В ряду трехэтажных двухквартирных таунхаусов возле Лексденского парка Дэвид взглядом выхватил второй. Маленький ухоженный сад, расположенный сразу за калиткой, пылал красными розами, а на парадной двери висело рукописное объявление:

ВХОД СО ДВОРА

Усмехнувшись, Дэвид вернулся на тротуар и завернул за угол в узкий проход между домами. На заднем дворике он и впрямь разглядел высокого и стройного Нормана Харрингтона в мешковатых шортах, свободной гавайской рубашке и шлепанцах. Хозяин дома развалился в удобном кресле под зонтом от солнца. Перед ним был столик с ноутбуком и открытым альбомом с замусоленными газетными вырезками, хотя сейчас, похоже, Нормана больше занимала пинаколада, которую он посасывал через соломинку.

Как и всегда, он выглядел образцово здоровым человеком: подтянутый, с бронзовой кожей, аккуратно подстриженными белыми, как мел, волосами и почти неправдоподобно красивым лицом. Норман так расслабился, что даже не заметил приближения гостя.

Шагах в пяти Дэвид остановился и робко подал голос:

– Привет… это я.

– Знаю, что ты, – ответил хозяин, не оглядываясь.

– М-м… ну ладно. Наверное, это покажется глупым…

– Не покажется. Это и есть глупо.

– В смысле?

Харрингтон вновь присосался к коктейлю.

– Нушка мне звонила. Сказала, что ты явишься. И сказала зачем.

– Да? Ну и что ты думаешь?

– О чем? – Норман наконец обернулся. – О твоей попытке реабилитироваться, полагаясь на неизвестно чей голос в записи из вторых рук? Ничего хорошего.

– Ну мне не кажется, что голос неизвестно чей.

– Будь он известно чей, Нушка бы так и сказала.

– Все не так однозначно. На одном из сайтов, которые занимаются поисками Джоди Мартиндейл, – неофициальных, конечно, – размещена видеозапись с ее голосом. Качество оставляет желать лучшего, но некоторое сходство имеется.

– Некоторое? Ну-ну. – Норман снова отвел взгляд. – Очень убедительно. Впрочем, это не важно. Нушка сказала, что телефон уже в руках у копов, и, в отличие от нее, я не считаю, что твое стремление спасти репутацию настолько важно, чтобы пытаться их обойти.

– А она так считает? – удивился Дэвид.

– В целом. Она тебя жалеет… Да и ей самой, думаю, не слишком интересно присматривать за кассами в супермаркете.

Дэвид помолчал.

– Что ж, хотя бы Нушка в команде.

– Ты правда ее позвал? – обернулся Норман с деланым недоумением. – Бросить работу ради твоей фантастической газетки?

– Она могла бы заниматься «газеткой» в свободное время.

– Вот же чертов Наполеон! Ради своей личной славы готов пожертвовать кем угодно.

– Да какая там слава…

– Вспомни, зачем ты вообще полез в ту дурацкую историю с Мартиндейлами!

Дэвид молчал.

– Нам крупно повезло с Лэмпвик-Лейн, – продолжал Норман, – вернее, тебе, и ты не мог остановиться, пока еще раз не добьешься успеха, так?

– Полагаешь, история с похищением не заслуживала внимания?

– Я не собираюсь продолжать тот спор, но твое поведение было за гранью безответственности! – Норман ткнул в него пальцем. – Я предупреждал, что, если ты продолжишь ходить по лезвию ножа, пострадаем мы все. Мы все, заметь! Так и вышло: потом и я попал под горячую руку. Впрочем… – Он пожал плечами. – Не то чтобы теперь это имело значение. Все уже в прошлом.

– Я надеялся, что ты так скажешь…

– И останется в прошлом! Короче, на меня не рассчитывай.

Несмотря на сказанное минутой ранее, старый приятель решительно сжал челюсть, и Дэвид понял, что боль и обида никуда не делись.

