Ты никогда не должна ставить исход битвы на один-единственный план. Я скажу тебе прямо: он не сработает. Главное качество великого стратега — уметь предвидеть своё поражение, чтобы затем нанести ответный удар.

— ЦИТАТА СТРАЖА ОЛЛИ ЭМБЕР ИЗ КНИГИ «ТЕ, КТО ВЫИГРЫВАЛ БИТВЫ»

Она выглядела как самая обычная дверь. Она и была во всём самой обычной дверью. Стилизованная? Да. Украшенная так, чтобы было видно её значимость? Безусловно. Но у неё была ручка, петли, и открывалась она так же, как миллионы других дверей, которые ежедневно выполняли свою работу, не придавая себе столь важного вида.

И я собиралась её открыть. Я собиралась открыть дверь.

Я шагнула вперёд решительно, схватилась за ручку и привела механизм в действие. Он сработал без малейшего сопротивления. Дверь приоткрылась, и яркий свет вырвался наружу, ослепив меня. Свет разливался повсюду вокруг меня и исходил из стен, образуя полностью белое пространство.

Мои плечи опустились.

— Это сон. Я сплю.

Разумеется, всё оказалось слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Оргазмы, засыпать в объятиях Амброза и Эвандера и суметь открыть дурацкую дверь… Нельзя же быть божеством, которое выигрывает всегда.

— Не сон. Я призвала тебя к себе в своём сознании.

Голос звучал сразу отовсюду. Я повернулась вокруг себя.

— Мемнон?

— Здравствуй, мой маленький лепесток.

Её силуэт постепенно отделился от белого света. Она была верна самой себе, и всё же энергия, исходившая от неё, была… божественной.

— Ты… ты используешь свою силу, чтобы говорить со мной, хотя физически тебя рядом нет.

— И снова ты удивляешься, потому что слишком увлечена смертными.

Я моргнула. Она вздохнула.

— Как ты, Аврора?

— Хорошо. Очень хорошо. А ты в порядке? Что-то случилось? Поэтому ты связываешься со мной таким образом? Если мне нужно прийти, я… я попробую любыми способами пройти через Дверь. Дай мне несколько минут, проснуться и подняться наверх, в святилище.

Она подняла руку в успокаивающем жесте.

— Успокойся. Я здесь, чтобы передать тебе информацию.

Мой позвоночник напрягся.

— Испытание уже готово? — спросила я хриплым голосом.

— Почти. Пантеон тянет время по некоторым деталям. Ничего нового. Но мы нашли подходящее место.

— На Мунди?

Её брови нахмурились, словно я только что сказала глупость.

— Конечно. А куда, по-твоему, ещё? Это освящённое пространство. Алтарь посреди круга колонн, возведённый по ту сторону леса Закона. Это место уже принимало силы божеств во времена эры гигантов. Его можно будет обезопасить во время твоего испытания.

Лес Луа.

— К западу от гор Хостайл?

Мемнон не ответила на мой вопрос. Она подняла руку и поправила мою растрёпанную чёлку. Её пальцы были почти слишком холодными на моём лбу.

— Ты могла бы сходить туда, посмотреть. Освоиться.

— Закрепить хорошее воспоминание, прежде чем появится плохое, — прошептала я себе под нос.

— Что ты сказала, лепесток?

— Ничего.

— Что бы ты ни хотела сделать, сделай это сейчас. Испытание состоится через две недели.

Похоже, мне действительно не позволялось быть божеством, которое выигрывает всегда.

— Через сколько?

Завтра на рассвете я отправлялась вместе с остальными новичками в экспедицию, и после возвращения в святилище у меня оставалась бы всего одна неделя, чтобы добраться до места испытания.

— Нет! — воскликнула я, прежде чем взять себя в руки. — Нет, я ещё не готова. Нужно отложить его ещё немного.

Мемнон бросила на меня понимающий взгляд, который я не хотела понимать.

— Ты думаешь, несколько недель или месяцев что-то изменят, маленький лепесток? Время могущественно, но не настолько, чтобы обмануть мою магию.

