— Вальд спелся с дикарями! — вскрикивает Симон, его голос срывается. — Мастер Серж, это измена! Мы должны немедленно наказать предателя!

— Замолкни, — ледяным тоном бросает Серж. Он даже не удостаивает Бегуна взглядом, продолжая цепко смотреть только на меня. — Ты сейчас серьезно, Новик Леон?

— Более чем, мастер, — спокойно киваю, выдерживая его взгляд. — Горцы вождя Сива Красного Рога любезно предоставят нам свои повозки и тягловых животных взамен тех, что были уничтожены камнепадом… — делаю паузу. — У нас ведь нет боевых потерь?

Это критический момент. Если в этой мясорубке мы потеряли кого-то из людей, и никакие договоренности с дикарями не сработают — Серж вырежет их из принципа. Но Линария, судя по ее огромным круглым глазам, испытывает только глубочайшее удивление, а не злость. Значит, я надеюсь, всё обошлось: Тимур и остальные отделались травмами.

— Только две повозки и лошади. Все живы, — коротко отвечает Серж, и его слова приносят мне облегчение. Он переводит взгляд на Сива. — Это правда? Вы нанялись к нему?

— Да. Отныне мы служим предводителю Леону Вальду. Он толстый, а значит, точно знает, как получить много золота, чтобы хватало на еду, — без малейших обиняков, с прямолинейностью горца выдает вождь.

В строю Бегунов кто-то давится воздухом, их глаза округляются еще сильнее. Мне же хочется с размаху пробить себе лицо ладонью. Сам Серж продолжает стоять с каменным лицом, пытаясь переварить этот сюрреализм.

— Зачем вы вообще напали на колонну Гильдии? — спрашивает мастер.

— Ограбить, понятно же зачем, — пожимает плечами Сив, словно говорит о погоде. — Но теперь это не имеет смысла. Зачем рисковать, если скоро мы все будем такими же сытыми и толстыми, как наш предводитель Новик Леон?

Серж молчит еще несколько долгих секунд, взвешивая прагматику ситуации. Колонне нужны телеги, и я не сомневаюсь, что он согласится.

— Везите свои повозки, горцы, — наконец бросает Серж приказным тоном. — И быстрее, мы теряем время.

Сив даже не шевелится. Как и десяток вооруженных дикарей за его спиной.

— Везите повозки, — киваю я, подтверждая распоряжение мастера. — Трех вполне хватит.

— Да, предводитель, — тут же покорно отзывается Сив, разворачивается и уходит к завалам. Его банда беспрекословно следует за ним.

Серж переводит на меня изучающий взгляд.

— Новик Леон, я надеюсь, что ты четко осознаешь, что именно сейчас творишь?

— Он знает, мастер, — вдруг твердо произносит Кира. Все это время она тихо стояла рядом, успокаивающе придерживая Батона, но сейчас решила вмешаться. — Лёня смог в одиночку уговорить этих горцев, когда они уже готовы были нас убить.

В строю повисает удивленная пауза. Линария, Ритария и старшие Бегуны во все глаза смотрят на первогодку.

— Нам в любом случае нужны их повозки, мастер, — подает голос Рана, возвращая дискуссию в прагматичное русло.

— Мы можем просто перерезать дикарей, как только они привезут телеги и расслабятся, — злобно шипит Симон.

— Если они послужат Короне на поле битвы, от них будет несоизмеримо больше реальной пользы, чем от кучи трупов на этой тропе, — холодно замечаю я.

— Вопрос весь в том, сможешь ли ты их контролировать, когда запахнет жареным! — агрессивно напирает Симон. — Я в этом сильно сомневаюсь, сопляк.

— Ты меня слишком плохо знаешь, брат Симон, — я спокойно улыбаюсь, принципиально не поддаваясь на его дешевую провокацию. Вывести меня из равновесия криком у него не выйдет.

Серж некоторое время сохраняет молчание.

— Как ты их удержишь от бунта, Леон? — задает он вопрос.

— Обещанием золота, — ровным тоном отвечаю. — Генерал Кнут ведь нанимает наемников для своей кампании?

— Нанимает, — медленно кивает Серж. — Тогда с этой минуты ты отвечаешь за каждого из них. Лагерь они будут ставить в стороне от нашего, на марше — идти на безопасном расстоянии. И ты всё это время будешь находиться с ними.

— Хорошо, мастер, — коротко киваю.

Чувствую: впереди мне предстоят невероятно жаркие денечки.

Бегуны расходятся по своим позициям. Пока мы ждем горцев с обещанным транспортом, я с Кирой подхожу к Лине и Рите.

