Холодное утро заставило поежиться. Я дернула «собачку» молнии до верхнего фиксатора и зашагала в сторону Новошепеличей.

Нависшие тучи омрачали бодрый настрой. Воздух был на удивление свежим, вот только никак не хотела кончаться морось. Создавалось впечатление, что кто-то окутал пространство серым полупрозрачным покрывалом, а вместе с пространством и тебя.

Болоньевая жилетка, надетая поверх кожаной куртки, справлялась со своей задачей, в отличие от хлопкового капюшона толстовки, который уже стал намокать. Я тяжело выдохнула и прибавила ходу.

Шла тихо, несмотря на тяжелые ботинки с высокими берцами на шнуровке. Удобства кроссовок они, конечно, не давали, но, в отличие от последних, ни стекла, ни мелких гвоздей не боялись, а получить травму в таком месте мне совсем не хотелось.

Два с небольшим километра я преодолела за час.

Возле старого проржавевшего автомата, который когда-то за смешные деньги выдавал газированную воду, стоял Виктор. За его плечами висел старый потрепанный рюкзак, одет он был по-походному и, несмотря на юный возраст, уже мусолил во рту сигарету.

– Тебе мало радиации? – вполголоса поинтересовалась я, и парень вздрогнул, чуть не выронив никотиновую дрянь.

– Тихо передвигаешься, прямо как сталкер. Не ожидал.

– Часто гуляю, – пожала я плечами.

– Ну что, точно не передумаешь? – еще раз на всякий случай поинтересовался он, затоптав окурок ботинком.

– Я ведь здесь!

– Хорошо. Как насчет оплаты? – В глазах парня вновь загорелся алчный огонек.

– Расценок ваших я не знаю. Сколько хочешь? – скрестив руки на груди, спросила я.

Парень на несколько секунд завис, будто в его голове загружалось финансовое приложение.

– С тебя возьму двести баксов. Устроит? – уставился на меня Виктор.

– Да, – растерялась я (почему-то мне казалось, что придется потратить больше).

Две такие суммы были спрятаны во внутренние карманы, а более крупная покоилась под подкладкой.

Я достала деньги, протянула ему две скрученные купюры номиналом в сто долларов каждая.

– Обычно проводникам сразу всю сумму не отдают. Совет на будущее.

– Хорошо, – кивнув, зафиксировала я.

Парень взял деньги и спрятал во внутренний карман ветровки.

– Идем, – качнул головой в сторону Периметра Витя.

– Идем, – согласилась я и пошагала рядом с проводником.

– Еще одно. – Виктор сделал паузу, пристально посмотрел на меня и продолжил: – Когда окажемся за кордоном, иди строго след в след, не отставай, не обгоняй и не ровняйся.

Взгляд его теперь стал серьезным.

– Поняла. А почему?

– Твой знакомый сталкер что, ничего тебе не рассказывал?

По правде говоря, таких знакомых у меня и в помине не было. А если бы были – они бы точно заслужили то осуждение, что проявилось в вопросе Виктора.

– Что ты вообще знаешь о том месте, куда направляешься? – полюбопытствовал парень.

– Мы не вдавались в историю, – неопределенно ответила я. – Он просто вел, я просто шла.

– И куда же?

– М-м-м…

– Ну ясно. Секретики, секретики… Не хочешь – не рассказывай. Честно говоря, мне совсем неинтересно, какое задание вы выполняли. – Он произнес это таким тоном, что сразу стало понятно – еще как интересно! Только, видать, болтать о подобном тут не принято. – Но в любом случае твой друг обязан был ввести тебя в курс дела! – Виктор с показной досадой помотал головой. – Вот ведь балбес! Он поленился, а на мне теперь, получается, ликбез.

Ого! Интересно, откуда бы семнадцатилетнему мальчишке, бо́льшую часть жизни прожившему в Зоне отчуждения, знать слово «ликбез»? То ли Витя не так прост, как кажется… то ли тупо повторяет за кем-то из взрослых.

