День прошел в непонятной суете, привычной рабочей волокиты не было. Парочка агентов ЦРУ, которых я прозвал как «лысый» и «усатый» появились на пару с утра минут, огорошили меня тем, что сегодня со мной будут работать сотрудники Секретной службы и скрылись в неизвестном направлении. Если кто не знает, то у американцев есть «матерь» всех спецслужб, из которой в свое время выросли: ФБР, ЦРУ, АНБ и так далее и называется она просто и незамысловато — Секретная служба (United States Secret Service, USSS), которая в данный момент в основном занимается охраной высших политических деятелей США и борьбой с фальшивомонетчиками.

Учитывая, что мне скоро предстоит встретится с вице-президентом США, во внимание ко мне агентов USSS нет ничего удивительно, но методы их работы, честно говоря, озадачил и заставил понервничать.

Сперва меня в течение двух часов допрашивали, задавая всевозможные откровенно глупые и провокационные вопросы, а потом и вовсе прогнали через «детектор лжи» или по-научному — полиграф.

Меня полиграфом не испугать, я на «детекторы лжи» насмотрелся не только в настоящем и прошлом, но и в будущем, где одно время работал в службе безопасности крупного агрохолдинга. Нынешние полиграфы, образца конца 90-ых годов стоящие на вооружение у спецслужб США и СССР «дети малые» по сравнению с аппаратами, которыми будут владеть коммерческие структуры спустя двадцать лет. Но все равно, при всей моей браваде и опыте, детектор лжи, а главное опытный полиграфолог при нем — это весьма и весьма серьезно!

Интересная штука этот полиграф. Действие его основано на том, что страх в человеке неистребим. Как бы он ни хотел казаться равнодушным, организм себе этого позволить не может. Страх — это то, что помогает человеку сохранить жизнь и именно для этого он выработался в человеческом организме в ходе эволюции. Зачем человек лжет? Потому что боится, боится разоблачения.

А страх, как и другие чувства людей, на самом деле — это просто биохимические процессы в организме. Не только температура тела, потоотделение, давление характеризует страх, даже толщина стенок сосудов при этом изменяется.

В будущем полиграфы усовершенствуются настолько, что их не обманешь никак. Больше дюжины параметров происходящего в организме обрабатываются одновременно, выдавая надежный результат. Но слава богу технологии конца 90-ых еще пока до этого не дошли. И для того, чтобы обмануть современный полиграф достаточно научиться контролировать свой страх. А для этого нужно научиться всемерно верить в то, что говоришь. Какую бы ложь ты не произносил, в нее нужно верить. Тогда организм не будет чувствовать страха, что тебя разоблачат. Ведь ты, по сути, говоришь правду. Ну и опыт, а также регулярные проверки на полиграфе тоже помогают обманывать «детектор лжи». Ради тренировки и получения опыта пройдите полиграф хотя бы один раз в день в течение пары месяцев и тогда вы будете к нему относится намного спокойней, чем в первый раз.

Когда меня готовили к нынешнему заданию то примерно предполагали, какие вопросы мне будут задавать скорее всего. Если человеку сто раз задать один и тот же вопрос, он перестанет на него реагировать, просто привыкнет отвечать бесстрастно. И тут уже все зависит от того, насколько умелый полиграфолог попадется при допросе. Можно найти нестандартные вопросы, к которым шпион может быть не готов.

Карел Кехер, бывший чешским коммунистом, работавшим и на СССР, сумел придумать свой способ обмануть полиграф. Его учили, что это удастся, если во время тестирования думать о чем-то приятном, и представлять себе эти вещи. А любил Кехер булочки с маком. Вот и представлял он себе вкусные кнедлики, да так успешно, что его приняли на работу в ЦРУ.