— Все точно целы? — с тревогой спрашиваю.

— Как там Тимур? — тревожится Кира.

— Жить будет, зелья Раны уже поставили его на ноги, — выдыхает Линария, а затем переводит взгляд на меня: — Вальд, ты как всегда в своем репертуаре! Опять учудил нечто невообразимое!

— Я ничего не учудил, а проявил инициативу и набрал добровольцев на службу Короне! — возмущаюсь я, деловито поправляя топор за поясом.

— Как бы вся эта твоя самодеятельность не обернулась нам боком! — Линария нервно скрещивает руки на груди.

— Да всё будет в порядке, — отмахиваюсь.

Хотел бы я сам в это верить, конечно.

Вскоре горцы пригоняют повозки, запряженные низкими выносливыми горными лошадьми. Вождь Сив приводит с собой около тридцати вооруженных воинов — весь уцелевший остаток своей банды. Я тут же беру командование на себя и велю им помогать перегружать провиант, палатки и прочее снаряжение с наших разбитых повозок в новые.

— Отправляемся в путь, — распоряжается подошедший Серж, оценив готовность обоза. — Раненых, у кого еще нет сил идти самостоятельно, грузите в повозки. Горцы пусть идут в авангарде, перед основной колонной. Леон, ты идешь с ними.

Ну да, ну да. Куда ж теперь я денусь.

Я отхожу к Сиву и велю его людям выстраиваться в поход. Оценивая свою новую «армию», я понимаю главную проблему: у них нет собственных грузовых повозок, а значит, нет и запасов еды на тридцать ртов. Вскоре мне придется выпрашивать пайки у Сержа, что мастера точно не обрадует. В целом горцы выглядят как классические оборванцы — немытые, одетые в разномастное рванье. Зато оружие содержат в более-менее рабочем состоянии, да и лошади, хоть и тощие, но явно привыкшие к суровым переходам.

Мне даже выделяют одну горную лошадку. Я забираюсь в седло и теперь еду вровень с Сивом на самом острие колонны. Рядом же едет и Трига Рыжая Коса в мехах.

Вот тебе и стремительный карьерный рост в Гильдии.

Проглядываю стату:

[ПУТЬ: ГОНЕЦ — Стадия 2: «Нашел ритм»]

Активные каналы: 11/100

Прогресс до стадии 3: 18%

Двигаемся помаленьку.

Тут марш внезапно стопорится. Один из дикарей, ехавший позади, равняется с Сивом и что-то быстро и возбужденно лопочет ему.

— Предводитель Леон, нужен привал, — заявляет вождь, натягивая поводья.

— Мы же только что двинулись, — раздраженно замечаю я. Остановка авангарда на узкой тропе ломает весь ритм движения обоза.

— Видимо, Горх и Пурк снова что-то не поделили, — хрипло хохочет подъехавшая Трига, ничуть не смущаясь внезапной задержки.

— Верно. Будет смертельный поединок, — буднично констатирует Сив, словно речь идет о перекуре.

— Смертельный? — я приподнимаю бровь. — И часто вы так свои проблемы решаете?

— Раз в десницу стабильно бывает, — Сив уже спокойно слезает с седла. — Таков суровый закон. Если оба воина хотят драться насмерть, то даже сами боги не смеют останавливать их клинки. Вождю остается только судить схватку и отдать победу тому, кто выживет.

«Что за беспросветный бред», — хочется мне заорать в голос, но я лишь вздыхаю и тоже слезаю с лошади. Раз мы встали как вкопанные, то и колонна Гонцов сейчас неизбежно остановится. И выслушивать обоснованное недовольство мастера Сержа за срыв марша придется именно мне, как командиру этих идиотов.

Два бородатых горца уже выскочили на открытое пространство. Они яростно потрясают оружием, бешено глядя друг на друга, а остальные дикари радостно собираются в кольцо, предвкушая зрелище.

— А из-за чего, собственно, распря-то? — обреченно спрашиваю я Сива, подходя к импровизированной арене.

— Да они еще с прошлого новолуния собачатся, — отвечает Сив. — Горх заявил, что снег на вершинах белый, потому что это замерзшее молоко коз богов. Пурк уперся, что это перхоть ледяных великанов. Ни один не хочет уступать, оба считают друг друга идиотами. Слова кончились, осталось только железо.

— Чего? — охренел я.

— Ага, как же, — фыркает Трига. — Это всё предлог. На самом деле Пурк украл у Горха гребень. Взял и отбил на нем метку, чтобы хозяина было не опознать. Горх это просек.

— Кто будет драться за гребень, женщина? — заворчал Сив.

