— Сопля, тебе жить надоело? — цедит сквозь зубы один из старшаков, чьего имени я даже не знаю. Очередной безымянный прихвостень.

Дрокср пока хранит угрюмое молчание. Я бросаю быстрый взгляд через плечо. Мои ребята за соседним столом замерли, напряженно оторвавшись от еды. Лина хмурится, Кира испуганно молчит. И только Димон, как ни в чем не бывало, методично уплетает кашу, с невозмутимым интересом наблюдая за мной, словно смотрит бесплатное шоу.

— А вообще хорошо, что этот толстяк сам к нам подсел, — вдруг басит Дрокср, тяжело опираясь локтями о стол. — Ты мне ведь должен серебряный, Новик.

Ну-ну. Прекрасно.

— Видимо, у всех старших братьев из-за постоянных тренировок начались серьезные проблемы с памятью, — показательно вздыхаю я. — Вот у Симона амнезия приключилась, и, как погляжу, эта болезнь тут заразна.

— Просто ты еще слишком зеленый, — криво хмыкает Дрокср, выразительно пялясь на мою шею. — Несмотря на то, что местами уже синий от своей ущербной маны. Не усвоил еще, что старших нужно уважать. Расклад такой: я поставил свои деньги на то, что ты сдохнешь, Пульсирующая сопля. А ты взял и выжил, из-за чего я опрокинулся на бабки перед Симоном. Так что свой проигранный серебряный я заберу с тебя. К тому же птички напели, что ты сдавал на склад Училища пухлый кошелек. Значит, где взять деньги, у тебя точно есть.

— Ты про тот кошелек, что я снял с трупов наемников, которых сам же и убил? — невинно уточняю я.

Старшаки на секунду неуверенно переглядываются, но Дрокср тут же злобно ржет:

— Значит, такие это были дерьмовые наемники, раз их малолетняя сопля в одиночку уработала.

Что ж, всё предельно ясно. Дедовщина — она и в магической Гильдии дедовщина. Пытаться сейчас съехать на логику или оправдываться нет никакого смысла. Начнешь мямлить — почувствуют слабину, еще и на счетчик поставят. Классика жанра.

Быть должным просто за то, что я посмел выжить и обломал ему ставку — это они, конечно, лихо закрутили. Единственный способ отделаться от них — показать, что я волчья порода, а не терпила на заклание.

— Предлагаю разговоры о серебряном, который я якобы тебе должен, отложить на завтра, брат Дрокср, — говорю. — Как ты наверняка знаешь, сегодня вечером у меня запланирован разговор с братом Симоном. Как раз по поводу его долга мне.

— А, точно, — Дрокср как-то сразу сдувается и мгновенно теряет ко мне интерес. — Симон же тебя сегодня вечером и так обдерет до нитки. Какой смысл на тебя время тратить. Бесполезный ты кусок сала.

— Какие у него активки? — не тратя времени на прелюдии, я сразу беру быка за рога.

— Хех, сопля, ты реально на что-то надеешься? — презрительно смеются Бегуны, переглянувшись.

— С вас убудет, что ли? — удивляюсь я, переводя взгляд обратно на главаря их компашки. — Или Симон вам такой уж лучший друг и кровный брат, что вы его секреты бережете?

Дрокср раздраженно цокает языком.

— Активки тебе его нужны? Перед смертью надышаться решил?

— Боевые и усиливающие, большей частью, — ровно киваю я.

— Ускорение и Воздушные лезвия. Тебя такой расклад устроит? А теперь пошел отсюда прочь от нашего стола, — Дрокср брезгливо кривит губы. — И запомни: если

доживешь до завтра, чтобы мой серебряный до конца десницы отдал.

Он бросает эту угрозу совершенно без всякой уверенности, скорее просто по инерции, чтобы оставить за собой последнее слово. Дрокср уверен, что после приватной встречи с Симоном от толстого первогодки другим «шакалам» уже ничего не достанется.

Но свое я выяснил, а насчет своего серебряного Дрокср и сам передумает, если моя встреча с Симоном пройдет хорошо.

— Уходим на Практику, — командует Лина, поднимаясь из-за стола, когда я возвращаюсь к своим.

Мы покидаем столовую и собираемся вместе со всем нашим потоком у западной стены Училища. Пока мы стоим в ожидании мастера, блондинка предсказуемо накидывается на меня с допросом:

— Зачем ты вообще к ним подходил? Мало тебе проблем?

