это увидит Саша. Не услышит в рассказах, а увидит сама, вживую. Как думаешь, с её желанием спасти свой народ она станет сидеть и ждать меня? А ведь она теперь ещё и королева Этараксийцев. И эта ответственность множится во много раз.

— Нет, — уверенно ответила Яна. — Не станет. Я в этом уверена. Ты боишься именно этого? Что она соберёт Этараксийцев и поднимет восстание?

— Нет, — выдохнул я. — Совсем не этого.

Я ненадолго замолчал, подбирая слова, следя взглядом за светлой полосой входящего в атмосферу корабля, затем продолжил:

— В первую очередь я боюсь потерять её саму. Боюсь, что она сделает неверный шаг. Всего один шаг… И её сила, сила королевы, которая для их народа священна, превратится для неё в проклятие. Такая вещь — это не подарок. Это груз. Ответственность, которая ложится на плечи девушки, совсем недавно ещё не знавшей, что значит держать в руках такую власть. Молодой, неопытной и такой искушённой… Всего одно её слово — и великий, чистый народ утонет в крови.

— А разве… — Яна опустила взгляд, — они не имеют права мстить…?

— Дело не в праве. Дело в черте, которую нельзя переступать. Незримой, неосязаемой, но когда она окажется преодолена… Обратного пути для них уже не будет.

Я отвёл взгляд в сторону улицы. Люди вокруг шли мимо, смеялись, о чём-то спорили, кто-то торговался у лавки с фруктами, где-то звякнули бокалы. Для них эта ночь была обычной. Спокойной. Уютной.

— И ещё я боюсь, что её всё-таки найдут имперцы, — договорил я тише.

В этот момент мне вспомнилась Ваартирия. Сила королевы не передаётся так просто, а значит…

Пальцы сами собой сжались сильнее, чем следовало. Я понял это только тогда, когда почувствовал дрожь в руке Яны. Сразу разжал её.

— Прости…

— Ничего, — спокойно ответила она и, сделав шаг, встала передо мной лицом к лицу, легонько обхватывая моё лицо своими ладошками. Её пальцы были тёплыми и уверенными. — Всё хорошо. Мы точно найдём Сашу.

Я смотрел на неё и видел только твёрдую уверенность.

— Конечно.

— И… — продолжила девушка, чуть улыбнувшись, — спасибо тебе.

Я смотрел на Яну, не понимая, о чём она. Девушка же продолжила:

— Спасибо, что больше не стараешься уберечь меня даже от горькой, но возможной правды. Мне… Неприятно слышать, через что может пройти Саша, но я действительно рада, что ты теперь воспринимаешь меня достаточно взрослой, чтобы раскрывать всю правду и говорить, как есть.

Я действительно решил от неё ничего не скрывать. Всё же она рядом, и полностью ей доверяю. Да и будет лучше, если работать будут две головы, а не одна.

Яна потянулась ко мне и нежно поцеловала, явно пытаясь подарить мне спокойствие. Я приобнял её, притянул ближе и тоже поцеловал. Мы на миг забыли про всё вокруг, но затем одновременно услышали:

— Мама! Папа! Смотрите, какие красивые тётя с дядей!

Мы с Яной разорвали поцелуй и посмотрели на маленькую девочку, которая с интересом и восторгом смотрела на нас, широко распахнув глаза.

— Простите, — сразу раздался женский голос.

К ребёнку быстро подошла молодая пара. Сначала отец, потом мать. Девочка вцепилась в их руки, спрятавшись между ними, а женщина ещё раз виновато улыбнулась нам.

— Простите её, — мягко добавила она.

— Ничего страшного, — ответил я с улыбкой, чуть кивнув.

Я проводил взглядом, как эта молодая семья уходит дальше по улице. Девочка шла между родителями, весело раскачивая их за руки, что-то быстро рассказывала и сама же смеялась. Отец, смеясь, что-то отвечал ей, мать поправляла ей волосы. Я перевёл взгляд на Яну.

Она тоже смотрела им вслед.

На лице у неё оставалась улыбка, но в глазах, глубоко внутри, на миг проступила та самая тихая печаль, которую она обычно прячет очень хорошо.

Прошло уже семь месяцев, а Яна всё это время даже не знает, что с её родителями.