***

Пробуждение было тяжёлым, и не только потому, что моя голова, казалось, злилась на меня и отдавалась ударами в висках при каждом шаге. Горечь покрывала язык, наверное, поэтому я избегала их поцелуев перед тем, как уйти из их покоев. Если их и удивило моё поведение, они этого не показали.

Я сразу направилась к Солу, чтобы попросить его о помощи. Он стал моим проводником по различным помещениям Стражей-исследователей. Как бы хорошо я ни понимала, что делаю, сомнение разрывало мне внутренности.

Я ещё никогда не ходила среди бесконечных рядов архивов столицы. Свитки пергамента, казалось, тянулись до самого неба. Даже моя библиотека в поместье не выглядела столь впечатляюще.

— Это место невероятное.

Сол цокнул языком. Для такого маленького смертного его шаги были удивительно широкими.

— Ты бы уже знала это, если бы была среди новичков-исследователей.

Я покачала головой, продолжая идти быстрым шагом.

— Я чрезвычайно умен, Аврора, — продолжил Сол. — И я умею распознавать, когда кто-то другой тоже чрезвычайно умен.

Он всегда умел заставить меня улыбнуться.

— И что, среди Стражей оружия не может быть умных?

Он остановился посреди прохода и сделал вид, будто кладёт руку мне на плечо, чтобы остановить.

— У тебя другой тип ума. Мы оба это знаем.

Почему он так настаивал?

— Я не стану Стражем, так какая разница, что я числюсь среди новичков оружия?

— Если это не имеет значения, почему ты не делаешь то, что тебе нравится, вместо того чтобы пытаться втиснуться в форму, которая тебе не подходит?

Моя челюсть рефлекторно сжалась.

— Всё это часть плана, который… Знаешь что? Забудь, это слишком сложно. Даже для меня прямо сейчас.

Сол принял недовольный вид, необычный для него. Его плечи были напряжены так же, как мои, когда мне вкладывали в руки арбалет.

— Сложно — это хотеть кого-то, кто ежедневно забывает, что я существую, — проворчал он.

— Что?

— Ничего.

Мой лоб нахмурился от удивления. Коричневое пятно мелькнуло в поле зрения за спиной Сола.

— Лукас! — крикнула я чуть громче, чем следовало в тишине архивов.

Страж остановился, руки были нагружены документами, а на носу сидели маленькие очки. Во время нашей встречи в святилище он их не носил.

— Моя госпожа?

Он посмотрел на свои руки, нахмурив брови, и со вздохом начал сгибать колени.

— Оставайся на ногах, Лукас. И это всё ещё Аврора, пожалуйста, даже если твои вкусы в области теоретических исследований сомнительны.

Он выглядел растерянным. Сол прикусил щёку.

— Я могу помочь? — предложил Лукас.

Я перехватила свиток прежде, чем он выскользнул из его рук.

— Да, вообще-то. Я тебя искала.

— Меня?

— Мм-хм, можем поговорить наедине?

Он жестом предложил нам следовать за ним между рядами, пока мы не дошли до стола, уже заваленного бумагами.

— Это раздел нефологии. Здесь не найти более пустынного места.

Я кивнула. Нервы вернулись, как только он оказался передо мной.

— Лукас, ты мог бы мне помочь? Мне нужно…

— Да.

— Ты ведь даже не знаешь, о чём я собираюсь тебя попросить.

Сол издал короткий саркастический смешок.

— Божество поручает личное задание Стражу. Мечта становится реальностью, Аврора.

— О! Ну тогда хорошо. Мне нужна твоя помощь, чтобы найти магический предмет.

Озадаченное выражение на лице Лукаса преобразилось прямо у нас на глазах.

— Это моя специализация, — провозгласил он. — Я могу найти что угодно. Что ты ищешь? Магическую книгу? Магическое зеркало? Магических ожерелий гораздо больше, чем можно было бы подумать. Магическую чайную ложку?

Он хитро улыбнулся. К сожалению, я не могла разделить его шутку.

— Меч моей матери. Сверкающая.

Его рот сразу же скривился. В боковом зрении я заметила, как Сол склонил голову набок.

— У тебя есть о нём какая-нибудь информация? — настаивала я.

