Щёлк. Щёлк. Щелчки чередовались с еле слышным хрустом от съедаемого мной попкорна. Щёлкали же зёрна кукурузы, после того как через них проходила мощная искра, которая их мгновенно нагревала и превращала уже в неплохой тренажёр для моей челюсти. Ну ещё сам способ хорошо убивал время, оставшееся от обеда.

Академия. Не было меня несколько месяцев, но всё было так, словно и не покидал эту богадельню. Золотые воротили рожи, мои однокурсники перед ними лебезили. Единственное, что изменилось, это реакция на меня. Хотя она была заметна в первую пару, ну, может, и потом чуть-чуть, а потом стало всё как всегда.

Настороженные взгляды изменились просто на косые, вот и вся разница. Из группы никто завязать разговор не пытался, самому мне тем более такое не нужно. Так прошло моих полдня до обеда, лекции, короткий заход в деканат оформить пару бумажек, а так как Аристарха Венедиктовича на месте не оказалось, то на бумажках моё посещение сей обители скорби завершилось.

Сейчас же, после сытного обеда, продолжаю сидеть за привычным столом, балуюсь молниями и пробегаю глазами страницы поистине монументальной книги, зацепил из библиотеки книжечку, которая по размеру и весу могла спокойно стать оружием дробящего типа. Веса в ней было солидно.

Резко скрипнул свободный стул за моим столом, а потом ещё один. Третий отодвинули аккуратно.

— Привет, бес, — раздался звонкий и ехидный голос Карины Воронцовой, дочки главы Контроля, сверха в ранге, мои подозрения, близкого к мастеру, ну и просто красивой девушки. — Где пропадал? Что видел? Во что вляпался?

Щёлк, и очередной попкорн отправился в рот.

— Могу также в тебя пульнуть. Надо? — закрыл на этих словах книгу.

— Папе пожалуюсь, а он твой начальник, — сразу же прилетел ответ.

— Банально.

— Зато действенно.

— Как твои дела, Алекс? — спросила Айка Кобаяси. Девушка из прошлой жизни, которая уже давно закончилась, но она с упрямством, которое достойно некоторого восхищения, продолжала цепляться за него.

Ещё одна девушка, что уселась за мой стол, Минэко Ватанабэ, демонстративно пялилась в телефон и делала вид, что пусть она и села, но всё происходящее совершенно ей неинтересно. Она просто за компанию.

— Всё хорошо, — ответил Айке. — Жив, здоров, румян. Улыбка до ушей, — оскалился на все тридцать два зуба.

— У тебя кусочки кукурузы на зубах, — тут же вставила Кира.

Пришлось перестать показывать отсутствие кариеса.

— А вы какими судьбами в наших мрачных краях? Надоело светить с небосклона и решили пообщаться с бедняками?

— Фу таким быть, — Воронцова сморщила носик, чтобы было понятно, как я был неправ, но меня таким не смутить. — Как тебе первый день после перерыва?

Вот вроде бы спрашивает серьёзно так, словно ей и правда интересны мои дела. Айке вон по-настоящему интересно, даже Минэко стала медленнее что-то печатать и прислушивается, а вот Кира, хоть и спросила, но плевать хотела на мой ответ, наверняка и так всё знает. Тогда зачем ей это? Интересный вопрос.

— Ладно, — щёлкнул ещё одним зерном кукурузы. — Если вам так интересно, то ничего особенного не произошло. Съездил в родной город, знакомых встретил, на кладбище сходил. Оформил наследство, потом вернулся сюда, и на этом всё.

— А до меня дошли слухи, что ты уже давно здесь. Почему тогда сразу не пошёл в Академию?

— Это тебе лучше узнать там, откуда ты свои слухи берёшь. Я человек маленький. — Пожал плечами и глотнул сока, что стоял на столе.

— Аманда в городе, — прозвучало от Минэко.

— Я в курсе.

— Я рассказала ей о тебе, — продолжила японка, всё-таки отложив телефон в сторону. — Айка была против, но я посчитала, что так будет правильно, и она должна знать.

Ой, как они сейчас внимательно наблюдали за мной, ожидая чего-то этакого, и, похоже, истинная цель была в этом. Спровоцировать на эмоции, во всяком случае у двоих из них уж точно. Кобаяси, возможно, знала о планах, по чуть дёрнувшимся бровям в попытке скрыть хмурое выражение лица я смог это понять, но не разделяла их стремление.

