Языковая, культурная и этническая карта Кампании была более пестрой, чем Лация[79]. Часть населения этой области была, вероятно, родственна латинам (или протолатинам). Их язык, как будто, показывает какие-то связи с языками Южной Италии, которые, в свою очередь, связаны с иллирийскими языками Балканского полуострова. В другой части Кампании очень рано стала развиваться виллановская культура, показывавшая связи с Южной Этрурией и этрусским побережьем Тирренского моря[80]. Но едва ли можно говорить об этрусской колонизации в столь раннее время. Гораздо вероятнее, что речь идет о местном населении, этнически близком этрускам, если не об одном и том же этносе. Концентрировалось это виллановское («протоэтрусское») население именно в тех местах, где позже засвидетельствованы этрусские города[81].

Значительную часть населения Кампании составляли авзоны[82]. О них, к сожалению, известно очень мало. Вероятнее всего (хотя и не обязательно), они относились к народам, говорившим на одном из индоевропейских языков, но явно не к италикам[83]. Они поселились в Кампании, по крайней мере, в бронзовом веке, т. е. не позже II тысячелетия до н. э.[84] Возможно, их вторым названием, распространенным у древних авторов, было опики. Во всяком случае, самый древний греческий историк, писавший об Италии, Антиох Сиракузский (у Strabo V, 4, 3) считал авзонов и опиков одним народом. Позже, как замечал Страбон, Полибий их различал, но к его времени название «опики» было уже перенесено на другой этнос.

Во время установления контактов с греками авзоны занимали значительную часть Кампании и некоторые прилегающие районы. Своим погребальным обрядом они ясно отличались от виллановцев, т. е., как об этом говорилось выше, скорее всего, этрусков. В то время как последние свои мертвецов кремировали, авзоны, или опики, их погребали[85]. Для эллинов первоначально они выступали как наиболее типичные и, может быть, самые значительный туземный этнос, и в какой-то момент они всю Италию представляли как Авзонию, называя, в частности, Авзонским Ионийское море[86]. Это название порой и позже употреблялось в поэзии, как, например, Пиндаром (fr. 140b), но рационалистически мыслящий Гекатей уже отличал Нолу как город авзонов от Капуи, города Италии, и Капреры, острова Италии (FgrHist I. Нес. ff. 61–63). Для него Авзония была только частью Италии. Уже в VIII в. в Кампанию начали проникать сабелльские племена[87]. Позже авзоны были подчинены сабельскими племенами, часть которых переняло название подчиненного населения и стало именоваться опиками, или осками[88]. Но часть авзонов еще долго сохранялась в окраинных районах Кампании[89]. В приграничных горных районах обитали самниты, относившиеся к умбро-сабелльским племенам[90].