— Я знаю, что никто его не изучал, потому что я сам его не изучал, а это как раз мой профиль. Но существует огромное количество рассказов о его боевых способностях и о том, как он помогал Армани.

— Мне не нужно знать его магические свойства, мне нужно знать, где он находится сейчас.

Пальцы Лукаса забегали по свиткам, словно помогая его мыслям двигаться быстрее.

— Я всегда думал, что его намеренно уничтожили, чтобы никто не смог им воспользоваться. Но если такое решение было принято, оно должно быть где-то зафиксировано.

Уничтожили? Нет, невозможно.

— Кто мог принять такое решение?

Он потёр затылок.

— Ну, я бы поставил на тебя.

— Ты же понимаешь, что это не так, — сухо заметил Сол с иронией.

Он был настроен воинственно.

— Как я и говорил, я бы поставил на последнее божество Мунди. Если это не ты, тогда — остальной Пантеон и, соответственно, Комиссия богов.

У меня перехватило горло.

— Комиссия считает, что он всё ещё цел и где-то существует.

Лукас кивнул, услышав эту новую информацию. Тревога разлилась по моей крови.

— Ты сможешь его найти?

— Я сделаю всё возможное. А моё возможное — впечатляюще, так что я найду для тебя зацепку в кратчайшие сроки.

Его самоуверенность заставила меня тихо нервно усмехнуться.

— На нашей встрече ты был гораздо скромнее.

Он поправил очки на переносице.

— Мне нравится производить хорошее впечатление.

Возможно, однажды мы могли бы стать друзьями — если я переживу то, что меня ждёт впереди.

— Мне нужно будет проверить некоторые реестры и книги, — начал перечислять Лукас, — но мой инстинкт подсказывает, что я найду след только через устные расспросы. Мне нужно выяснить, кто может владеть подобной информацией.

Желчь поднялась из желудка, усиливая горечь во рту.

— Думаю, как минимум два человека знают, что с ним произошло, — сказала я скрепя сердце.

— О? Кто именно? Я могу пойти спросить их, если ты назовёшь имена.

— Нет. Лучше поищи другую зацепку со своей стороны. Этим займусь я сама.

***

Под «разобраться самой» я имела в виду пробраться в покои Защитников, зная, что они ушли — если бы дверь была заперта на ключ, это значительно уменьшило бы моё чувство вины, а затем открыть их тайную комнату, испытывая изрядную долю сожаления.

Я не чувствовала гордости. Я вообще не чувствовала себя хорошо. Но мне нужно было пройти это проклятое испытание. Ради моих родителей и ради себя.

Я оказалась окружена их дневниками, которые они заполняли целое столетие, со слезами на глазах. Я взяла один наугад, чтобы заставить себя двигаться. Я больше не могла повернуть назад.

Хотя, технически могла. Технически я могла выйти из этой комнаты, уйти и никогда больше не вспоминать этот момент постыдного отчаяния.

Слова расплывались перед глазами. Знакомый почерк ударил прямо в сердце. Неужели я действительно собиралась разрушить доверие мужчин, которых я…?

— Богиня?

Нет.

— Что ты здесь делаешь?

Я знала, что это может случиться, и потому должна была принять последствия. Проблема была в том, что мне этого не хотелось.

— Амброз…

Я не подняла головы, пока не почувствовала, как руки обвивают меня сзади, и поцелуй касается моих волос.

— Тебе нужна помощь? Эвандер занимается уборкой, но его система организации понятна только ему. Мне нравится устраивать беспорядок, чтобы видеть, как он раздражается.

Я была совершенно неподвижна — и снаружи, и внутри. Мой рот открылся без моего согласия.

— Мне нужен дневник их смерти.

Лишь одна его рука отпустила меня. Он без усилия дотянулся до самой верхней полки и положил на маленький приставной столик тетрадь в зелёном переплёте.

— Вот.

Я не протянула руку, чтобы взять её.

— Тебе нужно что-то ещё? — прошептал он у моего виска.

Дверь кабинета хлопнула в соседней комнате.

— Амброз, ты опять мешаешь моей системе организации?

Эвандер появился в дверном проёме. Увидев нас, он широко улыбнулся.

— Эй, тут что, была частная вечеринка, на которую меня не пригласили?