— Мне сейчас надо начать всё крушить? Или что вы ожидаете? — Хмыкнул в ответ на этот концерт. — Аманда в прошлом. Она замужем, счастлива, ну и так далее. Хотелось тебе ей рассказать? Твоё дело. Мне плевать.

— Даже встретиться с ней не захочешь? — Немного разочарованно спросила девушка.

— Не-а, — мотнул головой. — Уж больно у её мужа поганая сила. Мне хватило прошлого раза. Если ты не в курсе, то попасть под тёмный аспект адски больно.

Они против воли передёрнули плечиками. Неприятно им такое представлять, и я их понимаю. Эти интриганки только слышали об этой силе, а я в полной мере хлебнул её через край. Знаю, о чём говорю, и они это знают. Вон, даже искры сочувствия появились в глазах и даже толика неловкости. Просто прелесть.

Скучно. Все их интриги навевают скуку и ничего больше. Ответы, вопросы и варианты моих ответов пролетают в моей голове бесконечной чередой образов, давая представление о том, что будет в том или ином варианте событий.

Когда-то это было интересно, захватывающе, особенно после первых успехов в развитии аспекта, но всё, что произошло со мной, изменило отношение к этому.

Это был просто инструмент, пусть тонкий и капризный, склонный вечно выйти из-под контроля, затопив меня болью, который очень хорошо подходил для достижения моих целей. Не больше и не меньше.

— Слушай, если ты вернулся уже давно, то почему не пошёл на новогодний бал? — резко сменила тему Айка, незаметно, как ей казалось, пихнула под столом Минэко. — Ты говорил, что тебе такое не нравится, но там реально было круто. Были не только клановые, но и простых студентов с родственниками хватало. — Её глаза загорелись. — Ты многое потерял, не увидев такого зрелища и представления. Атмосфера праздника ощущалась буквально во всём. Скажи, Минэко?

— Она права, — кивнула красноволосая. — Это стоило того.

— А он там был, — Воронцова хмыкнула. — Притом не один, а в компании красивой девушки.

А она молодец. Сумела своих подруг сбить с настроя и вызвать сильные, открытые эмоции. Вот сейчас стало совсем видно, что не только Айка искренне интересовалась моими делами, но и Ватанабэ от неё не отставала.

— То есть? А почему тогда… — сбилась с мысли Айка, потому что я снова щёлкнул молнией и закинул в рот вкусняшку.

— Ты сама сказала, что там было много людей. Потом, если ты не забыла, то там был маскарад. Маски и прочее. — Не дал её продолжить. — Кстати, я видел там Аманду в вашей компании. Можете привет передать при следующей встрече, и закончим на этом. И, опережая вопросы, — и нет, я не стану говорить, с кем ходил туда.

Резкий звук отодвигаемого стула Айкой был мне ответом, а потом девушка, гневно сверкнув глазами, ни слова не говоря, вышла из-за стола и быстро пошла в сторону выхода.

— Какой же ты всё-таки придурок! Всегда им был, — процедила сквозь зубы Ватанабэ и поспешила вслед за подругой.

Воронцова же с лёгкой улыбкой наблюдала за всем этим и даже не подумала отправиться за ними. Наоборот, она поставила локти на стол и с интересом уставилась на меня.

— Ты интересный, — произнесла она. — С тобой столько всего происходит, сколько ни видят большинство здесь, — она кивнула себе за спину, — и за всю жизнь.

— Я с удовольствием бы махнулся с ними местами, но чего нет, того нет. — Слегка указал подбородком в сторону ушедших японок. — Почему не пошла за ними?

— Я им не нянька, чтобы утирать сопли по отвергнувшему их мальчику, — просто ответила она. — И это тоже мне интересно. Почему ты упорно отшиваешь наших японочек? Хотя и дураку понятно, что стоит тебе изменить решение, как они очень быстро окажутся у тебя в кровати.

— Пфф-х-х… — С трудом удалось сдержать смех. — Насмешила, честно. — А потом уже серьёзно. — Мои поступки и решения только мои. Другого ответа от меня не жди, не получишь. Лучше скажи реальную причину своего нахождения за этим столом.