– Знаешь, Дэвид, – продолжал Норман, вдруг смягчившись, – я не хочу с тобой враждовать, мы слишком долго дружили. И мне жаль, что все так вышло у вас с Карен. Видит бог, я никому не пожелаю одиночества… Сам знаю, что это такое. – Он всю жизнь был холостяком, и у тех, кто был с ним знаком лишь поверхностно, не раз возникали вопросы о его сексуальной ориентации. Приятель лишь изредка упоминал о каких-то отношениях, и каждый раз длились они недолго. По словам самого Нормана, у него были слишком высокие стандарты. – Но нет, после того, что вышло в прошлый раз, я с тобой больше не работаю.

Дэвид снова помолчал.

– Нушка говорит, ты вышел на пенсию досрочно.

– И что?

– Ты и раньше собирался, или тот случай так тебя расстроил?

– Какая разница? – Норман посмотрел в сторону, но щеки его порозовели. – Все в прошлом, – повторил он.

– В прошлом мы с тобой делали большие дела. Наша криминальная хроника была невероятной.

– Да, помню. Ты мечтал вывести ее на национальный уровень.

– А если бы у меня получилось, вместе с тобой, ты бы расстроился?

Он не ответил.

– Послушай, Норман… дело ведь не только в личных амбициях. Мы отлично работали вместе. Не только разоблачили банду с Лэмпвик-Лейн, ты вспомни! Год спустя мы раскрыли албанскую группировку, которая продавала героин из заброшенного грузового контейнера по пять фунтов за пакетик, да еще выяснили, почему так дешево – они разбавляли его негашеной известью.

– В тот раз мы сначала пошли в полицию.

– Только потому, что нуждались в защите. И мы все равно получили право первой публикации. История тут же разлетелась по сети, нам каждый день звонили из газет, телевидение Восточной Англии стучалось в нашу дверь. А потом… потом я все испортил. – Дэвид виновато переступил с ноги на ногу. – Я не собираюсь ничего отрицать, просто спрашиваю, насколько большой потерей это стало для тебя?

– Зачем тебе знать? Надеешься что-то исправить?

– Просто… Если тебе нечем заняться…

Норман приложился к бокалу.

– Как видишь, я пишу книгу.

– Мемуары о том, как брал интервью у лидеров мнений?

– А что не так?

– Тогда ты только и мечтал от них избавиться. Рвался разоблачать со мной бандитов.

Норман молча смотрел в сторону.

– А если я найду новые улики, поубедительнее? – спросил Дэвид.

Приятель покачал головой.

– Брось это, Дэвид. Не порти себе жизнь.

– Неужто не заинтересуешься? – Ответом было молчание.

Дэвид развернулся и пошел к выходу.

– Смотря каким способом ты их добудешь, – послышалось за спиной.

Дэвид оглянулся. Норман аккуратно поставил бокал на стол.

– Знаешь, после того скандала я три года только и делал, что забивал боковые панели всякой ерундой из пресс-релизов. – В ярких голубых глазах Нормана плескалась обида. – Ярмарки, садовые вечеринки, рождественские постановки… Не то чтобы Стэн мне не доверял, просто боялся связывать мое имя с серьезными новостями. В том числе я упустил историю, которую один был в состоянии как следует осветить.

– Знаю, – кивнул Дэвид. – Извини.

– Вот и ответ на твой вопрос о преждевременной пенсии.

– Я только хотел…

– Так что если ты еще раз напортачишь и мое имя будет с этим связано, – причем заметь, мы будем уже не журналистами, а просто самозванцами, – что меня ждет? Как минимум, придется попрощаться со своей книгой.

– Зато прикинь, какую книгу ты напишешь, если мы спасем Джоди Мартиндейл!

– Джоди Мартиндейл спасут полицейские. – Норман повертел в руке бокал. – Если ее еще можно спасти. Бог знает, во что она превратилась, даже если осталась жива. Лучше уж публикуй грязные сплетни, Дэвид, это не так болезненно.