— Нужно было узнать об активках Симона, — спокойно отвечаю.

Лина обреченно вздыхает.

— Просто попроси у него прощения, Лёня. Забудь про этот дурацкий серебряный и не лезь в драку. Почему нельзя сделать так?

— Потому что в нашем медкрыле местная магия может бесследно вылечить почти любые физические травмы. А взбешенный Бегун, как бы сильно ни хотел, не станет убивать Новика в стенах Училища — за это по головке его не погладят, — резонно замечаю я.

— То есть цена сохранения твоей гордости, по твоим расчетам, не так уж и высока? Пара сломанных костей? — хмыкает Лина.

— Верно.

И дело даже не только в абстрактной гордости. Мне совершенно не улыбается перспектива как минимум год терпеть издевательства и принижения от агрессивных подростков, которые старше меня всего на пару лет. Это билет в статус вечной жертвы. Уж лучше я сразу упрусь рогом в стену и покажу, что жрать меня — себе дороже.

Практику сегодня ведет Грон. От него прибегает дежурный Бегун и организованно уводит весь наш поток на лесную поляну. На месте нас уже ждут сваленные в кучу разобранные палатки: тяжелые мотки холщовой ткани и грубые деревянные колья.

— Разбирайте по одному набору на каждого. Буду учить вас ставить лагерь, — с ходу велит мастер Грон.

Вслед за остальными я подхватываю тяжелый моток жесткой холщовой ткани и связку деревянных кольев. Это вам не легкая кемпинговая палатка из прошлой жизни: здесь нет гибких пластиковых дуг, а сама пропитанная ткань весит как чугунный мост. Такая архаичная махина держится исключительно на балансе натяжения. Чуть перекосишь базу — и конструкция рухнет под собственным весом.

В центр поляны выходит один из Бегунов-помощников и начинает демонстрировать процесс сборки. Я внимательно слежу за его руками, но тут перед глазами услужливо разворачивается интерфейс:

📊 [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: ПРИКЛАДНОЙ НАВЫК]

Анализ паттерна: Сборка типового армейского укрытия Гильдии.

Шаг 1: Растяжка основания. Рекомендуемый угол вбивания кольев — 45 градусов от центра.

Шаг 2: Фиксация несущих опор в пазах холста.

Шаг 3: Натяжка шнуров скользящим узлом-удавкой.

Отличная шпаргалка. Бегун только начинает вбивать первый колышек, а я уже делаю на опережение, работая по системным подсказкам, которые подсвечивают мне нужные точки на земле еле заметными маркерами. Расстилаю холст. Беру короткий деревянный колышек и с силой вдавливаю его пяткой в дерн под идеальным углом — ровно как велит Протокол. Собираю две длинные палки в несущие опоры и продеваю их в петли по краям ткани.

Бегун показывает, как натягивать шнур. Я перехватываю грубую веревку, и Система тут же выводит перед глазами схему узла. Пара быстрых движений, петля затягивается, и моя палатка с глухим хлопком расправляется, натянувшись как барабан. Ровно и надежно.

Оглядываюсь по сторонам. Ребята еще возятся с основанием. Замечаю неподалеку Киру — она пыхтит, пытаясь одновременно удержать падающую опору и как-то завязать веревку, но холст предательски провисает, а криво вбитый колышек вырывается из земли.

Я подхожу и перехватываю падающую деревянную стойку.

— Смотри, ты пытаешься натянуть ткань до того, как закрепила базу, — объясняю я, вытаскивая ее колышек и вбивая его заново под правильным наклоном. — Если вбивать прямо, малейший ветер вырвет всё с корнем. Делай наклон от палатки.

— Ох… Поняла, — Кира сдувает прядь со лба и повторяет за мной на другом конце.

— А теперь узел, — я показываю ей схему, которую только что срисовал у Системы. — Не вяжи намертво. Делай скользящую петлю. Обернула вокруг колышка, пропустила конец вот сюда и потянула на себя. Так ты сможешь регулировать натяжение, если ночью пойдет дождь и холст отсыреет.

Девушка послушно затягивает веревку, и ее укрытие наконец-то приобретает устойчивую форму.

— Новик Леон, — окликает меня проходящий мимо мастер Грон. — Чего стоишь? Ставь свою палатку, каждый должен работать сам.

— Я свою уже поставил, мастер, — спокойно отвечаю я, кивая на натянутый холст.