— Ммм, — постучала она пальчиком по своим губам. — Вначале у меня было желание рассказать, — она прищурила слегка глаза. — Но больше не хочу.

Кира легко вскочила.

— До скорого, бес. — после чего, не дожидаясь от меня хоть какого-то ответа, направилась в сторону выхода из столовой. Я же секунду смотрел вслед девушке, после чего вернулся к прерванному чтению.

Просигналивший телефон о приходе нового сообщения я проигнорировал. Мне не надо смотреть туда, чтобы знать содержание и то, кто его мне прислал. Возможность заглянуть немного в будущее даёт и не такие приятные бонусы.

* * *

— Придурок! Дебил! Хамло!…

— Против кого дружим? — весёлый голос Воронцовой прервал поток и не таких бранных слов, вылетающих изо рта Минэко.

— А то ты сама не понимаешь, да? — японка прищурилась. — К тебе тоже вопросы. Почему ты не сказала, что он уже давно в городе?

— Стоп, подруга, — осадила Кира Ватанабэ. — Я вам говорила, что его приняли на службу в контроль, а всего, что касается их сотрудников, желательно не разглашать направо и налево. Касательно Морозова была личная просьба моего отца ни с кем не делиться о его приезде.

Айка хмуро слушала сначала ругательства Минэко, а теперь слова Киры, и её объяснения для неё были вполне логичны, но обида всё равно не хотела никуда уходить. Она тут переживает и, если быть честным, представляет себе, как сможет выстроить с парнем нормальные отношения, когда он вернётся, а оказывается Алекс уже давно в городе, да ещё и с девкой какой-то приходил на бал.

— Ты знаешь, с кем он был на балу? — не удержалась она от вопроса.

— Нет, — мотнула головой блондинка, но, видя недоверие, добавила: — Правда не знаю. Отец не захотел говорить, да я и не настаивала.

— Так, всё, хватит, — воскликнула Ватанабэ. — Алекс в прошлом и никак иначе! Айка, — хмуро посмотрела на подругу. — Я больше не хочу слышать о нём. Если хочешь продолжать эту историю, то без меня. Мне и так есть из кого выбрать, — они сейчас были в парке, и, несмотря на зиму, тут было довольно много студентов, на которых она слегка кивнула. — Тем более я теперь точно уверена, что он тогда говорил правду о нежелании портить жизнь Аманде. Значит, проекту наших семей ничего не угрожает, а на остальное мне плевать.

— Я поняла и так, не надо мне по десять раз повторять одно и то же, — Кобаяси и не подумала тушеваться под взглядом подруги.

— Могу присмотреть за ним, а вас держать в курсе, — заговорщицки шепнула Кира, но девушки услышали и в удивлении посмотрели на блондинку. — Я тут провернула кое-что, но об этом никто не должен знать. Договорились?

— Мы ничего не слышали, — кивнули японки.

— Хорошо, — довольно сказала Кира. — Короче, мне пришлось довольно долго убеждать своего отца, но у него не было шансов не согласиться. В общем, я теперь…

— Рад, искренне рад вас видеть в добром здравии, Александр Сергеевич, — Астафьев ждал меня прямо на выходе с территории академии.

— Взаимно Кирил Петрович, — ответил и пожал руку, — только меня немного удивляет ваше здесь присутствие. В сообщении значилось, что мне нужно явиться в бюро.

— Обстоятельства изменились, будете вникать по ходу дела в свои новые обязанности, — развёл он руками, — это даже лучше, по моему мнению. У вас есть представление о новой вашей роли в Б. К. Р.?

— Ни малейшего, — пожал плечами.

— Мда, — цокнул он языком, — если коротко, то хотим попробовать вас в оперативной работе. Будете постигать то, чем занимаются не только спецназ, но и такие, как я.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — хотя голос энтузиазма не показывал. Мотаться по местам, где успели порезвиться спятившие или наглухо отрицающие любые правила сверхи, особого желания не было. Можно таких на месте преступления застать, чему они не обрадуются. Самая дерьмовая статистика по смертям как раз у оперативников, а не у спецназа, как можно подумать.

— Я так и думал, что вам понравится. Сейчас только ещё одного стажёра дождёмся и в путь. Вот, кстати, и она.

Последнее предложение мне не понравилось от слова «совсем», а когда повернулся, то не постеснялся вслух выразить весь свой восторг.

