— Кира, вы обещали мне танец…

Начальник полиции оказался навязчивым мужчиной и довольно самоуверенным. Хотя девушка не выказывала ни капли своего недовольства, а потому полицейский, если вначале робко, сейчас уже по-хозяйски держал руку на её талии, не переставая сыпать комплиментами и остротами, хотя они больше сводились к восхвалению себя и тому, как стала хорошо работать полиция под его руководством.

— С радостью, Коля, — мурлыкнула Кира, но внутри вся скривилась.

Девушке уже надоела эта игра, и она держалась только на последних каплях упрямства, которое мешало ей признаться самой себе, что весь этот спектакль оказался пустой тратой времени. Тот, для кого он затевался, так и не соизволил позвонить, полностью закопавшись в архивы, а потом куда-то уехав. Об этом она узнала между делом от полковника, когда решила поинтересоваться о своём напарнике.

«Да куда ты провалился⁈» — уже раз в пятый спросила девушка саму себя.

Сначала ей показалось хорошей идеей начать лёгкий флирт с полицейским, чтобы скрасить эту пустую поездку и позлить Морозова. Она не сомневалась, что напарника заденет такое пренебрежение к нему, и он наконец-то обратит на неё внимание, после чего уже можно будет переходить к игре с самим парнем.

Только поэтому Кира поехала обедать с полковником, благосклонно принимала его ухаживание и прочее, но потом, когда узнала, что Александр, даже не позвонив ей, уехал в неизвестном направлении, разозлилась. А злая и слишком возомнившая о себе девушка, которая не привыкла к безразличию со стороны мужчин, может сделать пару необдуманных поступков, которые могут осложнить слегка её положение.

После обеда, который затянулся на пару часов, и за время оного девушка успела дать обещание составить компанию полицейскому на каком-то местном вечере для «элиты города», Воронцова и полковник вернулись в участок, где она попыталась поработать, а если конкретней, понять, куда укатил Морозов, но ничего не получилось. Позвонить же и спросить у парня прямо ей не позволяла гордость, хотя, проведя пару часов в том же самом кабинете, это чувство начало слабеть.

Она уже собиралась плюнуть на всё и позвонить сама, как за ней лично явился улыбающийся полковник и напомнил о её обещании в плане вечера. Оказалось, уже прошло достаточно времени для того, чтобы закончить сидеть за бумагами и начать собираться.

— Конечно же, я помню, — мило улыбнулась она, — но мне нужно сначала в гостиницу, чтобы переодеться. Не могу же я идти в этом, — она слегка повела ладонями по своей фигуре, отчего внимательно наблюдавший за ней мужчина сглотнул. Девушка еле заметно улыбнулась.

— Ни слова больше, я лично вас отвезу, и вообще, — он лучезарно улыбнулся, — не кажется ли вам, что такой девушке, как вы, не пристало жить в таком месте? У меня есть лучший вариант для вас.

— Да? — слегка изогнулась бровь, изображая удивление и интерес. — Мне уже любопытно.

— Предлагаю остановиться у меня, — лихо выдал полковник, но тут же добавил: — Вы не подумайте ничего такого. Просто у меня в городе есть квартира в лучшем районе, но сам я живу за городом, и вот мне подумалось, что там вам будет намного удобней. Обещаю, что вас никто не побеспокоит, да и мне будет спокойней за ваш комфорт. Что скажете?

«Интересно, эта сволочь будет меня искать, когда не увидит в той дыре? Вот и посмотрим».

— Это было бы замечательно, — с радостью согласилась Кира.

Дальше было делом техники и одного часа времени. На полицейской машине Воронцову привезли в гостиницу, где она собрала вещи и сдала ключи той ужасной бабище, а потом её на этой же машине доставили в новый жилой комплекс, который удивительно было видеть в таком городе, с огороженной территорией и охраной. Вручили ключи, помогли поднять вещи и напомнили, что через пару часов полковник за ней заедет.

— Миленько, — осмотрелась девушка на новом месте. Интерьер был в моде в столице лет пятнадцать назад, но всяко лучше номера в помойке, которую по недоразумению тут принимают за гостиницу.

Понятно, что прежде чем принимать ванну и переодеваться, девушка тщательно проверила всю квартиру на прослушивающие устройства и скрытые камеры. Она не настолько была самоуверенна, да и специфика семьи накладывала свой отпечаток, чтобы думать, что за ней никто не посмеет шпионить. Видео таких дурочек было полно в сети, и становиться одной из них Кира не собиралась.