Я покачала головой.

— Богиня проводит исследование.

— Мы можем помочь?

Рыдание застряло у меня в горле. К счастью, наружу вырвались слова.

— Сверкающая.

Эвандер шагнул в тесное пространство.

— Меч? Что с ним? — спросил Защитник, ничего не подозревая.

— Я… я знаю, что вы не считаете, что он должен быть у меня, но…

Моя грудь сжалась слишком сильно, чтобы я смогла продолжить. Амброз крепче прижал меня к себе.

— Что? — воскликнул Эвандер. — Мы не считаем… Мы говорили… Аврора, ты не можешь получить его, потому что он потерян.

Потерян? Я подняла голову.

— Он был потерян вместе с Армани, — сказал Амброз.

Комната словно начала переворачиваться вокруг себя. Возможно, весь Мунди качнулся. Другого объяснения крушению моего мира не существовало.

— Я не могу его получить, потому что у вас его нет?

Кровь застучала в ушах с оглушительной силой. Я прижала ладони к пылающим щекам.

Они не знают, где он. Они не знают. Он потерян.

— Правда?

— Аврора.

— Прости, мне нужна… минута. Я…

— Ты плачешь?

Я ещё не успела почувствовать влагу под веками, как Эвандер обхватил моё лицо ладонями.

— Ты хочешь что-то, что принадлежало ей? Мы найдём это. Я тебе обещаю.

Он поцеловал меня в лоб и мягко прижал мою голову к своей груди.

Почему? Почему они такие, когда я чувствую себя самым неисправимым пятном за всю историю стирки?

Слёзы теперь текли свободно, но говорить было легче, когда они не могли их видеть.

— Мне нужен меч.

— Зачем, богиня?

— Потому что Пантеон создал испытание, чтобы проверить, достойна ли я взойти на трон, и я не пройду его без силы меча.

— Что? — воскликнули они оба.

— Моя сила… Испытание рассчитано на то, чтобы измерить мой контроль.

Рука Амброза сжалась на моей талии.

— Как они смеют?

— Это… Пантеон, — всхлипнула я. — Они всегда правы.

Вокруг меня прокатился глухой рык.

— Давай согласимся с тем, что мы с этим не согласны.

Мои руки вцепились в рубашку Эвандера.

— Я пройду его. Это мой лучший шанс. Мне всего лишь нужно…

— Меч?

— Потому что он может проводить божественную силу, — понял Амброз.

— Тебе не нужен магический артефакт, чтобы быть достойной взойти на свой трон, Аврора.

— И он тебе не нужен, чтобы пройти их чёртово испытание.

— Это не чёртово испытание, — слабо возразила я. — Мемнон его разработала, и Элмут сказал мне…

— Элмут? Представитель Комиссии?

Я знала, как сильно они их ненавидят, и у меня не было времени разбираться в собственных противоречивых чувствах по этому поводу.

— Меч был моей последней надеждой.

Я почувствовала, как они покачали головами, словно слов было недостаточно, чтобы выразить их несогласие.

— Скажи нам как, и мы принесём тебе целые литры надежды.

— Неважно, что они тебе сказали, — прорычал Амброз, — они не владеют истиной. Они тебя не знают. Тебе нужна только ты сама, чтобы быть достойной, богиня.

Возможно. А возможно, нет. Я хотела им верить. Очень.

Я была сильнее, чем пять лет назад. Я изменилась невероятно сильно. Но как узнать, достаточно ли этого?

По-настоящему я узнаю это только во время испытания. Без меча моей матери.

Возможно, Эвандер затронул что-то важное. Возможно, мне действительно нужен предмет, который принадлежал ей. Тогда я могла бы притвориться, что она всё ещё держит меня за руку.

***

Солнце ещё не показалось, и всё же первые лучи рассвета — густого фиолетового цвета — уже рассекали горизонт над водой. Для той, кто каждую неделю проклинала утёсы, я ни секунды не колебалась, выбирая именно этот. Тот самый, где мы с Амброзом разделили наш первый поцелуй.

Я обхватила руками колени. Я не удивилась, услышав шаги за спиной. И сразу поняла, что они специально дали мне себя обнаружить.