– После Второго взрыва на всей территории ЧЗО стали появляться мутировавшие животные. Грешили на радиацию, но причина мутаций была не только в ней. Еще возникли локальные очаги с аномальными свойствами, проще говоря – аномалии…

Виктор шпарил как по писаному. Похоже, не один день готовился в тому, что однажды станет взрослым и начнет проводить вот такие ликбезы. Смешной мальчуган!

– …И вот тогда решено было отгородить эту часть Зоны и закрыть все возможные проходы.

– А что военные? Они там как у себя дома ходят? – стараясь не сбиваться с ритма проводника, уточнила я.

– Если бы. Поначалу военные там и в правду шастали, но потом пропадать начали, а те, кого посылали за пропавшими, рассказывали жуткие истории. Если сами возвращались, конечно.

– Ну, коли там так опасно, зачем сталкеры туда ходят? – не сдержавшись, спросила я.

– Так артефакты же! – удивленно ответил Витя и покосился на меня с подозрением. Видимо, уж такую-то элементарную вещь «сталкер-балбес» был обязан мне объяснить. Вот ведь зараза, прокололась! Но мой проводник, поразмыслив о чем-то, все же продолжил прежним менторским тоном: – Артефакты можно дорого продать. Они интересны и ученым, и чудакам всяким, которые готовы платить за них большие деньги.

– Поэтому ты ходишь туда? Ты, значит, тоже сталкер?

– Ага, – улыбнулся парень. – Меня, кстати, Винтом кличут.

– Винтом? Почему? – с улыбкой поинтересовалась я.

– Сам не знаю. Маленьким был – звали Винтиком, сейчас типа вырос, – поделился он. – В Зоне все сталкеры погонялами называются.

– Конспирация?

– Типа того. Имена из обычной жизни здесь не в ходу. Зачем усложнять и без того сложную жизнь? – на секунду обернувшись, будто бы спросил у меня проводник.

Ограждение, называемое Периметром, выглядело устрашающе. По всей изгороди между бетонными столбами была натянута колючая спиральная проволока с шипами. Пришли в голову кадры из старого американского фильма «Парк Юрского периода». Интересно, что там творится такого, что понадобилось ограждение, как от динозавров?

* * *

Дикорастущие кусты, пробившиеся из-под ограждения, словно рвались из Зоны назад, в обычный мир, и, как оказалось, скрывали небольшой проход, похожий скорее на звериную нору.

Я замерла, от удивления едва не открыв рот, что не осталось незамеченным проводником.

– Эй! – шепнул он. – Долго пялиться будешь?!

Я качнула головой, вернулась в реальность и, стянув рюкзак, пролезла сквозь жуткое ограждение. М-да, не так представлялся мне переход на запретную территорию. Нет, разумеется, я не ждала, что меня проведут через КПП под звуки марша «Прощание славянки». Но и вот так, на четвереньках, с откляченным задом… Не комильфо!

Зато теперь-то я оказалась в настоящей Зоне.

Юный сталкер помог выбраться, и мы снова двинулись по одному ему известному маршруту.

Я шла позади, как и велел проводник. Глупо было игнорировать такое, когда впервые оказался в незнакомой местности, тем более враждебной по отношению к человеку.

Несмотря на свой юный возраст, парень вел себя предельно осторожно – внимание сосредоточено, каждый шаг выверен. Это сразу бросилось в глаза, едва мы пересекли Периметр: стало понятно, что парнишка бывал здесь не раз и не понтуется, нагнетая обстановку, а реально работает на совесть.

– Так куда тебе нужно? – поинтересовался он.

– Отведи меня туда, где живут сталкеры.

Проводник резко остановился и так же резко обернулся.

– Как зовут знакомого твоего, который водил тебя в Зону? – прищурившись, спросил он.

– Я соврала. Я не бывала здесь, – честно созналась я.

– Твою мать! – выругался он. – То есть ты и впрямь понятия не имеешь, что такое Зона! Мы поворачиваем!

– Нет! Пожалуйста! Я заплачу больше, если нужно! Только укажи дорогу!

Он пренебрежительно хохотнул, сложил ладони и стал нервно выгибать фаланги пальцев.

– Думаешь, все зависит от денег?