— Это костяной гребень! — рыкнула Трига. — У меня такой же. Я за него яйца вырву любому!

Очень странная, по-моему, причина. И не то чтобы я имел что-то против расчесок и гребней. Просто упомянутый Пурк полностью лысый.

— Вождь, давай уже, объявляй поединок! — нетерпеливо ревет Горх, яростно ударяя оружием по щиту.

Тут со стороны Гонцов к нам подбегают Рита с Димоном. Оба держат луки наперевес, со стрелами, уже лежащими на тетиве — судя по всему, они ожидали увидеть новую засаду или вооруженный бунт наемников.

— Лёня, вы чего намертво встали? Весь конвой застопорился! — возмущается Рита. Убедившись, что нас не убивают, она слегка опускает оружие. — Мастер Серж рвет и мечет. Он послал нас узнать, почему авангард не двигается.

— У нас тут, понимаешь ли, незапланированный смертельный поединок, — вздыхаю я, массируя виски.

— Что⁈ — Рита ошарашенно хлопает глазами, переводя взгляд с меня на орущих в кругу горцев. Димон тоже непонимающе хмурится. — Какой еще поединок прямо на марше? Кто дерется? И главное — зачем?

— Да вот, двое славных воинов не сошлись в мировоззрениях, — с максимально серьезным лицом заверяю я товарищей. — И какая бы там ни была причина драки, она достаточно серьезная.

— Э-э-э… — только и выдавливает из себя сбитая с толку Рита, в шоке косясь на взбешенных дикарей.

— Предводитель Леон, — произносит Сив. Он перехватывает свой двуручный боевой молот и медленно отступает к самой середине импровизированного поля битвы. — Сейчас ты воочию убедишься в силе воинов Серых гор!

Слишком дорогой ценой, мысленно констатирую я. Лишиться боевой единицы из-за полнейшего бреда на пустом месте.

— Вас и так всего тридцать бойцов осталось, — замечаю.

— Ха! Полгода назад нас была целая сотня! — гордо скалится Сив, ничуть не смутившись такой математики. — Мы не боимся смерти!

Рита с опасением косится на орущих дикарей, которые уже вовсю делают ставки и кровожадно подбадривают Горха и Пурка.

— Лёня, я вообще не представляю, как ты с ними останешься один на один даже на день, — в тихом голосе брюнетки звучит волнение за мою жизнь.

Я вздыхаю. Тут она права. Даже исправительная колония для трудных подростков не идет ни в какое сравнение с этими бугаями в рванье. Но если я сейчас не возьму их в ежовые рукавицы, они сядут мне на шею.

— Вождь Сив, уступи место своему предводителю, — я делаю шаг вперед и выхожу в центр образованного живого кольца. — Я сам буду вести этот поединок.

Рита и Дима застывают. Толпа дикарей тоже притихает. Сив с удивлением смотрит на меня сверху вниз.

— Только держащий этот молот имеет право объявлять поединок перед богом грома, — хмурится вождь.

— О, ну тогда просто одолжи мне свой молот, вождь Сив, — я невозмутимо протягиваю руку.

— Хи-хи, — тут же фыркает Трига с края толпы. — Да ты же его даже от земли не оторвешь, предводитель.

Молот действительно выглядит устрашающе массивным — монолитный кусок стали на толстом древке. Да и сам Сив — та еще гора литых мышц, для которого такой вес привычен. Вождь, снисходительно пожав плечами, протягивает мне свое оружие, явно ожидая, что я сейчас рухну под его тяжестью.

— [Облегчение], — мысленно командую я Системе, когда мои пальцы касаются шершавой рукоятки.

А в следующий миг я без малейшего усилия принимаю оружие и играючи подкидываю пудовый молот в одной руке, как деревянную игрушку. Дикари слаженно ахают, их глаза расширяются до невероятных размеров.

— Баланс так себе, — глубокомысленно изрекаю я тоном заправского оружейного эксперта. Хотя какой вообще к черту может быть баланс у тяжеленной кувалды? Но я продолжаю делать умный вид и кручу кистью короткий финт. — Ладно, что делать?

— Просто взмахни молотом и объяви поединок, — бормочет Сив и отходит за пределы круга.

Горх и Пурк напряженно косятся друг на друга, до хруста в пальцах сжимая рукояти своих топоров.

— А напомните-ка мне, — я оттягиваю старт. — Славные воины, из-за чего конкретно вы собрались проливать кровь?

— Он втихаря выпил мой кумыс! — яростно ревет Горх.

— Его дурная лошадь сожрала мои запасные сапоги! — одновременно с ним вопит Пурк.

