– Миссис Булстроуд, – вздохнул Дэвид. – Я знаю, вы считаете меня ничтожеством, но неужели вы верите, что я проделал весь этот путь в Корнуолл только ради какой-то глупой игры?

– Вы сказали, что владеете важной информацией, мистер Келман, только для моих ушей. Иначе я ни за что не пригласила бы вас в свою машину.

Он повернулся на переднем пассажирском сиденье и выглянул в окно серебристо-серого «лендровера». Парковка в Порт-Изале была забита людьми, в основном семьями, что возвращались к своим автомобилям. Неподалеку стояли в ожидании Гидеон и бородач, который все еще прижимал к носу окровавленный платок. Оба мужчины сверлили репортера полными ненависти взглядами.

– Но я предупреждаю, мистер Келман, – продолжала Ханна Булстроуд, – если это очередная ваша уловка, если вы явились сюда ради нового интервью…

– Я хочу от вас не интервью, – покачал он головой, – мне нужно, чтобы вы дали «отмашку».

Женщина озадаченно нахмурилась.

– Прошу прощения?

– Назовите это совестью или чувством вины, но я решил попытаться исправить зло, которому невольно способствовал, и не могу спокойно этим заняться без вашего позволения.

– Позволения? – озадачилась она еще больше.

– Мне придется совать нос в чужие дела, – объяснил Дэвид, – но на этот раз я хочу заранее поставить вас в известность о своих намерениях.

– Когда же вы пережили это «преображение на пути в Дамаск»?

– Одиннадцать дней назад, когда услышал вот это. – Он показал свой диктофон.

– И что же это такое, скажите на милость?

Собравшись с духом, Дэвид начал рассказывать о коробке, которую вытащил из мусорного бака в Роузхилле, и о мобильнике, найденном среди бумаг.

– Вы обворовали наш мусорный бак? – презрительно хмыкнула Ханна.

– Не уверен, что мой поступок можно назвать кражей, миссис Булстроуд. Если помните, вы сами предложили мне те бумаги… но главное – это телефон, точнее, сообщение, которое две недели назад прислала на него Джоди.

Собеседница прищурилась с недоверием.

– Вы… Вы хотите сказать… У вас есть доказательство, что моя сестра еще жива?

– Вот вы мне и скажите. – Дэвид снова поднял диктофон. – Я его переписал сюда… Боюсь, качество не очень хорошее.

Он прокрутил запись, но желаемой реакции не дождался.

– Столько лет прошло, – покачала головой Ханна. – Столько лет, и с каждым годом надежда угасает, и в конце концов смиряешься с тем, что Джоди мертва, уже не хочешь даже думать…

– Разве это не голос Джоди? Вы его не узнаете?

– Очень бы хотелось, но… – Ханна сердито фыркнула. – Как вы не понимаете? Речь идет о моей сестре, поэтому я должна быть полностью уверена. К чему еще одна тщетная надежда?

– Но хотя бы похоже?

– Да, но похоже еще на сотню других девушек. Опять же, запись с записи, качество никакое, вы сами сказали. Да мы и раньше не раз сталкивались с телефонными розыгрышами. Якобы кто-то видел Джоди, даже говорил с ней.

– Но ведь сообщение пришло на телефон Фредди, разве это ничего не значит?

– Почему же Фредди ничего не сказал?

– Скорее всего, Фредди даже не знал о нем. Он вел такую жизнь… Телефон давным-давно разрядился.

– С какой стати она вообще стала бы звонить Фредди? Почему не мне, к примеру?

– Я много думал, но ответа пока не нашел, хотя это не значит, что и не найду.

Ханна отвела взгляд, в котором уже не было презрения к репортеру, а только боль и тревога.

– Тот мобильник еще у вас?

– Нет, в полиции, – ответил Дэвид. – Иначе меня могли обвинить в соучастии.

– Давно вы его отдали?

– Сразу же, как нашел. Как я понимаю, вас еще не поставили в известность.

– Нет еще. – Она вновь прищурилась. – Странно.

Он пожал плечами.

– Дело передали в группу по нераскрытым преступлениям, ее возглавляет детектив-инспектор Тони Йоргенсон. Честно говоря, я невысокого мнения о нем, но так или иначе история шестилетней давности не имеет особого приоритета.

Ханна Булстроуд выглядела растерянной, будто не знала, чему верить. Дэвид достал блокнот.