— Вы волновались?

— Мы знали, где ты, — ответил Эвандер.

Его голос был как лёгкий ветерок у моей шеи.

— Тогда зачем вы здесь сейчас?

Он сел справа от меня, не отрывая взгляда от одного из самых прекрасных зрелищ природы.

— Рассвет, а ты не спала всю ночь.

Я вздохнула. Я не ложилась. Я не вернулась к ним. Я просто бродила.

— Я не устала.

За моей спиной Амброз издал сомневающийся звук.

— Освободите мне место? — спросил он, приседая.

Я выдохнула, пытаясь подвинуться. Амброз не позволил мне этого сделать. Он поднял меня, сел сам и затем усадил меня к себе на колени.

— Это моё место, — возразила я.

— Не повезло.

Я позволила ему обнять меня, наслаждаясь этой близостью, которую возненавидела бы с кем угодно другим.

— Посмотри с нами на рассвет, — предложил Эвандер.

— Разве мы уже не делаем именно это?

На его лице появилась лёгкая усмешка. Когда он так улыбался, он напоминал мальчишку, и как бы я ни чувствовала себя, этот жест вызывал внутри меня тёплую дрожь радости.

— Мне нужно возвращаться, правда?

Эвандер взял мою руку в свою, удерживая её мягко, но уверенно.

— Если не хочешь опоздать на отправление экспедиции — да. Но у нас ещё есть время.

У нас?

— Вы идёте с новичками?

— Экскурсия была запланирована для моей лаборатории, — объяснил Амброз у меня над головой. — Мы собираемся исследовать несколько образцов почвы в этом регионе, чтобы сравнить их с теми, что были на местах последних обвалов.

Я кивнула. Я знала об этом — и всё равно забыла. Эвандер сжал мои пальцы, прерывая моё внутреннее самобичевание.

— И мы не расстаёмся, — добавил он.

Он говорил о них двоих или о нас троих?

Несколько минут мы сидели молча. И я поняла, что говорить должна я.

— Мне жаль, что я не сказала вам правду раньше, — призналась я с перехваченным горлом. — Я хотела этот меч уже несколько месяцев и думала, что ответ у вас. Сначала я просто боялась спросить, а потом это превратилось в ком тревоги, который всё рос и рос, пока я не стала неспособна взглянуть на него прямо. Пытаться получить информацию у вас за спиной после всего, что между нами произошло, было… Я ужасна.

Рычание Амброза прокатилось по моей спине, по затылку, прежде чем встряхнуть меня изнутри.

— Не используй нас как способ себя наказать, богиня. Я не собираюсь брать на себя эту роль.

Я сглотнула.

— Вы правда не злитесь.

— Мы уже говорили тебе…

— Что я ничего не могу сделать, чтобы разозлить вас, но когда вы это говорили, вы не думали, что я буквально проверю это утверждение двадцать четыре часа спустя.

Эвандер рассмеялся. Этот звук вызвал у меня желание свернуться клубком в их тепле.

— Это даже не была маленькая проверка, Аврора. Рассчитываю, что в будущем ты справишься лучше.

Я издала тихий всхлип. Они были невероятны.

Что касается меча, Лукас был моей последней надеждой найти его, и я сомневалась, что он сможет обнаружить что-то ещё. Мне придётся смириться. Даже божества могут терпеть поражение. Я не собиралась сдаваться, но если провалю испытание Мемнон, мне снова придётся изменить курс. Обновить План ещё раз, вернуться к своей первой идее или заняться чем-то, что приносит мне радость, как советовал Сол. Возможно, мне придётся оплакать трон так же, как я оплакиваю своих родителей.

— Это потому, что ты думала, будто предала нас, и поэтому не могла спать, богиня?

Я кивнула, позволяя ему удерживать на себе вес моего тела.

— Я ещё немного тревожусь из-за экспедиции и из-за того, что придётся ночевать вдали от столицы, вдали от всего привычного.

— Мы будем рядом, если тебе понадобится.

Я наконец глубоко вдохнула.

Значит, они уже стали той самой постоянной в моей жизни и я ещё не запаниковала от этой мысли? Позже. Возможно, никогда.