– Сколько ты хочешь?

– Ты не слышишь меня?! Здесь на каждом квадратном метре аномалии и мутанты! Здесь каждый за себя, а те, кто не за себя, – те за деньги, особенно за чужие! А девушке в Зоне вообще без защиты не место!

– Винт! Мне правда нужно туда!

Сталкер снова посмотрел на меня оценивающим взглядом. Засомневался.

– Ты ненормальная, – наконец сообщил он. – Ладно. Доведу до базы «Чести», а там делай что хочешь. Я предупредил.

Он двинулся дальше. Я выдохнула.

Временами я вслушивалась в странную и пугающую тишину. Здесь не пели птицы, и вообще никакой живности, обычно являющейся атрибутом любого леса, не наблюдалось.

По прямой, как оказалось, никто не ходил, и мой проводник не был исключением. Петляли мы много и долго, пока парень вдруг не замер на месте как вкопанный. Я едва не врезалась в него, но вовремя остановилась, устремив взгляд туда, куда напряженно всматривался Винт.

В трех десятках метров от нас с пригорка спускались трое мужчин. Все были вооружены, и хотя стопроцентно опознать я смогла только автомат АК у того, что посередине, сомневаться в убойности висевших на плечах двух других мужиков обреза и какой-то винтовки я бы не рискнула.

Проводник нервно сглотнул, хотя с пригорка его вряд ли было видно, потому как нас скрывали кусты. Затем спешно развернулся и повел другим путем.

Разговорчивый, как мне показалось с первой встречи, Виктор теперь всю дорогу молчал. Если честно, меня тоже не особо тянуло на болтовню, да и не хотелось лишний раз что-то спрашивать: вдруг ляпну что-то не то, достану неуместными вопросами, а в итоге проводник передумает и не поведет дальше? И так уже большое одолжение мне сделал, мог бы послать еще тогда, уличив во лжи. Я не хотела ему врать, честно! Но и рассказать правду тоже не могла.

За три часа пешего хода природа, вопреки моим ожиданиям, не поменялась. Так же шелестели на ветру редкие листочки, так же шуршал под ногами прошлогодний бурьян, и все так же молчали птицы. Сколько мы при этом прошли километров, я понятия не имела, хотя сталкер и обмолвился, что база «Чести» находится близко. Ноги стали ныть, хотелось уже сделать привал, да и пустой желудок начал о себе напоминать.

– Я бы перекусила, – негромко сообщила я.

– Почему бы и нет? – согласился проводник и, остановившись, еще раз оглядел все вокруг.

Скинув с плеч рюкзак, он достал из него жестяную банку, потом застегнул замок и, положив рюкзак на землю, сел на него сверху.

Из своего рюкзака я достала два ламистерных контейнера с консервированным рисом. Один из них передала парню, прежде чем он успел открыть свою банку ножом.

– Спасибо, – поблагодарил он.

Краем глаза мне удалось заметить, что у проводника имеется пистолет, вроде ПМ, который он носит сбоку, сунув за ремень.

– Почему мы свернули? – пережевывая содержимое контейнера, полюбопытствовала я.

– Здесь никому нельзя верить, – произнес он с набитым ртом. – Люди на первый взгляд могут показаться безопасными и доброжелательными, а потом возьмут – и просто обчистят, а то и пристрелят по-тихому, и все.

Я едва не поперхнулась.

– Как это – обчистят? За что пристрелят? Это же незаконно!

– То, что ты здесь, тоже незаконно. Все, что происходит в Зоне, к закону не имеет никакого отношения. Будь это не так, военные бы не отстреливали сталкеров, а бандиты – военных, – проговорил он и опустил глаза на остатки содержимого контейнера.

– Беспредел, – констатировала я, пытаясь переварить то, что сказал Винт.

– Именно, – согласился проводник. – Не поделишься, какого хрена тебя в этот беспредел потянуло?

Я замешкалась с ответом.

– Секрет фирмы? Или… – Договорить Виктор не успел, прытко развернувшись в сторону кустов, из которых донесся хруст.

Я дернулась, будто меня ужалили; упаковка из-под риса упала в траву…