– Не знаю, поможет ли это, но я, честно говоря, уже предпринял на свой страх и риск кое-какие попытки найти зацепки. В последнее время произошло много странного и непонятного. Погиб ваш брат…

Она прикрыла глаза.

– И за эту трагедию я тоже ощущаю ответственность, – поспешил добавить Дэвид.

– Ну еще бы!

– То есть, не в том смысле, что причастен к его убийству…

– Да, после того, как вы его обманули, Фредди никогда уже не был прежним.

– Я хотел сказать, что он не покончил с собой. Его убили.

Последовала долгая пауза. Возмущение на лице женщины сменилось замешательством. Дэвид продолжал:

– Я никак не могу поверить, что Фредди спрыгнул с крыши. Есть основания полагать, что он был близок к открытию чего-то важного, и я сильно подозреваю, что это и привело к его убийству.

Он рассказал о девушке по прозвищу Чистюля, о последнем дне покойного и многочисленных записях, которые тот делал, о его упоминании некой Святой Бригитты, встреченной сестрой в яхт-клубе, а затем о двоих мужчинах и женщине, искавших Фредди.

– Понимаете, что я хочу сказать? – заключил Дэвид. – Та девушка, Лора Рейнольдсон, или Ивонн, или как там ее на самом деле зовут, была уверена, что вашего брата сбросили с крыши те трое. Возможно, в своих предположениях я захожу слишком далеко, но ведь известно, что Джоди тоже похитили двое мужчин и женщина!

Ханна покачала головой.

– Все это только догадки, никаких доказательств.

– Однако, согласитесь, это все же зацепки.

– Эта ваша Чистюля описала внешность тех троих?

– Женщина говорила с североирландским акцентом, а один из сообщников – с восточноевропейским. У него же была на ладони татуировка. Знакомо, не правда ли?

– Черный паук?

– Нет, роза и колючие побеги – удобный способ скрыть паука.

– Вы сообщили об этом в полицию?

– Да, но к моим словам там не особо прислушиваются.

– Итак, Фредди искал некую Святую Бригитту, которая встречалась с Джоди в «Ройял-Уолласи» незадолго до ее похищения. А в самом яхт-клубе помнят, как Джоди встречалась с красивой чернокожей незнакомкой…

– Верно.

Ханна Булстроуд вздохнула.

– И вы полагаете, что это одна и та же женщина?

– Во всяком случае, шансы довольно велики. Похоже, та встреча сильно повлияла на Джоди. Она отмалчивалась, не стала вдаваться в подробности о незнакомке. Позже полиция провела расследование и не обнаружила в прошлом Джоди никого похожего.

– Кем же оказалась та чернокожая? Мне кажется, ваш рассказ еще не окончен.

– К сожалению, миссис Булстроуд, – в свою очередь вздохнул Дэвид, – главной подозреваемой на роль «Святой Бригитты» уже нет в живых. Тоже убита, и еще более жестоко, чем Фредди.

Теорию насчет судьбы Ойи Ойинолы собеседница встретила недоверчиво.

– Возможно и простое совпадение, – сказала она. – Даже если женщина из яхт-клуба та же самая, она вполне могла стать и случайной жертвой Медуэйского потрошителя.

– В том-то и дело, – возразил Дэвид. – Джеймс Линч настаивал, что не убивал Ойю Ойинолу. Мы попытаемся расспросить его сами, но…

– «Мы»?

– Над этим делом работаю не только я, нас целая команда.

– Похвальное усердие, – усмехнулась Ханна. – Особенно если учесть, что я вам «отмашку» еще не дала.

Дэвид почувствовал, что краснеет.

– Мы просто хотим выяснить, в чем тут дело. Если Линч все так же настаивает, что не убивал Ойинолу, то кто же убил и зачем подставил его?

– Объяснений можно придумать сколько угодно.

– Да, но в том числе и связанных с ее встречей с вашей сестрой. Миссис Булстроуд, я понимаю, как вам тяжко об этом думать, но все же. Вы когда-нибудь задумывались, не кроется ли за похищением Джоди нечто большее?

– Что вы имеете в виду?

– Вероятно, вам объяснили, что профессиональные похитители зачастую сперва выбирают легкую жертву, чья семья не может заплатить выкуп, а затем убивают, чтобы показать серьезность своих угроз. Затем они переходят к настоящей жертве. На первый взгляд, именно это и произошло с вашей сестрой. Если только похитители Джоди не преследовали каких-то иных целей – точно так же смерть Фредди была обставлена как самоубийство, а убийство Ойи Ойинолы – как дело рук серийного маньяка.

