На следующий день я отправился на Мауна-Браво. Для того чтобы подъехать к вулкану, нужно было выехать из города по северо-восточному шоссе и добраться до местечка Робертс-Спрингс. Там, возле бензоколонки, съехать с асфальта на неширокую грунтовую дорогу, которая шла вдоль неглубокой, но бурливой речки Уанкапачуа. Здешняя природа заметно отличалась от того, что можно было увидеть в других частях острова. Путь лежал через единственный оставшийся на Барбадоссе участок тропического леса. Плавные холмы сменялись острыми скалами. Справа и слева к дороге подступали настоящие джунгли. Высокие деревья смыкались верхушками, образуя темноватый зеленый коридор, влажный воздух был насыщен запахами цветов и гнили. Через пять километров дорога начинала резко забирать вверх, справа по-прежнему возвышалась сплошная зеленая стена леса, а слева, в просветах, была видна сверкавшая на солнце гладь залива. Я примерно представлял себе место, где разворачивалось строительство, но еще задолго до пункта назначения заметил следы грубого вторжения в природу. Дорога, и так-то не очень хорошая, была сильно разбита. По ней явно ездили тяжелые грузовики; кое-где на обочине лежали поваленные деревья и сломанные ветки. На высоте примерно пятьсот метров в сторону от основной дороги уходила просека, которую, судя по всему, прорубили рабочие «Конверс Литиум». Я остановился и вышел из машины: взору моему открылась неприглядная картина — как будто гигантский каток проехался по джунглям, оставив за собой прогалину метров тридцать шириной. Мне приходилось читать в газетах о безобразиях, которые творят золотоискатели в бразильской сельве или медные компании в экваториальных лесах Конго, но представить себе, что кто-то может так варварски хозяйничать на Барбадоссе, я не мог. Я вспомнил Тенгри: здесь действительно было против чего протестовать.

Я не поехал по просеке, а оставил машину на дороге и зашагал вверх пешком. Еще издалека я услышал шум работающей техники и вскоре вышел к стройплощадке.

Это был довольно большой кусок земли, очищенный от всякой растительности и обнесенный высоким металлическим забором. На воротах красовалась табличка, гласившая «Компания „Конверс Литиум“. Частная собственность. Проход без разрешения строго запрещен». Ниже висела другая табличка, поменьше, на которой было написано: «Осторожно! Ограждение под напряжением!» Я опаской приблизился к ограде, стараясь не касаться металлической сетки. Работы шли в глубине участка, метрах в трехстах от ворот. Тяжелый бульдозер утюжил землю, рядом стоял без движения экскаватор, еще какая-то строительная техника, ходили люди в желтых спецовках и оранжевых защитных шлемах. Я помахал рукой, пытаясь привлечь их внимание, но они меня не заметили. Слева от ворот, ближе ко мне, стояли строительные вагончики, в которых, судя по всему, жили рабочие. Постояв минуту-другую, я осторожно коснулся сетки забора и быстро отдернул руку. Никакого удара током я не ощутил. Возможно, объявление было простой пугалкой, а может быть, электричество включали только на ночь. Я уже смелее взялся за прутья ворот и как следует потряс их.

— Э-ге-гей! — крикнул я, обращаясь к вагончикам. — Есть кто-нибудь?

Никакого эффекта мои крики не возымели. Я немного отступил назад и смерил взглядом забор, прикидывая, удастся ли мне перелезть через него. Вряд ли это можно было сделать, не исцарапавшись до крови и не изорвав на себе одежду. Оставалось только стоять и ждать, когда кто-нибудь из рабочих заметит меня и подойдет. Но тут дверь одного вагончика отворилась, и показался охранник — здоровый детина в камуфляже. Спереди на животе у него болталась автоматическая винтовка. Он, не торопясь, подошел к воротам и остановился прямо напротив меня.

— Доброе утро! — сказал я, стараясь выглядеть дружелюбным.

Детина ответил не сразу. Он окинул меня быстрым цепким взглядом, а потом осмотрел пространство справа и слева от меня. После этого он наконец открыл рот:

— Что вам угодно, сэр? — Он говорил по-английски с сильным акцентом, происхождение которого я не мог определить.

— Могу я войти?

— Ваше имя, сэр?

— Винавер. Рэй Винавер.

— У вас есть документы?

Это был неожиданный поворот. Я, честно говоря, не ожидал, что у меня могут потребовать какие-то документы.

— Права, у меня есть водительские права, — сказал я, доставая из кармана пластиковую карточку.

Охранник внимательно изучил документ и вернул его мне:

— К сожалению, сэр, я не могу вас впустить.

— Почему?

— Вас нет в списке.

— В каком еще списке?

— В списке лиц, имеющих право находиться на площадке.

— Это довольно странно, я директор компании «Конверс Литиум». — Я ткнул пальцем в табличку на воротах. — И хотел бы осмотреть место проведения работ.

— Мне очень жаль, сэр, но у меня нет никаких инструкций на ваш счет.

— Вот как? А от кого вы получаете инструкции?

— От мистера Мендосы.

— Кто такой мистер Мендоса?

— Он руководит работами.

— Отлично! Могу я видеть мистера Мендосу?

— К сожалению, нет, сэр. Он уехал.

— А когда вернется?

— Мне это не известно, сэр.

Меня явно посылали к чертовой матери, но я не хотел так сразу сдаваться.

— Перед тем, как вы, то есть мы, начали тут копать, здесь работала научная экспедиция. У них было кое-какое оборудование. Куда оно делось?

— Я ничего про это не знаю, сэр, — мотнул головой охранник.

— Это важно, — сказал я с нажимом. — Если с этим оборудованием что-то случилось, нам могут предъявить претензии. Вы понимаете? Иск. Ущерб.

Парень в камуфляже стоял как истукан, было видно, что ему все это совсем неинтересно. И у меня появилось предчувствие, что Тадеуш Кржеминьский больше никогда не увидит своих образцов. Ну ладно, я хотя бы попытался что-то узнать.

— Хорошо, как я могу связаться с мистером Мендосой? — спросил я.

— Оставьте ваши контакты, сэр, — сказал охранник после короткой заминки.

Я вынул из кармана визитку и протянул ее неприветливому стражу через металлические прутья ворот. Тот мельком взглянул на нее и сунул в нагрудный карман. Аудиенция, судя по всему, была окончена.

— Хорошего дня! — махнул я рукой охраннику.

Детина ничего не ответил. Я развернулся и хотел было уже идти, но на секунду задержался.

— Простите, а как вас зовут? — спросил я. — А то как-то невежливо с моей стороны получается.

По лицу этого робота пробежала легкая тень сомнения, очевидно, у него не было инструкций на этот случай.

— Меня зовут Владимир, сэр, — произнес он после короткой паузы.

— Владимир? Это славянское имя, если не ошибаюсь. А откуда вы родом?

Снова последовала пауза.

— Я из Сербии, сэр.

«Ах, из Сербии? Далеко же тебя занесло, — подумал я, — если, конечно, ты не врешь».

— Ну что же, всего хорошего, Владимир!