На все вопросы, даже на такие, как: «воевали ли ваши сотрудники против американских военных?» или «Приходилось ли вам убивать граждан США?», я отвечал честно: «Да». Обманывать полиграф не было никакого смысла, потому что тот факт, что ЧВК «Вольные стрелки» несколько раз сходились в прямом огневом контакте с силами специального назначения, США был и так широко известен в узких кругах. На каждом углу об этом конечно же не кричали, но тем, кому по должности положено об этом знали. Так к чему же тогда врать?

Соврал только один раз, когда меня напрямую спросили: «Планирую ли я убийство вице-президента США Дика Чейни?». Надеюсь, что при этом ответе полиграф не распознал ложь. Внешне я был сосредоточен и собран, но внутренне расслаблен, как вишневый кисель, а когда мне задавали провокационный вопрос, то я вспоминал как сижу на открытой веранде своего загородного дома, а в океан закатывается огромный шар солнца. В Кабинде самые шикарные закаты солнца, которые я когда-либо видел в своей жизни.

Специалист, который обрабатывал мои ответы немного офигел от результатов опроса, вызвал агентов USSS, которые в свою очередь галопом ускакали за сотрудниками ЦРУ, с которыми больше часа о чем-то ожесточенно спорили, а я все это время сидел в закрытом кабинете и ждал, когда на меня вновь обратят внимание. В общем весь день пошел по одному месту.

Странные они эта агенты USSS, прям как наивные дети, босс, которого им положено охранять и сам знает, что я за птица, так за каким лешим им надо плясать вокруг меня в обнимку с полиграфом? По сути, это ведь американцы хотят склонить меня к сотрудничеству, а не я им в друзья набиваюсь? Так зачем тогда все так усложнять? Или сейчас, когда агенты USSS узнали, что глава ЧВК «Вольные стрелки» Петр Чехофф имеет на своем счету несколько ликвидированных агентов спецслужб США, то, что они запретят Дику Чейни со мной, встречается? Нет, не запретят, ведь помимо выгоды для государства такая встреча сулит и личную прибыль для Чейни, причем прибыль весьма существенную — в ней аж семь нулей, а от такого гешефта мало кто откажется, даже вице-президент звездно-полосатой империи.

Пока сидел в комнате для допросов под замком вдруг подумал, что если меня захотят устранить, то сделают это по-тихому без ненужной пальбы и взрывов, неожиданно вколют что-то в мышцу или добавят пару капель в стакан с водой… и привет!

Вся эта возня с полиграфом мне не нравилась, потому что возникало острое ощущение, что меня собираются кинуть. Вот возьмут и на основании данный полученных после моего общения с детектором лжи отменять визит Чейни в Колумбию. Приедет вместо вице-президента США какой-нибудь третий секретарь пятого замминистра. И что тогда делать? Нет этого допустить нельзя, надо как-то обострить ситуацию, а то понимаешь устроили тут…

Когда меня выпустили из заточения, я «психанул» и заявил, что пошли вы все в жопу америкосы проклятые, не хочу с вами иметь ничего общего и укатил обратно в пентхаус, где намеревался надраться с горя и не выходить из запоя пару дней.

— Сэр, вы просили узнать про церковь, — обратился ко мне капрал Разас когда наши машины катили по мосту через канал в направлении Бокагранде.

— И что ты узнал? — вяло поинтересовался я, изображая вселенскую скорбь.

— Православных церквей в Картахене нет, есть только католические храмы. По дороге мы будем проезжать мимо небольшой базилики Сан-Никола-ин-Карчере. Хотите можем заехать туда на пару минут?

— Судя по названию она построена в честь святого Николая?

— Именно сэр, — кивнул капрал.

— Отлично, давай заедем, — согласился я.

— Вечером я так понимаю спарринг отменяется? — вежливо поинтересовался капрал Разас.

— Нет, наоборот, — усмехнулся я, — я чертовски зол, поэтому у меня есть желание надрать задницу какому-нибудь американцу. Ты ведь американец капрал Разас.

— Так точно, сэр, — усмехнулся чернокожий парень, — но вряд ли вам удастся меня одолеть, вы сами просили вам не поддаваться на ринге.