— Да твою же ж мать, то а.

— Я могу подумать, что ты, Морозов, совсем мне не рад, — широко улыбалась Воронцова, — Кирил Петрович, стажёр Карина Воронцова для прохождения практики прибыла, — она даже умудрилась встать по стойке смирно и щёлкнуть каблуками.

— Славно, славно, — потёр тот руки, — вы друг с другом знакомы, а значит, будет проще работать. Кстати, вы теперь напарники, а я, получается, ваш куратор. В машину, молодые люди, — приглашающе махнул он рукой, — по дороге объясню, куда и зачем мы едем.

Астафьев ждать нас не стал и первым сел в машину на водительское кресло, я же пошёл к задней двери, но с другой стороны машины.

— Даже дверь мне откроешь? — и глазками так хлоп-хлоп.

— Только если она ведёт на хрен, то обязательно открою и даже подтолкну, — ответил ей и сел в машину.

— Хам, — довольно сказала девушка, когда села с другой стороны.

Реплику я проигнорировал и уставился в окно.

Машина резко сорвалась с места, сразу набрав приличную скорость. Астафьев, похоже, торопился и соблюдать скоростной режим не собирался.

— Так, пока едем, кратко обрисую вам ситуацию, но для начала, — я поймал его взгляд в зеркале заднего вида, — Александр, меня настоятельно просили вам напомнить, что вы несёте прямую ответственность за своих подопечных.

— Я в курсе.

— Тогда позвольте узнать, где одна из них?

— В отпуске, — пожал плечами, — имеет право. То, что она ничего не натворит, уверен, потому нет причин для беспокойства.

— Да я и не волнуюсь, — усмехнулся мужчина, — это ваша обязанность, но я должен был спросить.

— О чём речь? — тут же влезла внимательно слушавшая блондинка.

— Тебя не касается, — ответил ей, — и можешь даже не пытаться говорить про работу, она тут точно ни при чём.

— Да я и не собиралась.

Врёт она. Ещё как собиралась и дальше будет совать свой нос во все щели по причине неуёмного любопытства. Чувствую, проблем она мне ещё доставит.

— Вы хотели о деле поговорить, — напомнил я куратору.

— Да-да, конечно, — словно опомнился он, но я видел, как Кирил Петрович отслеживал наш разговор, реакцию друг на друга. Уверен, ни одна деталь от него не укрылась. — Едем мы в город-спутник столицы, каких десятки вокруг. Ничем особенным не знаменит и нам, до сегодняшнего дня, был неинтересен. Разве что там проживало несколько бесов, — быстрый взгляд на меня в зеркало заднего вида, — но они проблем до недавнего времени не доставляли.

— А сейчас доставляют?

— Местные правоохранители сами не знают, они ли причина происшествия, но факт массового убийства присутствует.

— Массового? — переспросила Кира.

— Погибших, по предварительным данным, почти тридцать человек. Несколько этажей обычной многоэтажки выкосило.

— Вот жесть, — выдохнула девушка.

Астафьев хмыкнул.

— А как вы хотели? Бюро расследует дела, связанные только со сверхами, и такие жертвы на моей памяти ещё не самые большие. А что, Карина, вас это шокирует? Могу высадить вас по первому требованию. Никто и слова не скажет в упрёк, гарантирую.

А ведь ему не нравилось нахождение здесь дочки главы, да это и понятно. Контроль не та организация, где надо просто бумажки перебирать. Тут головы лишиться можно очень быстро, потому и нехватка кадров у них постоянная, что гибнут часто.

Если по-хорошему, то Кирил Петрович попал с этой девкой очень крепко, и думаю, случись с ней, что, вряд ли он надолго переживёт Воронцову.

У меня потеплело внутри от этого. Не один я мучиться с ней буду, пусть другие тоже хлебнут полной ложкой этого счастья, а если мало будет, то можно добавить. От всей моей доброты и щедрости.

— Я знала, куда шла и отказываться от своего решения не собираюсь, — ан нет, разбились мои надежды, упрямая оказалась.

— Похвально, похвально, — без особого энтузиазма покивал головой Астафьев.