Положил ладонь ей на голову и аккуратно погладил по волосам.

— Мы вернёмся на Землю. Это только вопрос времени.

Она подняла на меня взгляд, улыбнулась и тут же потянулась ближе. Коротко поцеловала и негромко ответила:

— Конечно, я знаю. Просто… — Яна на секунду замерла и помотала головой, отгоняя мысли. — Ладно, — произнесла она уже легче. — Это неважно.

Я понял её без лишних слов. Она не хочет, чтобы этот вечер омрачался из-за её тоски. Поэтому тоже улыбнулся, сам поцеловал её и мягко произнёс:

— Пошли. У нас с тобой впереди целая ночь, где есть только ты и я.

Сейчас, когда всё завязано на Клариссе, я ничего не смогу сделать. Поэтому не стану омрачать дни ожиданиями. А тело и так перегрузил в недавнем бою, чтобы ещё и тренироваться сейчас.

Мы вернулись к прилавку с украшениями. После короткой грусти Яна неожиданно с живым интересом включилась в эту затею. Смотрела, примеряла взглядом, сравнивала, откладывала, снова выбирала. Вела себя не как воин, а как обычная девушка. Что мне очень нравится. Она то смеялась над слишком вычурными украшениями, то серьёзно щурилась, оценивая работу мастера.

Я готов был скупить ей всю витрину, тем более с деньгами у меня проблем нет. Кларисса ясно дала понять, что все перечисленные мне деньги она назад не примет, потому что… Потому что это часть средств со счетов наших погибших друзей. И они мои по праву.

Яна же почти сразу пресекла моё желание.

— Только три вещи, — сказала она твёрдо, посмотрев прямо мне в глаза. — И выберешь ты.

— На мой вкус? — уточнил я, приподняв бровь.

— Да.

Я хмыкнул. Это уже было куда опаснее, чем просто дать ей самой выбрать.

В итоге остановился на трёх вещах: серьгах, кулоне и браслете. Всё — из бело-золотого металла с яркими драгоценными камнями, красиво играющими бликами от света.

Выбор мой ей сразу понравился. И это было видно по радостной улыбке.

Правда, всё чуть не омрачил продавец. Видя, что мы не местные, он хотел было заменить товар под прилавком на более дешёвый, но в этот момент к нему подошёл какой-то старик. Он что-то шепнул ему на ухо, коротко и жёстко, и тот, посерев, мгновенно выдал нам качественный товар, а также сверху ещё и два кольца положил, извиняясь и говоря, что это дар дорогим гостям.

Старик же, поклонившись мне и Яне, просто ушёл, растворившись в толпе.

Я проводил его взглядом, отметив, как уверенно он двигается в этом месте, но не стал акцентировать на этом внимание, и дальше мы просто гуляли по городу.

Без спешки, без цели, просто шли по освещённым улицам, заглядывали в лавки, слушали вечерний шум, останавливались у витрин, покупали всякую мелочь. Яна то и дело задерживалась у прилавков с безделушками, и тех, где продавали оружие и технику. Но в какой-то момент она вдруг спросила:

— Слушай… А тогда, на корабле… Рядом с тобой… Был император?

Я сразу понял, о чём она. И кивнул.

— Да.

Об этом я за эти четыре дня ей действительно ещё толком не рассказывал. Хотя мы успели уже даже в целом выяснить наши отношения. На корабле Яна в очень доступной манере, не повышая голоса, но с таким холодом, что я предпочёл не спорить, объяснила мне, что так больше делать не нужно. Оставаться с очень сильными противниками без поддержки. Если сражаться — то вместе. А не оставлять её где-то позади, пока я лезу в бой один.

Отбрёхиваться я не стал. Сразу согласился, что да, она права. А затем у нас случилось «примирение». Довольно долгое.

После нашего воссоединения и ночи вместе она в целом стала вести себя по-старому, но более уверенно. Уже как жена. Как в последние месяцы на Земле. Что мне, в целом-то, очень даже нравится.

Яна не настаивала тогда именно на том, что нужно идти в бой только вдвоём. Просто рисковать одному совсем не нужно.

Сейчас же я пересказал ей всё, что касалось императора Российской империи. Как именно он появился, почему вообще смог откликнуться на мой вызов и что это значит для нынешней ситуации.