— Посмотрим, — самоуверенно хмыкнул я, — если я сегодня тебя вырублю, то с тебя сотня баксов, а если ты меня, то с меня ящик русской водки.

— О, сэр! Вы неимоверно щедры, — растянулся в злорадной улыбке капрал, — может я тогда сразу принесу с собой пару коробок пиццы, чтобы нам было чем закусить мой выигрыш?

— Неплохо было бы, — кивнул я, — тогда зови всех парней, кто с тобой в смене, я вас научу пить водку как русские, а закусывать мы её будем не пиццей, а черной икрой.

Сидящие в машине на передних сидениях двое военных активно делали вид, что они не против выпить водки и отведать черной икры, да и вообще, в душе они больше русские чем американцы.

— Окей, сэр, парни будут рады. Завтра ведь выезда не будет?

— И послезавтра тоже, — предупредил я.

Совместная попойка с людьми призванными тебя охранять — это лютая жесть и нарушение всех правил, но, во-первых, с 0:00 завтрашнего дня на мою охрану заступают уже другая смена охраны, а во-вторых, если не получится вариант с церковью, то надо будет другой способ передать моим людям срочное сообщение. Так, что если ситуация так повернётся, что надо будет вдрызг напиться с капралом Разасом то так тому и быть.

«Субурбаны» синхронно остановились на небольшой площадке замощённой старой, вытертой веками брусчаткой. Двое военных выскочили из головной машины и взяли на контроль вход в базилику. После одобрительно кивка старшего охраны, я полез наружу из просторного внедорожника.

— Парни у вас при себе есть мелочь? — задумчиво спросил я, оглядывая вереницу попрошаек перед входом в церквушку. — А то у меня только крупные купюры, — я вытащил из кармана несколько стодолларовых банкнот, перехваченных пополам золотым зажимом.

Охранники полезли в карманы за мелочью и вскоре у меня на ладони звякала пригоршня разномастных монет.

— Сами разберётесь кто сколько дал, — сунул я в ответ капралу в руку сто долларовую банкноту.

Зашел внутрь базилики. Просто, скромно, тихо. Икон в богатых золотых окладах нет, иконостаса нет, зато есть скульптуры и скамейки посреди зала, а не как в православных храмах вдоль стены. В Кабинде католических храмов примерно столько же сколько и православных, хотя еще двадцать лет назад в экваториальной Африке не было ни одного православного храма, но когда массово стали появляться русские то за ними потянулась и РПЦ. Теперь в наших, африканских краях православных храмов великое множество, а множество негров приняло православие.

Взял пару свечек в коробке, бросил в ящик для подаяний несколько монет, поставил свечки. Прочитал про себя молитву. Вроде как православным нельзя молится в католических храмах, но мне по делу, а не просто так.

Постоял пару минут в тишине делая вид что задумчиво молюсь, но на самом деле перебирал между пальцев монеты, отбирая нужные мне сейчас. «Связь» — нищего попрошайку, закутанного в трехцветное покрывало, я срисовал сразу, как только внедорожники подкатили к базилике. Была такая договоренность с тылом, что при невозможности выйти обычным способом на связь меня будут караулить возле церквей. Теперь надо бросить в его стаканчик для подношений монетки который сложат в сумме «3» или «30». Дик Чейни в досье загодя был отмечен цифрой «3».