Остаток дороги я молчал и просто смотрел в окно на пролетающий там пейзаж, Воронцова же пытала нашего куратора вопросами, что-то уточняла и пыталась выдвинуть разные версии произошедшего. Кирил Петрович кивал, отвечал и хвалил за рвение, но ни с чем прямо не соглашался. Кира это видела, но продолжала улыбаться и болтать, похоже, мстя за сомнения в её решимости. Короче, мне уже самому хотелось выйти, можно даже на ходу.

— Приехали, господа стажёры.

Это мы и так поняли по оцепленной территории вокруг нескольких домов, машинам скорой помощи и полиции, которая никого не пускала.

Астафьев нас ждать не стал, но мы не отставали. Вылезли из машины и пристроились за ним хвостом, даже Кира замолчала и выглядела серьёзней некуда.

— Проход закрыть, проводятся следственные действия, — буркнул нам усталый полицейский с пышными усами, — назад идите, садитесь в машину и уезжайте. Тут всё надолго.

— С радостью бы последовал вашему совету, уважаемый, но не могу, — ответил ему Кирил Петрович, после чего достал удостоверение и показал патрульному, — Б. К. Р. Прибыли по вызову. Кто старший?

Полицейский даже повеселел немного, когда узнал, кто перед ним.

— Наконец-то, а то без вас ничего делать не можем. Пойдёмте, провожу до старшего.

Старшим оказался полковник полиции. Мужик невысокого роста, бледным лицом и постоянно потеющей лысиной, которую он беспрестанно протирал большим клетчатым платком. Мне стало даже немного любопытно, как такой вообще оказался на этой должности. По-моему, он совершенно не понимал, что надо делать, или просто жутко боялся.

— Полковник Рязанцев, заместитель начальника полиции города, — представился он, после чего пожал протянутую руку Астафьева.

— А сам начальник где? — спросил наш куратор.

— В отпуске, уже неделю, как уехал на курорт. Я ему, конечно, сообщил, — он снова промокнул лоб, — но сами понимаете, быстро он вернуться не сможет, потому я здесь за него.

— Ладно, это не так важно, — отмахнулся от этой информации Кирил Петрович, — вводите в курс дела.

— А, да, да, — закивал и.о. начальника и неожиданно пронзительно крикнул: — Семёнов! Просвети по ситуации, а пока… Мне надо, вот… — и быстро ретировался, а если проще, то сбежал.

Семёнов же оказался более храбрым. Вообще, не потел, заикаться даже и не думал. У меня создалось впечатление, что он просто устал и ему было всё равно, кому и что говорить.

— Нечего особенно рассказывать, — пожал плечами полицейский, — первый вызов поступил в обед. Говорилось, что в квартире местного алкаша драка, крики, ну и так далее. К нему регулярно вызывают, и парни сюда стабильно раз в неделю ездят. Вот и в этот раз ближайший патруль направили по месту вызова, но не успели они доехать, как уже посыпались звонки об убийстве, о том, что сверх дом крушит. — Полицейский достал пачку сигарет, вынул одну и прикурил, после чего сделал глубокую затяжку, только после этого он продолжил: — Короче, патруль, который сюда отправили, доехал раньше того, как их успели предупредить. От них мало что осталось. Если собрать, в один пакет поместится.

— Кто ещё? — жёстко спросил Астафьев.

— Не знаю, — пожал плечами Семёнов, — считать надо, но пара этажей точно под ноль. Вы это, — он взглянул на Кирила Петровича, — когда туда пойдёте, то барышню вашу здесь оставьте. Не стоит ей это видеть.

— Я сама решу, стоит или нет, — холодно ответила Воронцова.

— Как знаете, — снова пожал плечами полицейский, — там сейчас людей нет, мы всех эвакуировали. Того, кто натворил всё это, тоже нет. Когда основные патрули подскочили сюда, то всё уже было кончено, а преступник, — он на этом слове невесело усмехнулся, — скрылся.

— Ясно, спасибо, — кивнул контролёр, а нам махнул рукой: — Пошли. — Попытки отговорить Киру он не сделал.

Неладное я почувствовал сразу, как только мы вошли в подъезд, притом дело было не в сильном запахе крови, хотя воняло как на скотобойне. Мне словно стало слегка не хватать воздуха, и поначалу не понял, что это такое.