Он останавливается, недоверчиво хмурится и осматривает мою работу:

— Хм. И правда. А остальные чего так долго возятся? — Грон повышает голос, обращаясь ко всему потоку. — Тот, кто через десять минут не поставят палатку, после ужина пойдет наматывать штрафной круг!

Новики в панике и с удивлением смотрят на мастера — ведь Бегун-инструктор еще даже свою демонстрационную палатку не дособирал.

— Время пошло, — с садистским удовольствием объявляет Грон.

Первогодки с надеждой поворачиваются к Бегуну, но тот вдруг начинает двигаться подчеркнуто медленно, будто специально затягивая процесс. Классика. Пусть малышня побегает и попотеет.

— Мастер, я могу помогать товарищам? — громко спрашиваю я.

— Кому-то одному, может, и успеешь, — Грон издает снисходительный смешок и идет дальше вдоль рядов.

Он думает, что я буду бегать от одного к другому? Черта с два. Я кидаюсь к разобранной палатке Димона на небольшом бугорке, отлично подходящей, чтобы меня было видно всем, и громко объявляю:

— Смотрите все сюда! Кто хочет успеть — делаем синхронно! Дима, я на твоей покажу, согласен?

— Да! Еще спрашиваешь! — радостно отскакивает Димон, уступая мне место.

Я применяю тот же принцип, что подкинула мне Система: разбиваю хаос на три примитивных, идиотски простых шага. Толпе на панике нужны не долгие объяснения, а четкие команды.

— Шаг первый! — бросаю, вгоняя колышек Димона в землю. — Бьем колья не прямо, а под углом от палатки!

Слышится дружный стук деревяшек. Даже чужие группы на автомате подчиняются.

— Шаг второй! Опоры в пазы! Подняли каркас!

Над поляной синхронно взмывают десятки холщовых куполов.

— Шаг третий! Узел! Никаких бантиков! — цокаю на Гворка, что показывает как раз бантик. — Делаем скользящую удавку! — я высоко поднимаю веревку Димона, показывая петлю. — Оборот, продели снизу, затянули! Натянуть шнуры!

Весь поток повторяет мои движения. Рита и Лина, как всегда, схватывают на лету и справляются быстрее всех, но и остальные не отстают. Успевают наши, успевает группа Кримза, и даже из группы Битча почти все справляются с узлами.

Я посматриваю на таймер через интерфейс Системы. Мы уложились с запасом. А вот как сам Грон так точно засекает время без часов — вопрос интересный. Скорее всего, у мастера есть какой-то пассивный навык контроля времени.

Конечно, я далеко не волшебник, и чуда на сто процентов не произошло. Не все ребята уложились в жесткий тайминг. Особенно сильно затупили отстающие из группы Битча. По иронии судьбы, с колышками и узлами не справилась именно та самая троица — Сыкл, Лопоухий и Сопатый, — которая недавно так резво набрасывалась на меня с кулаками. Карма в действии.

Но по кислой роже мастера Грона совершенно не скажешь, что он доволен общим результатом. Он явно рассчитывал, что с задачей не справится никто, и предвкушал, как с чистой совестью погонит весь поток на штрафные круги.

— Умник, значит, выискался, — цедит Грон, придирчиво поглядывая на ряды натянутых палаток.

— Никак нет. Просто старательно исполняю приказ мастера, — я вытягиваюсь по струнке. Сейчас его точно лучше не провоцировать на конфликт, а технично пойти на мировую.

Грон раздраженно хмыкает, но не придирается.

— Ладно. Раз вы такие шустрые, за ближайший час чтобы двадцать раз собрали и разобрали свои палатки. И уже без всяких громких подсказок от одного умника. Время пошло.

На этом мастер разворачивается и уходит. А наш инструктор-Бегун, бросив сборку своей палатки на полпути, просто усаживается на землю. Он прислоняется спиной к стволу, закладывает руки за голову и начинает откровенно филонить, лениво пялясь куда-то вверх.

— Вот тебе и помощь старшего брата, — недовольно бурчит Тимур, покосившись на отдыхающего старшака.

— Нам повезло с тобой, Лёня, — с облегчением выдыхает Кира, начиная развязывать узлы для нового подхода.

— Ну, справедливости ради, это из-за меня Грон и объявил гонку на штраф, — объективно замечаю я.

— Да брось, мастер бы в любом случае нашел повод нас загонять, — машет рукой Дима.

Я мысленно усмехаюсь. Ну, раз даже наш Димон смекает, как устроена педагогика Грона, то об остальных и говорить нечего. Ребята вокруг только понимающе кивают.