Вышел из церквушки, не глядя рассыпал нищим монетки в стаканчики и железные банки, старикашке в трехцветном одеяле достались три монеты по одному центу. Когда бросал монетки, то явственно слышал его заунывное бормотание, в котором можно было легко угадать мелодию старинной песни чернокожих рабов «Кумбайя». Ну всё, это точно моя «связь». Ладно старикашка, завернутый в покрывало зелено-бело-красной расцветки, стоящий перед церковью, но старикашка, который еще и тихо себе бормочет под нос песню рабов. Такого совпадения быть не может…

Три цента брошены в банку для милостыни, я мельком встречаюсь взглядом с нищим-побирушкой, вижу его едва заметное ободряющее подмигивание и отхожу к автомобилям, где буднично залезаю в просторный салон, а внутри меня всё ликует от радости и триумфа. Я сделал это!!! Вернее, Родина меня нашла, меня не забыли. Черт возьми, а ведь как это здорово осознавать, что ты не один, что где-то там за океаном все это время меня искали и беспокоились за меня. Надо будет когда всё закончится найти этого старикашку в чью банку сейчас плюхнулись со звоном три монеты по одному центу и выписать ему премию, а лучше распить с ним бутылочку хорошего бренди, потому что сдается мне, что деньги его обидят и скорее всего, старикашка намного моложе чем кажется, да и звание у него не меньше полковничьего.

Уфф! Прям от сердца отлегло. Как будто не монетки нищему мимоходом бросил, а на родину в Кабинду слетал…

Теперь можно забухать не маскировки ради, а для празднования небольшой победы. Связь с Центром установлена, донесение я передал, считай большую часть дела сделал, дальше пойдет легче.

— Сэр, вы прям лицом просияли, — заметил капрал Разас, когда наши машины двинулись дальше, — не думал я что вы настолько верующий человек, мне казалось, что вы, как и все советские граждане — коммунист.

Вот черт глазастый! Так ведь и спалиться недолго…

— Капрал я никогда не был коммунистом, впрочем, и сильно верующим христианином тоже не был, но периодически в церковь все-таки хожу, — ответил я, беря свои эмоции под контроль. — Как видишь сегодняшний поход в церковь мне помог и у меня поднялось настроение, которое мне испортили агенты Секретной службы.

— Сэр, а правда, что рядовые сотрудники вашей компании могут себе позволить отправить своих детей учиться в любой ВУЗ в Европе?

— Правда, — кивнул я, — компания приветствует чтобы дети сотрудников получали высшее образование, но в Кабинде ВУЗов на всех не хватает, в СССР тоже явная нехватка учебных мест для молодежи из СССА вот и приходиться отправлять детей на учебу в Европу. А, что?

— Просто интересно, сэр, сколько же вы платите своим сотрудникам, что они могут себе позволить обучение детей за границей?

— Платим мы им не так чтобы уж и много, — честно ответил я, — на войне рядовой «стрелок» получает оклад равный двум тысячам долларов США, за выполнение поставленных задач и уничтожение вражеской живой силы и тем более техники получают премии, сам оклад растет по мере продвижения сотрудника по карьерной лестнице. К примеру, ты бы получал оклад не меньше трех тысяч долларов, но учти, что на родине твоя бы семья получала всевозможные льготы и пособия: бесплатные школы, детские сады, бесплатная медицинская страховка в полном объеме, включая дорогостоящие операции всем членам семьи сотрудника компании, льготная ипотека, кредит на автомобиль с ценой ниже рыночной, даже есть продуктовые пайки. Вот и получается, что при сравнительно не богатом окладе его не так уж и много куда надо тратить.

— Звучит как сказка, сэр, в США после десяти лет службы в армии таких привилегий не светит, — грустно скривился капрал Разас.

Я знал, что у матери капрала есть проблемы со здоровьем и большая часть его зарплаты уходит на оплату медицинской страховки, без которой в США проще умереть чем получить полноценное медицинское лечение. Вот он кровожадный оскал проклятого капитализма, где без нужного количества средств на личном счету ты умрешь и не получишь нормального лечения.

— Бывает, — равнодушно пожал я плечами, — к себе в компанию не зову, потому что знаю, что ты не согласишься, да и не отпустят тебя твои командиры, сочтут дезертиром.

Впередиидущий внедорожник замедлил ход — похоже впереди на дороге затор, капрал Разас посовещался с кем-то по рации, и они пришли к выводу, что быстрее будет «срезать дворами», а не тратить несколько часов на вялую тянучку. «Субурбаны» свернули направо в ближайший проулок и углубились в кварталы, где редко ступала нога обычного туриста.