Энергия, она себя тут странно вела, и её было мало. Вот, что меня смущало. У меня вошло уже в привычку постоянно делать вдохи-выдохи силы, стимулируя каналы. Она постоянно циркулировала во мне, и я настолько привык уже к этому чувству, что почти не замечал его, а тут словно пытаешься сделать вдох, но нечего.

Быстро посмотрел вокруг и с трудом сохранил спокойное выражение лица, а напрячься было отчего.

Привычные потоки энергии, что всегда текли вокруг, образуя одно целое, сейчас были разорваны в клочья, словно их не просто взбаламутили, но и перекопали русла, изменили направление течения, настроили заводей, превращая единую реку в болота, озёра, даже лужи.

— Сейчас осторожней, — предупредил Кирил Петрович, — пусть нам сказали, что этого ублюдка тут нет, всё равно будьте готовы ударить или бежать. Ясно?

— Понял, — сказал и дёрнул назад Воронцову, когда та тоже хотела ответить и, кроме этого, наступить на кусок чего-то, лежащий на первой ступеньке. Присмотревшись, понял, что это кусочек кого-то. — Смотри под ноги и иди в середине. Расстояние, пара шагов. Поняла?

Она кивнула.

На этаж поднимались медленно, прислушиваясь и смотря под ноги, но всё было тихо, даже те останки были единственным, что нам встретилось, пока не дошли до места.

В этом доме была непривычная планировка с тремя или четырьмя квартирами. Тут был коридор, с разных сторон которого находились квартиры. Когда-то они ими были. До сегодняшнего дня.

— Не слабо, — не удержался от комментария.

Воронцова хоть и промолчала, но очень сильно побледнела и глубоко вздохнула, только зря так сделала, запашок был ещё тот. В полной мере ощутив аромат, Кира зажала рот, борясь с тошнотой.

Состояние её было понятно. Не каждый спокойно сможет перенести картину вырванных дверей, обломки мебели, но самое мерзкое не это, а останки живших здесь людей, разбросанные тут и там. Кровью был залит весь этаж, даже с потолка капало. Кто-то рвал их буквально на части, не жалея никого, и доказательства этого мне на глаза попали очень быстро. Из-под валяющейся двери виднелся кроссовок маленького размера. Взрослые такие не носят.

— Хватит просто стоять, — послышался напряжённый голос. — Воронцова, спусти на этаж вниз и жди нас там, никого сюда не пускай. Морозов, ты налево, я направо. Обращая внимание на всё, что выбивается из вот этого вот.

— Я тоже могу помочь, — слабо запротестовала Кира.

— Не можешь, — и не подумал щадить её чувства куратор. — Только будешь мешать. Всё, выполнять приказ! Оба!

Не дожидаясь повторного указания, я повернулся в свою сторону и медленно пошёл по коридору, осторожно ставя ноги, чтобы не наступить на останки бедолаг. Им и так досталось, не хотелось осквернять, топчась по ним.

На моём направлении было шесть квартир, в которых было одно и то же. Переломанная мебель, даже батареи вырваны с корнем, и вода с красным оттенком хлюпала под ногами. Осторожность оказалась бесполезной.

Проверив все шесть квартир, ничего необычного не нашёл, правда, это, если смотреть просто глазами, а вот стоило мне только взглянуть на силу вокруг, заметил кое-что любопытное. Если при входе в дом она была разорвана и хаотична, то примерно в районе середины коридора она вела себя странно. Там она снова начинала формировать потоки, которые почему-то тянулись вверх, уходя сквозь потолок на следующий этаж.

— Морозов, — послышался голос Астафьева, — нашёл что-нибудь?

— Нет, — пошёл в его сторону. — Кровь, останки и разруха. Ничего не выбивается из общей картины.

— У меня то же самое, — сказал Кирил Петрович. — Пошли на следующий этаж. Похоже, нет тут уже ничего.

Я был с ним не согласен, но промолчал. Не хватало ещё просвещать кого не надо о своих способностях. Они и так наверняка знают больше чем нужно.

Следующий этаж встретил нас тем же, что и на предыдущем. Во всяком случае, рядом с лестницей.

— Моя левая сторона? — уточнил на всякий случай. Астафьев кивнул.

Скажи он мне идти направо, то я бы пошёл. У меня как не было желания говорить о своих подозрениях, так их и не появилось. Совесть бы ни капли не мучила, случись что с куратором после этого. В Б. К. Р. всегда была высокая смертность.