Яна слушала внимательно. Пока я говорил, мы успели купить у уличного торговца фрукт, чем-то похожий на яблоко, только с более яркой кожурой и чуть терпким запахом. Когда я закончил, она как раз откусила от него первый кусок.

Сначала Яна удивлённо посмотрела на плод в своей руке. Потом на меня. Потом снова на фрукт и, уже с явным удовольствием, откусила ещё раз.

— Так вот оно что, — задумчиво произнесла девушка, жуя.

— Да, — кивнул я.

Она ещё немного помолчала, раздумывая, а затем спросила:

— Получается, что сейчас в Российской империи либо вообще нет власти… Либо её занял кто-то из принцев или принцесс?

— Выходит, что так, — подтвердил я. — И я очень надеюсь, что они сумели договориться. Потому что в той ситуации, которая сейчас творится на Земле, внутренний раскол для империи будет почти смертельным. Из-за общей ситуации вокруг, из-за мира-корабля и из-за войны с Китайской империей сейчас любое неверное решение для Российской империи может стать фатальным.

— Значит, всё упирается в то, что нам нужно вернуться как можно быстрее…

— Нам не только поэтому нужно вернуться быстрее, — ответил я.

— Аня… — тихо выдохнула Яна. — Ей ведь совсем скоро рожать. Да и все остальные…

На это я ничего не ответил и больше этих тем мы не касались, просто гуляя дальше.

Примерно через час у меня на руке вдруг вспыхнул коммуникатор. Я увидел имя Клариссы и принял вызов сразу. Из динамика почти мгновенно донёсся её голос — собранный, серьёзный, без обычной насмешки.

— Шель, можете подъехать к ресторану «Сальторас»? Он недалеко от вас.

Я нахмурился, понимая, что просто так она нас точно не стала бы тормошить. Тем более сейчас.

— Что-то случилось?

На той стороне повисла короткая пауза.

— И да, и нет, — наконец ответила собранно Кларисса. — У меня есть одна хорошая новость. И несколько плохих.

— Понял, — произнёс я. — Скоро будем, — отключив связь, уже Яне добавил: — Поспешим.

Она просто кивнула, посерьёзнев.

Мы быстро свернули к транспортной сети. Вечерний город уже успел погрузиться в мягкий свет вывесок, витрин и дорожных огней, так что свободную машину поймали почти сразу. В салоне мы не разговаривали. Яна только один раз посмотрела на меня, словно хотела спросить, насколько всё серьёзно, но ничего не сказала. А я и сам пока не знал, что именно нас ждёт.

До «Сальтораса» добрались быстро.

Ресторан оказался из тех мест, где внешний лоск начинается ещё с фасада. Светлый камень, высокие окна, мягкая подсветка по контурам, широкие двери и слишком дорогой вид даже для этой части города. Внутри всё делилось на два уровня: внизу — обычный зал, наверху — закрытая элитная часть. И Кларисса, разумеется, сидела именно там.

Нас провели без вопросов, сразу встретив внизу.

Слуга в тёмной форме поднялся впереди по широкой лестнице, после чего открыл перед нами двери в отдельную комнату. Просторную, богато отделанную, с панорамным окном, мягким светом и столом, за которым уже сидела Кларисса.

Стоило нам войти, как я сразу спросил:

— Что случилось?

Девушка не ответила сразу. Только указала рукой на места напротив себя.

Мы с Яной сели, и лишь после этого она заговорила.

— Как и сказала, у меня одна хорошая новость и несколько плохих, — произнесла Кларисса, внимательно и максимально серьёзно глядя на меня. — С какой начать?

— Давай с хорошей, — ответил я.

Девушка коротко кивнула. Потом коснулась коммуникатора на запястье.

Над столом тут же всплыли голографические изображения.

Сначала одно. Потом второе. Третье.

Я стиснул пальцы в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.

— Мои девочки нашли твою Этераксийку, — произнесла Кларисса. — Вот только…

Дальше она могла уже ничего не добавлять. Я и сам всё видел на экранах.

Узкий проход. Площадка. Клетка. Смазанный силуэт. Потом более чёткий снимок — Этараксийцы в клетках… И…

* * *

Спасибо всем за отклик!