За окном автомобиля потянулись сплошь какие-то трущобы и непрезентабельные кирпичные коробки больше похожие на лачуги чем на нормальное жильё. Машины сбросили скорость до неприличных двадцати-тридцати километров, потому что быстрее ехать по узким улочкам, забитым пешеходами, мотоциклистами и велосипедистами было невозможно.

Буквально пара сотен метров в сторону от основной магистрали и показалась изнанка Картахены, где царят нищета, мусор и грязь.

Непривычный путь к дому вызывал внутренний протест и напряжения. «Вещун» буквально выл пожарной сиреной, крича о скорой опасности. Ни хрена хорошего из этой поездке по местным «лачуги-стрит» не выйдет. Приподнятое настроение как водой смыло, тревожные предчувствия навались гурьбой, аж зубы заломило от близкой опасности.

— Капрал надо возвращаться на нормальную дорогу, потому что…

Договорить свою мысль я не успел, потому что по капоту нашего «Субурбана» застучали кувалдой — по нам работал крупнокалиберный пулемет. Внедорожник резко остановился, я со всего размаху пропечатался лицом в спинку переднего сидения.

Бам! Бам! Бам! Кузов тяжелого автомобиля заходил ходуном от частых ударов по нему, резкий рывок вниз — машина накренилась на одну сторону, то ли пробиты колеса, то ли внедорожник угодил в глубокую рытвину. «Субурбан» встал как вкопанный, моторный отсек несмотря на бронирование был разворочен в пух и прах. От пятидесятого калибра, да еще и снабженного бронебойной пулей даже броня БМП хрен защитит, а тут всего лишь гражданский, легкобронированный «Шевроле». Решетка радиатора, оба передних колеса и большая часть моторного отсека издырявлены в решето, из-под капота валит бело-серый дым, который на глазах наливался чернотой.

— Наружу!!! — закричал я, дергая ручку двери.

Дверь не поддалась, замок заблокирован.

— Капрал попробуй со своей стороны, — крикнул я чернокожему капралу, — с моей стороны замок заклинило.

Капрал Разас скрючившись лежал на сидении бездыханно свесив голову себе на грудь. Контузило что ли⁈

Хрясь! Я залепил Разасу пощечину, приводя капрала в чувство.

— Очнись боец! Родина в опасности!

— Чего⁈ — ошарашенно завертел головой морпех.

Бам! Бам! Бам!

Тяжелые пули, выпущенные с близкого расстояния, пробили боковое стекло передней двери и ураганом прошлись по салону убив водителя и бойца, сидящего спереди.

Бам! Бам! Бам!

Еще одна короткая очередь вдогонку первой, пули вновь пролетают поперек салона дырявя бездыханные тела. Невидимый мне стрелок мастерски прочерчивает внутреннее пространство «субурбана» отсекая меня с капралом от переднего ряда сидений, там, где у водителя расположены кнопки отключения блокировки дверей.

Живьем хотят захватить! — мелькнула в голове шальная мысль. Кто⁈ Хрен его знает? Может агенты USSS? А смысл? я и так был в их полном распоряжение всего час назад.

Высунулся из-за сидения и успел разглядеть судьбу передней машины — головной «субурбан» был изрешечен намного сильнее нашей машины, его буквально располосовали длинными очередями превратив бронированный автомобиль в подобие дуршлага на колесах. Были выбиты все стекла, а двери зияли таким количеством отверстий, что в них можно было разглядеть внутреннее убранство салона. Нападавшим этого показалось мало, к машине подскочил автоматчик в черном камуфляже и маске на лице, налетчик просунул ствол автомата внутрь салона автомобиля и выпустил несколько коротких очередей, добивая возможных раненых и делая контроль.