— Вы великолепны, — произнёс полковник, когда девушка спустилась после звонка. Мужчина наглеть не стал и подниматься не решился, пока что.

Воронцова благодарно улыбнулась, но огонёк самодовольства всё же мелькнул в её глазах.

Пока они садились в отнюдь не служебную машину полицейского, премиальные седаны отделу полиции заштатного городка могли только сниться, случайные свидетели, особенно мужчины, застывали на месте от вида их пары.

Высокий, широкоплечий мужчина в строгом тёмном костюме и хрупкая стройная девушка-блондинка в вечернем голубом платье смотрелись очень эффектно вместе. Суровая надёжность и нежная хрупкость дополняли друг друга, создавая гармонию красоты, которую редко увидишь так просто на улице.

— Куда мы приехали? — спросила Кира, когда машина, отъехав недалеко за город, после чего свернула на боковую дорогу и скоро заехала в большие ворота в кованной ограде.

— Ничего особенного, дорогая, — позволил себе полковник эту маленькую вольность. — Мэр нашего города проводит званный вечер для друзей и соратников по важному поводу. Крупные инвесторы согласились открыть тут предприятие, которое даст толчок развитию и поступлению инвестиций, — небрежно сказал полицейский, словно всё это его заслуга.

— О, поздравляю вас…

Вечер. Он Киру разочаровал. Возможно, для провинции такое было шиком и последним писком моды, но для девушки, которой приходилось бывать на праздновании у кланов и даже во дворце титана на балу, всё происходящее казалось безвкусной пародией на высший свет.

Слишком броско, аляповато и напоказ. Фуршетные столы ломились от деликатесной еды, живая музыка не воспринималась так, как должна быть, из-за недостаточной площади и акустики зала.

Про гостей этого вечера можно было сказать, что их слишком много во всём. Не в смысле количества, а в том, что большинство было слишком громкими, слишком пытались выделиться и затмить собой других. Дорогие наряды, сверкающие драгоценности на спутницах, некоторые были увешаны ими словно новогодняя ёлка, громкий смех и ещё куча мелочей, которые для опытной девушки сильно бросались в глаза. Кстати, её спутник выгодно отличался от остальных как раз своим поведением и умением подать себя. Не идеально, но она смирилась с этим.

Знакомства, вежливые улыбки, ничего не значащие фразы. Кира легко общалась, ни с кем не сходясь близко, но для всех она сумела подобрать слова, после которых в их головах осталось приятное впечатление, как о милой и красивой девушке. Для неё такое было легко и просто, особенно с простыми людьми. Будь тут акулы кланов, другой вопрос, а так…

Когда не нужно было разговаривать, эта пара танцевала, и пусть музыка слегка резала чувствительный слух сверха, но тем не менее была приятна, а ещё расслабляла и позволяла немного отпустить контроль над собой.

— Прости, ты меня слишком заворожила, — немного хриплый голос полицейского прозвучал после того, как он во время последнего танца набрался смелости и легко поцеловал девушку, что прижималась к нему и не протестовала, когда его рука слегка опустилась ниже с талии. — Я бы не простил себя, если бы не решился, но теперь мне больше ничего не страшно, и готов принять любую кару от тебя.

Кира не отстранилась и танец не прервала, они продолжали кружить по залу, как и другие пары. Наоборот, девушка слегка облизала губы, словно пробуя на вкус мимолётное прикосновение чужих губ, а потом уже сама поцеловала мужчину.

Именно это разрушило то немногое очарование вечером, что она смогла найти здесь. Подделка. Всё вокруг кричащая подделка, которая не стоит даже минуты её времени. Что она тут делает? Пытается вызвать проблеск тени ревности своего напарника? Смешно. В момент поцелуя с полковником в её мыслях сам собой всплыл образ Морозова, и она ясно поняла, что поцелуй с ним продлился бы намного дольше. Да что говорить, если просто мысли об этом вызвали намного больше удовольствия, чем реальный мужчина, продолжавший её обнимать и вести в танце.

Всё разрушилось в прах. Девушка продолжала улыбаться, танцевать с полковником и ни одним жестом не выдала произошедших с ней изменений, но чем дальше, тем сильнее крепло раздражение на окружающих и в особенности на полицейского, который начал потихоньку наглеть всё сильнее.

