Шесть лет назад

Вышедший к воротам Марвин Кервин оказался точно таким громилой, каким его и представлял Дэвид. Тяжелые брови, сломанный нос, гориллоподобная фигура с мощными покатыми плечами. Только дорогой костюм и галстук давали понять, что тот явился не из джунглей.

Дэвид открыл бумажник с редакционным удостоверением и представился:

– Келман из криминального отдела.

Кервин был так занят, излучая враждебность, что удостоил карточку лишь беглого взгляда, будучи не способным отличить ее от полицейского удостоверения.

– Вашей дежурной нет на месте, – недовольно проворчал он, – куда-то вызвали по срочному делу.

– Ничего страшного, у меня только несколько вопросов к Фредди.

Охранник нажал на кнопку, и створки ворот разъехались в стороны, впуская Дэвида на подъездную аллею.

– Как себя чувствует мальчик?

– Не помрет, – буркнул Кервин.

– Крепкий паренек, если выдержал такое, – заметил Дэвид.

– Родичи хуже переживают, до смерти трясутся за Джоди.

– Полагаю, от похитителей больше ничего не слышно?

С вопросами следовало быть осторожнее. Ни в коем случае нельзя было раскрыть, что Дэвид не тот, за кого его принял увалень, но в то же время не стоило обманывать намеренно. Написать дежурной по связи с одноразового телефона и вызвать ее в полицейский участок Колчестера якобы на совещание было и без того рискованно, но там он сможет отрицать свою причастность, и никто ничего не докажет, а здесь, в доме, есть свидетели.

– Со вчерашнего вечера ничего, – покачал головой охранник.

Ага, подумал Дэвид, стало быть, похитители объявились. Вероятно, и выкуп уже назначили. Скорее всего это произошло вчера вечером после пресс-конференции, хотя никаких новых сведений следствие не публиковало.

Пройдя по аллее, они повернули направо и поднялись по широким ступеням к главному зданию. Вблизи Роузхилл-хаус еще больше походил на баронский замок, и даже его фасад был отделан старинными деревянными балками и штукатуркой так, словно над ним работали мастера из семнадцатого века. Подъездная аллея выходила на площадку из гравия с парковкой на несколько мест, а дальше раскинулась широкая аккуратно подстриженная лужайка. Стоял конец октября – скорее прохладный, чем холодный. Красные и оранжевые листья ярко выделялись в синеватых сумерках.

На лужайке за столом из кованого железа сидел мальчик в халате и с гипсовой повязкой на руке. Дэвида преследовала невероятная удача: Фредди Мартиндейл был один! Впрочем, не совсем. Высокая парадная дверь была открыта, а на пороге дородная женщина с короткой седой стрижкой вытряхивала коврик. Судя по джинсам и рваному свитеру, прислуга, возможно, домработница.

– Еще один коп, – доложил Кервин, тяжело шагая к ней. Дэвид сделал еще одну мысленную заметку: он этого не слышал! – Хочет поговорить с Фредди.

Женщина бросила на Дэвида пустой равнодушный взгляд, кивнула и ушла в дом.

Тем временем журналист сунул руки в карманы и не спеша направился к мальчику, украдкой держа в поле зрения Кервина. Последний, казалось, был не в восторге от своих обязанностей. Семья Мартиндейлов хорошо платила, но он, видимо, был из тех, кому нужно пускать в ход кулаки, чтобы получать удовольствие от работы.

Отойдя на десяток шагов, охранник достал из-за пазухи свернутую газету и углубился в чтение. Дэвид оглянулся на по-прежнему распахнутую дверь. Вероятно, служанка пошла доложить о его визите хозяевам. Опросить их тоже хотелось бы, но упустить шанс пообщаться с Фредди наедине он не мог.

Мальчик сидел, опираясь на подушки, в пижаме, тапочках и накинутом поверх халате. Левая рука была зафиксирована в стальном каркасе, а мочку левого уха скрывал ком лейкопластыря. Волосы казались влажными, лицо – бледным.

– Сожалею о случившемся, Фредди. Меня зовут Дэвид, – произнес журналист негромко и сочувственно, протягивая удостоверение. – Дэвид Келман из криминального отдела.

Фредди поднял безучастный взгляд. На миг Дэвиду показалось, что его сейчас спросят, полицейский ли он. Нелепое фиаско – услышать прямой вопрос от несчастной жертвы, благополучно миновав беспечного стража. Чтобы скорее проскочить неудобный момент, он поспешно вытащил диктофон и положил на стол, специально садясь так, чтобы прикрыть его собой и не дать охраннику или служанке заметить.