Клац! Щелчок замка двери прогремел неожиданно громко, будто бы клацнул затвор автомата. Дверь распахнулась и первое, что я увидел это бездонный тоннель зрачка автоматного ствола направленного точно мне в лоб.

Пиздец, приплыли! — успел подумать я.

— Товарищ мы за вами! — автоматчик опустил ствол своего автомата вниз и протянул мне руку, чтобы помочь выбраться из салона автомобиля.

Товарищ⁈ Серьезно?

Тамбовский волк тебе товарищ!

Я протянул левую руку, коряво ухватился ей за пальцы автоматчика, вытащил правую ногу наружу, а свободной рукой нащупал в кармане лёгкой куртки перьевую ручку.

Ручка Parker модель Jotter Stainless, корпус и перо из нержавеющей стали, а на колпачке есть еще гравировка в форме стрелы. Модель из дешевых, но вот уже много лет я предпочитаю именно эту ручку, во-первых, на корпусе есть намек на «Вольных стрелков» в виде изображения стрелы, во-вторых, ручка, а особенно перо довольно крепкое и при определённой сноровке с легкостью пробивает человеческую плоть. Ну и в-третьих — именно такую ручку мне когда-то много лет назад подарила моя будущая жена.

Отщелкнул колпачок ручки ногтем большого пальца и дернув на себя автоматчика используя его тело как опору вогнал перо Parkerа глубоко в шею противника угадив точно не только в яремную вену, но и в сонную артерию. Кровища так и ударила фонтаном, когда я выдернул ручку обратно, а потом обратно загнал её в шею врага. Подхватил автомат и подбив ногой вражеского бойца под колено открыл огонь по ближайшему ко мне автоматчику в черном камуфляже и маске.

Смертельно раненый враг захрипел от боли и ужаса, ухватился руками за торчащий Parker в шее, кое-как выдернул перьевую ручку из раны, но кровь хлынула еще сильнее.

Одиночный выстрел в голову и мучения раненного закончены, но кровь все равно еще какое-то время толчками выбивалась из раны, собираясь в огромную лужу у моих ног.

— Капрал шустрее наружу! — закричал я. — Не тупи сукин сын, надо валить отсюда! Быстрее! Я тебя прикрою!

Следующего вражеского автоматчика я достал за несколько очередей: первая прошла стороной, но я поправил прицел и несколько пуль ударили точно в грудь противника, боец в черном камуфляже покачнулся его короткоствольный пистолет-пулемет выпал из рук, а следующая пара пуль угодившие в голову окончательно отправили его к праотцам.

Перевел ствол автомата в сторону, выискивая следующую цель. За машиной на противоположной стороне дороги мелькнул силуэт в черном. Короткая очередь сквозь салон припаркованного у дороги автомобиля. Силуэт исчез, упав или пригнувшись к земле. Не уверен, что смог зацепить вражеского стрелка, но боевой настрой ему точно сбил. Что гады думали обдурите меня? Ага, щаззз! Тоже мне нашлись товарищи! Ваши товарищи в овраге последнюю лошадь доедают!

А где же крупнокалиберный пулемет? Где, он? А не в кузове ли вон того грузовичка прячется?

Зажали нас на улице, сплошь забитой какими-то двухэтажными постройками, которые вплотную подступили к дороге. Над головой протянулись паутины разномастных проводов и бельевых веревок, на которых сушились стиранные вещи, включая труселя и лифчики. Где-то совсем рядом орут дети, визжат от ужаса бабы и гудят автомобильные сигналы.

— Сейчас сэр, — раздалось изнутри «субурбана», — уже вылезаю, сэр!

Капрал Разас высунулся из машины, неуклюже, припадая на правую ногу встал в полный рост и когда я обернулся на звук его шагов черномазый морпех сильным ударом в голову вырубил меня.

Падла! Иуда, проклятая! — последнее, что успело промелькнуть у меня в голове, когда я падал в темный провал забвения. Не зря капрал получил свой чемпионский титул…