Кроме раздражения, внутри настойчиво скребло беспокойство. Кира уже несколько раз пыталась дозвониться до Александра, но телефон его был выключен, и это плохо. Если с парнем что-то случится, то её судьба будет незавидна. Вся её репутация перед отцом самостоятельной, умной девушки рухнет мгновенно, а после него достанется от матери. Как доверить тебе продолжать дело семьи после нас, если вместо задания ты окунулась во флирт с простецом и забыла про напарника? Никак. Ты обычная, избалованная девчонка, способная принести пользу семье, только удачно выйдя замуж, и больше никак. Так ей и скажут, а она не сможет возразить. Дура.

— Вечер близится к своему завершению, — послышалось от полковника, и девушка внутренне скривилась. Ещё одно отличие от столицы, там такие рауты не длились так долго. Здесь же время перевалило за три часа ночи. — Я надеюсь, ты позволишь мне себя проводить? — полковник явно надеялся на продолжение.

Воронцова не успела ответить, что спать бравому полицейскому сегодня придётся одному, как её телефон ожил и яростно забился в сумочке. Мелодия была хорошо знакома и стояла только на одном контакте. Звонил отец.

— Папа? Что-то случилось? — отмахнулась девушка от мужчины и прижала смартфон плотнее к уху, стараясь, чтобы музыка была слышна не так сильно.

— «Если ты сейчас стоишь у окна или дверей, то советую очень быстро от них убраться», — рявкнули в трубке, а потом послышались короткие гудки.

— Что… — попытался снова обратить на себя внимание полковник, когда увидел изменившееся лицо девушки, но та слушать не стала его, а молча схватила за пиджак и толкнула в сторону стены, а потом последовала за ним.

Только они успели это сделать, как окна зала и большие двустворчатые двери вылетели со страшным грохотом, но это было не страшно, а вот солдаты в силовой броне, появившиеся со всех сторон, жути нагнали ещё как.

— Всем стоять! Работает Б. К. Р! Попытка покинуть зал расценивается попыткой сбежать, и будет открыт огонь на поражение! — голос, усиленный динамиком костюма, проникал во все закоулки немаленького дома, и люди замирали на месте. Они знали, что слова не пустая угроза, и если они ослушаются, то тут же отправятся на свидание к предкам. — Те, кого называем, выходят вперёд, остальные после этого стоят у дальней стены и не отсвечивают. Мэр, начальник полиции…

Полковник вздрогнул, когда упомянули его, и затравленным зверем посмотрел в сторону Киры, но та просто сделала шаг назад от него, и мужчина, понурив голову, зашагал к продолжавшим выходить испуганным людям, и их понять можно. Не важно, кто ты и какое положение занимаешь. Богат, беден, всё равно. Иллюзия неприкосновенности и вседозволенности испаряется мгновенно, когда вот такие ребята входят к тебе домой.

— Прелестно, — раздался сбоку до боли знакомый голос, — хорошо проводишь время, дочка? Ну прости за испорченный вечерок в приятной компании.

— Папа, — во рту почему-то резко стало сухо, — что… Что происходит?

— Для начала ответь-ка мне на такой вопрос, девочка. Где твой напарник?

Кира вздрогнула от тона Воронцова, а потом покрылась холодным потом. Морозов… Неужели он? Нет, нет. Тут что-то другое, иначе бы не было такой суматохи. Скорей всего…

— Ты не только поглупела, но и оглохла, агент⁈ — рявкнул мужчина. — Где твой напарник⁈

— Не знаю, отец, — выдавила она из себя.

— И не удивительно, — бросил Воронцов, — вместо выполнения задания, вместо того, чтобы следовать своим же планам на Морозова, ты решила развлечься. Браво.

Кира, наверное, впервые не знала, что ответить на обвинения. Хотя отец её ещё так не отчитывал, притом на глазах у всех. Пусть на них почти не обращали внимания, солдаты были заняты охраной, а следователи тасовали местных по группам важности, но всё же.

Девушка почувствовала, как по лицу у неё распространяется жар стыда, и ничего с этим не могла поделать.

— Надеюсь, ты хотя бы не додумалась прыгнуть в постель к… С кем ты тут была? Кто это? — Воронцов обернулся на людей и нашёл глазами мужчину, с которым танцевала дочь.