– Не возражаешь, если я запишу нашу беседу? Чтобы ничего не забыть.

Мальчик заторможено кивнул.

– Отлично, – продолжил Дэвид, вновь опасливо покосившись на Кервина, но тот не приближался, увлекшись газетой. – Итак, начнем с самого начала…

Запинаясь, Фредди начал пересказывать события той трагической ночи. Дэвид старался не мешать, лишь изредка вставляя вопрос-другой и то и дело поглядывая на дверь.

– Как ты думаешь, почему Джоди попросила тебя выйти из машины?

Фредди явно смутился. В силу возраста он еще не понимал, что физическая близость по обоюдному согласию – сущая мелочь по сравнению со случившимся.

– Ну… наверное, им хотелось побыть наедине.

– Больше ничего, точно? – поднажал Дэвид. – Не слишком они взрослые для этого?

Фредди слегка нахмурился.

– Я и сам все думал…

– О чем?

– Что-то было не так, когда мы ехали.

– В каком смысле?

– Ничего особенного, но Джоди с Риком как-то странно себя вели… и со мной тоже. Молчали все время, а потом вдруг проголодались.

Он подавленно умолк.

– Понятно, – кивнул Дэвид, – и тогда ты вышел за едой. А снаружи никого не увидел – какие-нибудь другие машины?

– Нет, но я об этом уже рассказывал другим полицейским.

– Это каким другим? Мне просто интересно.

– Женщине. Хаген вроде бы ее фамилия.

Дэвид понимающе кивнул. Линда Хаген из отдела уголовного розыска Эссекса.

– Что же случилось, когда ты вернулся к машине?

Фредди продолжал рассказывать со слезами на глазах. Машина скорой помощи, крики в темноте, наколка с пауком, а затем кошмарная погоня… В пресс-релизе полиции ничего этого не было, в частности, информации о людях в зеленых комбинезонах. А ведь под это описание подходил человек, засветившийся с краденой кредитной картой на заправке в Норфолке в сентябре.

– Я хотел бы кое-что уточнить, – перебил мальчика Дэвид. – Говоришь, расслышал имя Мара?

– Да, как-то так.

Дэвид обернулся, услышав шорох газеты. Кервин все еще держал ее в руке, но смотрел на дверь, будто удивляясь, почему до сих пор нет хозяев. Беседу пора было заканчивать, но уж очень хотелось довести дело до конца, раз выпал шанс.

– Вы хотите поговорить с отцом? – спросил мальчик. – Они с Джейсоном уехали в Фен-Корт-Гарден.

Дэвид промолчал. В Фен-Корт-Гардене располагался головной офис «МДС Груп».

– Пытаются вывести из оборота деньги, – добавил Фредди. – Все думают, что мы сверхбогачи, но даже моему отцу непросто достать разом десять миллионов.

Ого, подумал Дэвид. Куда круче пятисот тысяч. Стало быть, его версия верна. Кто бы ни были эти мерзавцы, в тот первый раз они изначально планировали убийство, чтобы придать вес своим требованиям и облегчить переговоры теперь. Расследование этого похищения может стать второй ступенькой его карьерной лестницы!

Еле сдерживая слезы, Фредди продолжал рассказывать о своем бегстве через поле для гольфа в непрерывном ужасе ожидания очередной пули. Дэвид почти уже не слушал, все дальнейшее было хорошо задокументировано, включая показания водителей на шоссе А12. Он кивал, пытаясь про себя сложить кусочки мозаики в единое целое.

Похитители приехали на фальшивой машине скорой помощи – идеальное прикрытие. Со своей мигалкой и сиреной она проскочит где угодно. От зеленых комбинезонов санитаров тянется ниточка к похищению и убийству Даррена Дойла и Шерил Брайант. Короче, действует хорошо организованная банда похитителей, никаких сомнений теперь нет. Известно даже имя одного из них, которое сообщник, должно быть, выкрикнул, запаниковав, когда увидел свидетеля. Мара. Женщина? Трудно себе даже представить.

Дэвид не мог припомнить подобной сенсации у себя в руках. Конечно, его многие возненавидят: полиция – за то, что наступает на пятки, а Мартиндейлы – за беседу с мальчиком под чужой личиной. Однако миллион проданных экземпляров газеты поможет пережить любую ненависть.