— А вообще, быстрый ты, Леон, — хмыкает Ритария, ловко выдергивая колышки.

— Не во всем, к сожалению, — вздыхаю я грустно.

— Это точно. Бегаешь ты пока откровенно неважно, — брюнетка, конечно же, не упускает шикарного случая меня подстебнуть. Она еще и длинные ресницы довольно прикрывает, наслаждаясь своей шпилькой.

Но я тоже не лыком шит и прекрасно умею отбивать подачи:

— Это только пока. Напомню, что в свой первый день я вообще еле шагал и задыхался. Так что в процентном соотношении я развиваюсь куда быстрее всех вас вместе взятых.

— Это почему еще? — Дима хмурится, его мозг будто завис на вычислении процентов.

— Потому что если мы возьмем за основу темп роста Вальда, то нам надо уже не по земле бегать, а по верхушкам деревьев прыгать, — саркастично поясняет Лина. — Он от шага перешел к бегу, а мы все еще бегаем.

Дима с серьезным видом задирает голову, оценивающе разглядывая высокие кроны. Кажется, он реально прикидывает, как туда залезть.

— Шевелитесь, мать вашу! — внезапно рявкает разомлевший Бегун. — Сопляки, чего топчетесь на месте! Штрафных захотелось⁈

Мы принимаемся в бешеном темпе разбирать и заново собирать палатки. Двадцать подходов за час — это тот еще физический износ, учитывая вес холста. Нужно с силой вбить колья в землю (а потом вырвать их обратно). Натянуть жесткий холст и поднять его над землей. Затянуть узлы, потом развязать.

Пока мы с Линой рядом натягиваем угловые шнуры, она тихо спрашивает, обернувшись через спину:

— Вальд, а почему именно скользящий узел?

Я мысленно бросаю взгляд на свернутую инструкцию Системы. Протокол сейчас помалкивает и не выдает теоретических справок, почему дал именно этот совет, но тут и самому догадаться несложно.

— Натуральная ткань имеет свойство сильно «садиться» и стягиваться при намокании от ночной росы или дождя, — не сбавляя темпа работы, поясняю. — Если завязать веревки глухим «мертвым узлом», то ночью намокший холст может тупо вырвать колья из земли или порваться по шву от перенатяжения. А скользящий узел позволяет быстро ослабить или подтянуть оттяжку одним движением, вообще не развязывая ее.

— М-м… И откуда же ты, домашний мальчик, всё это знаешь? — блондинка прищуривается, бросая на меня подозрительный взгляд. В зеленых глазах читается логичный диссонанс: избалованный толстяк не должен разбираться в походном быте.

Приходится импровизировать.

— Да всё очень просто. Отец в свое время много рассказывал о своих походах, — пожимаю я плечами. — Я, конечно, почти всё это благополучно забыл за ненадобностью. Но вот в такие критические моменты из глубин головы вдруг всплывает нужная информация. Тем более, подгон от Грона и угроза штрафных кругов очень даже способствуют работе мозга.

— Ассоциативная память на фоне стресса? — Лина скептически хмыкает, оценивая отговорку. — Ну-ну. Надеюсь, Эльс и правда рассказывал тебе достаточно много, чтобы твоего багажа знаний нам хватило до конца обучения.

— Будем надеяться, — отзываюсь.

А если что, то Система всегда подсобит. Главное — вовремя находить этим знаниям правдоподобные оправдания.

Вот и проходит отведенный час. Естественно, собрать и разобрать двадцать раз за шестьдесят минут мало кто успевает. Дыхание сбивается, руки дрожат от постоянного напряжения, а пальцы стираются о жесткие веревки. Но мы упрямо продолжаем работать. Благо, мастера Грона поблизости нет, чтобы засечь наше опоздание и с наслаждением впаять новый штраф. В итоге мы убиваем на этот кроссфит с колышками около двух часов.

Когда последний холст наконец опускается на землю, Бегун, всё это время прохлаждавшийся в стороне, лениво поднимается на ноги и выдает:

— А теперь, сопляки, складываем палатки в тюки и на своем горбу тащим весь инвентарь обратно на склад. Шевелитесь!

Спина после двух часов наклонов отзывается тупой болью. Сложить эту гору жесткой ткани так, чтобы она не развалилась по пути и ее можно было унести, — та еще задача. Но тут, как по заказу, интерфейс снова приходит на помощь:

📊 [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: ПРИКЛАДНОЙ НАВЫК]

Анализ паттерна: Оптимальная упаковка и транспортировка тяжелого холста.