— Начальник полиции, — выдавила Кира, — и ничего такого не было. Мы просто танцевали…

Договорить она не успела, потому как отец грубо схватил её за руку и буквально потянул в сторону, чтобы оказаться как можно дальше от всех.

— Где были твои мозги, девочка? — навис он над ней. — Крутить шашни с местными, которые по уши замарались в таком дерьме, что большинство из них не проживут больше месяца, а тот срок, что им остался, приятным не будет. Твоя выходка может ударить не только по твоей репутации, но и по положению семьи? Любой задастся вопросом, чего стоит Воронцов, если он даже дочь воспитать правильно не смог.

— Откуда я могла знать? Нас засунули сюда, ничего не объяснив! Без подготовки и прочего! Среди ночи! И кто вообще мог подумать, что такое дурацкое дело…

— Дурацкое⁈ — рявкнул Воронцов. — Запомни, в нашей организации нет пустых дел и тем более дурацких! Если наши аналитики обратили на него внимание, значит не всё так просто, как видится на первый взгляд.

— Я не знаю, что они могли тут увидеть, — Кира встряхнулась и начала отстаивать хоть каплю своей гордости, но выбрала не то время и не то место, — но пропажа каких-то бродяг… Они всегда пропадают, и что теперь, я должна была заговор почувствовать?

— Морозов почувствовал и нашёл, — обрубил речь дочери мужчина, — место, где создают кристаллы, а большая часть этих, — он мотнул головой в сторону местных, которых уже начали выводить из зала, — замазана в этом. Других вариантов быть не может, и твой ухажёр в числе первых.

— Нашёл⁈ Он мне ничего не сказал…

— И это ещё один повод хорошенько тебе подумать о том, что даже твой напарник не слишком высоко ставит твои умственные способности, — Воронцов окинул дочь взглядом. Это был первый и последний раз, когда ты облажалась. Больше уступок или жалости к тебе не будет. Тебе ясно, агент?

Ответить Кира не успела. У Воронцова зазвонил телефон, но не обычный, а спутниковый, и мужчина тут же ответил.

— Слушаю.

— «Мы на месте, и тут… Ничего нет, кроме дымящегося кратера. Ну и ещё леса вокруг тоже нет, кроме обгоревших пней», — Кира прислушалась и пусть с трудом, но услышала.

— Выжившие? — желваки на скулах мужчины заходили ходуном, но тон не изменился.

— «Пока не известно. Мы ещё приземлиться не успели, кружим над местом».

— Всё обыскать и найдите либо его, либо подтверждение смерти.

— «Принято».

— Отец? — тихо спросила девушка. — Саша…

— Если парень погиб, нам конец. Его мать нас не пожалеет.

— Мать? У него же… — потрясённо спросила девушка.

— Забудь о том, что слышала, — скривился мужчина, — для твоего же блага. Может, это хоть тебе даст шанс…

Два военных вертолёта кружили над огромной воронкой, где когда-то находилась секретная база. Ну а теперь тут яма, в которую спокойно можно поместить парочку таких баз и ещё останется места предостаточно, и это если не брать во внимание пострадавший лес вокруг.

Сила взрыва была такой мощи, что толстенные стволы вековых деревьев переломало словно трухлявые веточки и раскидало на пару километров точно.

— «Что делать будем, Первый?» — послышался в рации одного из вертолётов.

— Садиться, что же ещё, — буркнул в гарнитуру своего шлема Астафьев, — будто у нас выбор есть.

— «Приказ принял, но выполнить не могу при всём желании. Тут просто места нет для посадки».

— Так выпрыгнем, а вы ищите место, где сесть можно. Не будем время терять, его и так мало, — сказал Кирилл Петрович, после чего кивнул бойцам его группы, распахнул дверь вертолёта и не сразу шагнул наружу. Спецназ последовал за ним.

Две группы бойцов, закованных в силовую броню, высадились очень быстро, просто попрыгав из зависших боевых машин, а потом привычно рассредоточились по периметру. Насколько это было возможно.

Через некоторое время к застывшему на месте куратору подошёл реальный командир всей группы.

— Сомневаюсь, что мы что-то тут найдём.

— Надо найти хоть что-то, — бэкаэровец устало провёл ладонью по лицу. Шлем он снял почти сразу и теперь мог не только видеть, но ощущать вонь пожарища.