— Кхм… — я прочищаю горло. — Кажется, у вас тут непонимание. Вы даже в поводе для драки не сошлись.

— Какая вообще разница! Мы просто драться хотим! — рявкает Горх. — Объявляй уже поединок!

Какие же нетерпеливые. Уж не знаю, за какие грехи мне досталась в управление эта горстка первобытных самоубийц, но их нужно брать под контроль, иначе они не только изведут сами себя, но и к Гонцам полезут.

— Хорошо, начинаем поединок, — я делаю широкий взмах молотом.

— А-а-а-р!!! — Горх с Пурком с синхронным ором бросаются друг на друга.

Топоры с лязгом сталкиваются пару раз. В короткой сумятице лезвие вскользь задевает руку Пурка, пуская первую кровь. Не дожидаясь, пока они начнут рубиться в фарш, я делаю резкий выпад вперед и с предупреждающим криком взмахиваю тяжелым молотом прямо между ними. Благодаря моему навыку облегчения, оружие проносится молниеносно, заставляя обоих бойцов инстинктивно отскочить назад.

— Всё! Поединок закончен!

— Что⁈ Как закончен⁈ — опешили оба бойца. Толпа дикарей вокруг тоже недовольно завозмущалась.

— Так в горах не делается, предводитель Леон, — Сив качает головой, защищая традиции.

— А вы хотите своими глупыми выходками разозлить бога грома? — я делаю удивленное лицо. — Причина, по которой вы позвали его наблюдать за дракой, даже не была нормально названа! Для такого абсурда вполне достаточно того, что пролилась первая кровь. Но драться насмерть ради непонятной причины? Это оскорбление богов!

— Хм, а с этой стороны я и не думал, — задумчиво тянет Сив. — Да, бога грома лишний раз злить не надо.

— Мы всё равно будем драться! — возмущается Горх.

— Да! — вторит Пурк. — Я вспорю ему живот!

— Это кто еще кому вспорет! — Горх сплевывает тому под ноги.

Слова на этих дуболомов не действуют. Нужна демонстрация. Я подхожу к Пурку и хлопаю ладонью по его щиту.

— Если ты так рвешься в бой, то почему даже не можешь удержать свой щит?

Следом отхожу к Горху и точно так же бью ладонью по его деревянному щиту:

— И ты.

Оба дикаря с кряхтением одновременно роняют внезапно потяжелевшие в десятки раз щиты. Они пытаются поднять их с земли двумя руками, багровеют от натуги, но не могут сдвинуть ни на миллиметр.

Остальные дикари начинают пугаться, пятясь назад. Рита хлопает глазами, а Димон и вовсе роняет челюсть.

— Вы разгневали бога грома своей тупостью, и он лишил вас сил, — ледяным тоном добиваю я. — Хотите, чтобы так осталось навсегда?

Горх и Пурк безуспешно пытаются оторвать свои щиты от земли. И что-то мне не нравится их упрямство. Две минуты действия навыка скоро истекут. Если магия рассеется прямо сейчас, пока они тянут изо всех сил, дерево внезапно станет легким, мой блеф со свистом провалится. Ситуацию нужно срочно дожимать.

— Вы заставляете бога грома ждать? — грозно чеканю я, нависая над ними. — Вы всё еще хотите этого поединка?

Оба дикаря тут же испуганно выпрямляются, бросив свои безнадежные попытки.

— Нет, мы больше не враждуем! Я вообще не помню, из-за чего мы сцепились! — поспешно открещивается Горх.

— И я тоже! — поддакивает Пурк.

— Бог грома! Поединок официально завершен, победила дружба! — торжественно восклицаю я и торопливо опускаю молот на землю. Очень вовремя — эффект облегчения как раз спадает, и сталь резко наливается неподъемным весом, едва не вывернув мне кисть. — Продолжаем марш!

Дикари начинают расходиться, возбужденно переговариваясь об увиденном. Сив молча забирает у меня свой молот. Вождь разглядывает мои предплечья — обычные руки, без торчащих буграми мускулов, как у него самого. Физика произошедшего явно не укладывается в его голове.

Я подхожу к своей лошади, Рита и Дима шагают следом.

— Ты теперь верхом ездишь? — Рита смотрит на меня с завистью.

— Я же теперь предводитель горцев, — иронично улыбаюсь я и забираюсь в седло низенькой лошадки. — По новому статусу положено не топтать грязь.

— Смотри не зазнавайся только, — фыркает брюнетка.

— Как там Батон? Кормили его?

— Да, я сама всё сделала, — с гордостью отчитывается Рита.

Ага, на ближайшем привале надо будет проведать своего ездового зверя. Но для этого нужно срочно начинать движение, иначе мастер Серж скоро сам сюда придет и намылит шеи всем горцам за срыв марша.