– Не слишком ли вы усложняете?

– Миссис Булстроуд. – Дэвид покачал головой. – Я был главным криминальным репортером в «Эссекс Экзаминер» и не раз имел дело с преступниками. Уверен, что настоящие похитители убили бы и Джоди, как Рика Тэмворта. Благодаря мне они знали, что полиция у них на хвосте – зачем усложнять себе жизнь, оставляя в живых одного из заложников?

– То есть, вы хотите сказать, что похищение было фальшивкой? – Ханна задумалась. – Оно было ширмой, за которой происходило что-то еще?

– Почему бы и нет?

Она пристально посмотрела на него.

– А может, вы просто ищете себе оправдания? Если бы это было не обычное похищение, а что-то другое, Рик все равно погиб бы, а Джоди никогда не вернулась бы к своей семье, независимо от того, раскрыли вы секретную информацию или нет.

Дэвид пожал плечами.

– Не стану прикидываться, что это не приходило мне в голову. Я сделаю все, чтобы вернуть свою репутацию, как и любой на моем месте… но добьюсь успеха, только если сумею спасти Джоди. А для этого надо искать факты, какими бы они ни были, другого пути нет.

– Сколько же вы хотите за свой поиск фактов?

– В смысле?

– Я же не дура, мистер Келман. Думаете, я не читала о громких похищениях, о легионах сыщиков-энтузиастов, всегда готовых к услугам за вознаграждение? Несчастные родственники жертв неизменно раскошеливаются, хотя, как правило, впустую.

– Я уже сказал, почему приехал.

– Да, я слышала – из-за чувства вины.

– Если вы сомневаетесь, я не смогу вас переубедить, но заставить платить тоже не смогу. На худой конец, могу попросить, но я не намерен этого делать ни на каком этапе расследования.

– Значит, вам ничего не нужно? – Она по-прежнему смотрела скептически. – А как же накладные расходы?

– Разве что одна просьба, миссис Булстроуд… – Дэвид собирался упомянуть об этом позже, но сейчас, похоже, настал удобный момент. – Я журналист и хочу, разумеется, получить материал для публикации, по возможности, эксклюзивной. Но только при условии, что мы найдем Джоди живой, и, конечно, с вашего согласия. – Он встретил настороженный взгляд. – Понимаю, вы мне не доверяете, но разве сам факт, что я обратился к вам, не признак доброй воли? Я мог бы продолжать поиски, никому не докладывая.

– М-да, копаете вы явно с усердием и выдвинули немало версий, а как насчет реальных фактов, подтвержденных – свидетельских показаний, точных дат?

– Пока достоверна только одна дата. Встреча Джоди с неизвестной женщиной в «Ройял-Уолласи» прошла девятого сентября 2015 года. – Дэвид заглянул в записную книжку. – Мы знаем это наверняка, потому что, по словам одного из свидетелей, в тот же день во Франции произошел теракт, о котором говорили все новостные… – Он запнулся на полуслове. В глазах Ханны вспыхнуло глубокое изумление. – Это так важно? – Она молчала, устремив взгляд сквозь ветровое стекло. – Миссис Булстроуд?

Она обратила к нему испытующий взгляд.

– Мистер Келман, могу я быть твердо уверена, что все это не очередная хитрая попытка выудить информацию?

– Да, клянусь!

– Прежде вы всегда делали, что хотели, не спрашивая ничьего позволения.

– Было такое, признаю.

– Вы не останавливались ни перед какими грязными трюками, лишь бы заполучить материал для статьи. Я говорю не только о похищении Джоди, но и о вашей последующей карьере. Я наблюдала, как охотно вы предавали огласке чужие тайны, а попытки засудить ваших издателей неизменно проваливались, потому что такие, как вы, отлично умеют заметать следы…

– Ну не то чтобы, иначе я не оказался бы сегодня на частной территории и не потревожил полуголую девушку, которая не имеет никакого отношения к делу.

Ханна насмешливо фыркнула.

– Не думаю, что Лоретта слишком расстроится. Вы далеко не первый, кто видел ее без одежды. Если что, она младшая сестра Джейсона.

– В смысле, я не такой уж и искусный охотник-невидимка, каким вы меня представляете.

– Но вам явно удалось нарыть больше, чем полиции.