— Парни разбежались по округе, может хоть что-то найдётся, но…

— «Командир, все сюда, я Малова нашёл, только стрёмный он…»

Стоило пиликнуть координатам на экране, как Астафьев не стал даже дослушивать, а рванул на полной скорости к месту. Командир отряда от него не отставал.

Замешательство бойца они поняли сразу, стоило им выскочить на небольшую поляну, не иначе как чудом сохранившейся в более-менее целом состоянии, только снег практически пропал и пара деревьев валялось сломанными.

У одного из них как раз обнаружился Морозов, к которому медленно приближались бойцы, но определённой черты не пересекали. Слишком уж граница была явная. Чёрная, колышущаяся и очень голодная.

Парень сидел прямо на земле, облокотившись спиной на ствол дерева, и держал в руке телефон, притом обычный, а не спутниковый.

— Вы опоздали, Кирилл Петрович, — неожиданно ясно прозвучал молодой голос, а потом вся тьма очень быстро втянулась в Александра.

— Быстрее никак, сам понимаешь, — ответил ему куратор, а потом сделал осторожный шаг к нему. — Ты как?

— Нормально, — ответил Морозов, а потом добавил: — А вот Петька погиб. Не уберёг.

— Какой Петька? О чём ты?

— Полицейский местный, помогал мне и погиб, — он откинулся на дерево затылком, закрыл глаза, но тут же встрепенулся: — Забыл совсем.

Александр с кряхтением поднялся на ноги и, не обращая внимания на насторожившихся солдат, перегнулся за ствол, а потом сразу выпрямился. В руках он держал две огромные сумки.

— Вот, — бросил он к ногам куратора, — жёсткие диски с серверов базы. Всё, что успел вытащить, пока эта халабуда не взлетела на воздух.

Астафьев подошёл к нему совсем близко и внимательно посмотрел в лицо, ища признаки безумия или ещё чего-то, но ничего найти не смог, после чего хлопнул агента по плечу, выдыхая с облегчением.

— Я рад, что ты живой, Саша. Правда рад, — сказал Кирилл Петрович. — За это тоже спасибо, ты молодец.

— Угу, пожалуйста, — кивнул тот в ответ. — В награду буду не против, если вы меня не станете в ближайшее время отправлять в такие жопы. Боюсь, в следующий раз мне может не повезти.

— За это не переживай, — впервые за это время улыбнулся куратор, — в такие не отправим.

— Вот спасибо, прям от сердца отлегло, — не очень ему поверил парень. — Кстати, у меня напарница где-то по городу шатается. Не видали случайно?

— Не переживай, думаю, её отец уже провёл воспитательную беседу, после которой она станет намного покладистей.

— Сомневаюсь…

* * *

Алёна устало потёрла глаза. Последние дни выдались крайне напряжёнными. Нужно было успеть сделать всё, что запланировано её… Кем? Хозяином, любовником или другом? А может тем, кто стал очень близок и из-за кого сердце начинало биться чаще всякий раз, когда хлопала входная дверь, а потом слышался возглас «Я дома»?

Девушка с удивлением только недавно поняла, что несмотря на всё, через что она прошла в своей жизни, на все те вещи и поступки, совершённые ей, сердце не зачерствело окончательно, а способно ещё биться от радости.

Девушка невольно улыбнулась, вспоминая его, и почти сразу почувствовала грусть от того, что больше…

Телефон пиликнул, извещая о входящем сообщении. Алёна провела пальцем по экрану, прочитала сообщение, состоящее всего из одного слова.

«Беги»…

Вспышка мощного взрыва осветила ночной посёлок. Огненный шар вспух на месте дома, где жил Александр Морозов с девушкой Алёной, уничтожая сам дом и группу вооружённых людей, что практически окружили строение, собираясь начать захват.

* * *

— Беги, Петька, спасайся. Я всем скажу, что ты погиб, а ты начнёшь новую жизнь, — пропыхтел бывший полицейский, пробираясь по сугробам через лес. — Или тебя по-любому устранять за то, что видел.

Он остановился и сплюнул вязкую слюну.

— Новая жизнь, блин, — ругнулся Петька. — Мне бы старую не потерять. Прохладно, однако. — Он осмотрелся, после чего определился с направлением и ринулся на штурм очередного сугроба. — Эх, грехи мои тяжкие, чтоб я ещё раз связался с этим психом…