— Ладно, мы пошли к своим, — Рита кивает и уходит, Димон топает за ней.

Авангард наконец-то начинает двигаться дальше. Новых драк пока не назревает, поэтому я равняю свою лошадь с лошадью Сива и решаю прояснить не дающий мне покоя вопрос.

— Вождь Сив, а чего вы вообще на нас полезли? Вы ведь явно нас ждали. Подготовить такой мощный каменный завал — это уйма времени и сил. А значит, вы точно знали, что именно по этой дороге и именно сегодня кто-то пойдет. Опять же, вы не дураки: на регулярные отряды Королевской армии или Гильдии лезть себе дороже, если нет точной информации о добыче.

— Так мы и ждали, — без малейших обиняков признается Сив, не видя смысла скрывать. — Нам наемник Горд точную наводку на вашу колонну дал.

— Горд? А он чей человек? Случаем не на Дизрингов работает?

— Вроде как раз на них сейчас, да.

Ну вот, пазл и сложился, как я и думал. Не удивлюсь, если этот наемник еще и какой-нибудь родственник Битча. По-любому Гильдия после того инцидента в Училище пыталась найти и прижать отца Битча, но он сто пудов вовремя сбежал. И теперь, затаив злобу, он просто натравил горцев, чтобы чужими руками доделать сорванный заказ, а заодно и отомстить за своего сынка.

Дальнейший марш я использую для того, чтобы досконально разобраться в механике нового приобретения. В седле я раз за разом прогоняю топор через активный навык, то максимально облегчая его до состояния невесомой тростинки, то критически утяжеляя до плотности свинцовой чушки. На седьмой попытке подряд навык захлебывается, и оружие отказывается менять массу. Каналы маны перегреваются что ли? Я засекаю время. После пятиминутной передышки способность снова становится активной, стабильно выдавая еще семь зарядов.

Разобравшись с «Облегчением», я решаю попрактиковаться в дистанционных атаках. Выпросив у горцев пращу и мешочек камней, я начинаю пробовать навык [Бронебойный Импульс]. Как показывает практика, Системе абсолютно плевать на форму снаряда — магия отлично ложится и на обычный булыжник.

Я вливаю энергию, раскручиваю ремни и отправляю снаряд в цель. Внешне напитанный камень вообще никак не меняется — ни дурацкого свечения, ни искр. Но когда этот булыжник врезается в толстую ветку проносящегося мимо дерева, раздается пушечный треск. Кинетическая энергия от импульса сносит начисто, расщепляя в щепки. Страшно представить, что такой снаряд сделает с человеческим черепом.

М-да, с таким арсеналом навыков я постепенно становлюсь по-настоящему опасным Гонцом. Только быстро бегать я так до сих пор и не научился.

Воспользовавшись первой же полноценной остановкой, я оставляю авангард и иду в основной лагерь Гонцов, чтобы проведать Батона и напоить его молоком. А то непорядок получается: ездовой зверь мой, а ухаживают и кормят его исключительно Кира с Ритой. Надо проявлять ответственность за Питомца.

Скормив лосенку пайку и перекинувшись парой слов со своими, я возвращаюсь на позиции дикарей. Привычка заставляет меня автоматически пробежаться глазами по строю, и я тут же запинаюсь. На одного головореза стало меньше. Я пересчитываю по головам — и правда, двадцать девять.

— Куда-то один боец пропал, — недовольно замечаю я, подходя к вожаку.

Сив в этот момент флегматично ковыряется в зубах острой щепкой после перекуса.

— М? А, Фрича нет, — равнодушно констатирует вождь, оглянувшись. — Так его Трига скинула с обрыва полчаса назад.

— За что? — спрашиваю.

— Да хороший охотничий нож у него оказался, — пожимает плечами Сив. — Фрич его у ваших Гонцов из разбитой повозки стащил, а Трига заметила. Поделиться он отказался. Ну она его в пропасть и толкнула.

Я протяжно вздыхаю, массируя лицо ладонью. Потрясающая дисциплина. Убили своего же из-за краденого ножа союзников. Вот тебе и грозный отряд наемников, что я веду на службу Короне.

Мы сворачиваем привал и возобновляем марш. Но не успеваем пройти и трех километров пути, как проблема внутренней дисциплины резко отходит на задний план. Впереди из-за поворота выруливает конница в доспехах.

— Именем Короля, стоять! — разносится над тропой усиленный командный рык. Кавалерия мгновенно берет нас в копья. — Патруль Короны приговаривает вас к смерти на месте, разбойничье отродье!