Дэвид не сказал, что думает по этому поводу. Конечно, полицейские едва ли стали бы держать репортера в курсе своих успехов, но уж побеседовать с Булстроудами, получив мобильник, они должны были. Скорее всего, они – точнее, Йоргенсон – не предприняли вообще ничего. Тем не менее упоминать об этом еще раз не хотелось, чтобы не показаться слишком мнительным.

– Не знаю, что тут сказать, но даю вам слово, что наш разговор останется между нами – пока вы не захотите иначе.

– Вы абсолютно уверены, что встреча Джоди с той чернокожей красоткой в яхт-клубе состоялась именно девятого сентября?

Дэвид молча кивнул.

– После… – Ханна помедлила. – После похищения Джоди полиция обыскала ее комнату и нашла в личных вещах дневник. За девятое сентября там была странная запись, которую никто из нас не смог объяснить: «Нужно обязательно поговорить с папой».

– Больше ничего?

– Нет.

– И никаких предположений?

– В том-то и дело. Отец не помнил, чтобы Джоди обращалась к нему по делам, не касающимся работы компании, и уж точно ни по каким важным вопросам, требовавшим пометки в дневнике.

Дэвид снова заглянул в блокнот.

– Джоди похитили двадцать шестого октября, почти два месяца спустя. Неужто у нее не было возможности поговорить с отцом, если она так этого хотела?

– Да сколько угодно! Они виделись постоянно, Джоди жила с нами.

Мысли Дэвида понеслись вскачь. Новые сведения не меняли общую картину дела, но давали пищу для размышлений.

– Было ли что-нибудь необычное в поведении Джоди после девятого сентября? – спросил он.

– Честно говоря, да. – Взгляд Ханны вновь стал тревожным. – Когда мы узнали о записи в дневнике, то стали вспоминать, и все согласились, что Джоди изменилась, замкнулась в себе. Утратила свою обычную жизнерадостность. Достаточно прочитать дневник, чтобы понять, какой она была до этого – легкомысленной, беззаботной. После той даты все стало иначе.

– Возможно, она хотела поговорить с отцом о чем-то важном, но не знала, как лучше подступиться? Возможно, ее это беспокоило, и настолько, что она собиралась спросить совета у Рика в тот самый вечер, когда их похитили. Может, потому она и отправила Фредди за картошкой?

– Полиция задавалась тем же вопросом, но никто из нас не мог понять, в какие неприятности могла попасть Джоди. – Глаза Ханны увлажнились. – Особенно переживал папа, он был в отчаянии. Считал, что должен был поддержать ее и не смог.

– Они были очень близки, да?

– Джоди всегда была его любимицей… хотя, думаю, удивляться тут нечему. – Ханна промокнула глаза салфеткой.

– Позволите ли вы мне узнать причину?

– Главным образом потому, что она больше всех интересовалась семейным бизнесом. Понимаете, папа построил свою компанию из ничего, буквально в одночасье превратил нас в мультимиллионеров. Неудивительно, что это было для него так важно. Все в мире Мартиндейлов вращалось вокруг нашего дела. Мне вот деловой хватки не досталось. Я работала стюардессой и к большему не стремилась, хотя в итоге вышла замуж за главного бухгалтера фирмы, что ввело меня в ближний круг. А Джоди, она рвалась на самый верх, получила соответствующее образование. В двадцать три года уже стала официальным заместителем папы и когда-нибудь заняла бы пост генерального директора.

Прежде чем Дэвид успел ответить, она, похоже, приняла решение.

– У вас тут есть машина, мистер Келман?

– На другом конце стоянки.

– Идите, садитесь в нее. – Она вставила ключ зажигания. – И езжайте за мной следом.

– Не уверен, что ваш муж будет рад меня видеть.

– Мы поедем не в Уайт-Хорс-Пойнт, а в Мерривейл.

– В Мерривейл? – удивленно переспросил Дэвид. – Это в Девоне?

– Почти два часа езды. – Ханна пристегнула ремень. – Но я знаю путь в обход главных трасс, там пробок меньше.

– А что там?

– В Мерривейле находится дом престарелых, где теперь постоянно проживает мой отец.

– Понятно.

– Думаю, пора нам с ним поболтать.

– Вы разве не на отдыхе?

– Мы приехали только на выходные и все равно собирались сегодня вечером домой. – Она завела двигатель. – Когда-то Ральф Мартиндейл был крупным магнатом, мистер Келман. Финансовый гений, бывший младший сотрудник банка «Морган-Стэнли», покоривший Лондонский Сити… Но в последнее время ему все хуже. Поверьте, чем скорее мы увидим его, тем лучше.