Шаг 1: Сложите неровные края и клапаны внутрь, сформировав ровный прямоугольник.

Шаг 2: Выполняйте жесткую скрутку ткани в рулон (от глухой стенки к выходу), выдавливая лишний воздух своим весом. Это уменьшит объем груза на 40 %.

Шаг 3: Стяните получившийся рулон крест-накрест оттяжным шнуром. Оставьте петлю-лямку для переноски на плече.

Идеально. Я без лишних слов начинаю четко следовать алгоритму. Заворачиваю края, падаю коленями на край холста и начинаю плотно скручивать его в рулон, выдавливая воздух весом собственного тела. Пара минут — и неподъемная палатка превращается в компактный, туго стянутый веревками валик, который вполне реально закинуть на плечо.

Управившись со своим тюком, я помогаю советами остальным ребятам грамотно свернуть их холсты. Подгоняемые окриками Бегуна, мы топаем в сторону склада, где с облегчением сбрасываем тяжеленные палатки дежурному. Едва я разгибаю ноющую спину, перед глазами всплывает долгожданное окно:

📊 [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: ПРИКЛАДНОЙ НАВЫК]

Событие: Успешное освоение и массовая передача прикладного навыка Гильдии (Организация лагеря)

Статус: Завершено. Оценка эффективности: Высокая.

🎁 Награда: процент к Прогрессу Пути.

Проверяю обновленный статус:

[ПУТЬ: ГОНЕЦ — Стадия 2: «Нашел ритм»]

Активные каналы: 5/100

Прогресс до стадии 3: 5,5 %

Целых полпроцента. Это, конечно, «щедро». Если перевести в математику: чтобы апнуть стадию только за счет бытовых квестов, мне придется собрать и разобрать эту палатку еще двести раз. Ну, конечно, это так не работает. С другой стороны, я вообще ни на какие награды за эту муштру не рассчитывал, так что ладно.

Я был уверен, что дальше нас по классике направят на хозработы вроде чистки котлов. Но нет — Бегун отводит наш поток на стрелковый полигон за южной стеной. На выделенном участке нас уже поджидают ряды мишеней и телега, доверху груженная учебными луками и колчанами со стрелами. И, разумеется, мастер Грон.

— Сегодня вам крупно повезло, Новики, — криво усмехается Грон. — Вместо хозработ будете отрабатывать меткость. Разбирайте луки со стрелами!

Выданные учебные луки на самом деле довольно легкие, с мягким натяжением. Но после двух часов таскания и скручивания палаток мышцы спины и рук забиты настолько, что даже просто натянуть тетиву до уха оказывается нелегко. Руки предательски дрожат.

Зато дальше на полную катушку раскрывается моя [Визуальная селекция]. Как только я фокусирую взгляд на мишени, Система услужливо проецирует в моем зрении тонкую красную линию — своеобразный лазерный прицел, учитывающий натяжение и поправку на ветер, видимый только мне одному. Достаточно просто совместить маркер с центром мишени и плавно отпустить пальцы. Это компенсирует мою физическую усталость и способствует весьма неплохой кучности стрельбы.

На всем потоке лучше меня стреляет только Лина — у блондинки поставленная техника и наработанная твердость рук. Но я уверен: если позанимаюсь и привыкну к механике своего «чита», то со временем ее обгоню. Само по себе занятие для меня новое, непривычное, но с интерфейсом Системы превращается в увлекательный тир.

Между Практикой и ужином я чудом выкраиваю небольшое окно, чтобы заскочить к себе, покормить Батона и выгулять этого малолетнего огненного сыкунишку. Благородная у него там родословная или нет, а физиологию растущего лосиного организма никто не отменял — лужи на полу мне не нужны.

Уже вечером, оказавшись в шумной столовой, я замечаю Рану у раздаточной ленты. Я направляюсь туда, хотя мой собственный поднос с ужином уже стынет на столе.

— Сестра, сегодня просто отменные оладьи.

— Спасибо, Лёня, но я не ем мучное.

Я оглядываю ее стройную фигуру. Рана тихо смеется.

— Мне просто сам вкус не нравится.

— Понял, — я коротко киваю, мгновенно стирая с лица дежурную улыбку, и перехожу к сути, понизив голос. — У меня к тебе есть одна просьба, сестра. И она связана с братом Симоном.

— Да? — глаза девушки округляются. — Я слушаю.