Эшла

— Так не должно быть.

Невероятная волна грусти захлестнула меня, когда я осмотрела прекрасный бункер. В некотором смысле, он уютнее, чем моя комната в замке. И не для показухи. Он предназначался для того, чтобы в нем жили. Любой, кто приходил сюда, мог найти убежище.

Мне это было нужно.

Не только из-за течки, я так реагировала. Первое, чему научились омеги, — это возводить стену толще той, что отделяла Луксорию от Бесплодных земель, чтобы защититься от чувств. Всегда находясь в невыгодном положении, я могла воспользоваться любой слабостью.

В арсенале я работала с сильнейшими альфами, которые выжили на передовой. Я изучила их и строила свое поведение по их образцу.

Я ненавидела это. Я устала быть жестокой и бояться. Красивое платье и комната в замке ничего не изменили. И этот бункер выводил меня из себя. Солен мог бы сражаться за нас. У всех нас много бы быть это. Но вместо этого он позволил нам страдать.

Я покачала головой.

— Так не должно быть, — на этот раз мой голос прозвучал увереннее.

— Так и было, потому что так оно и было. Этот путь проложили задолго до того, как мы с тобой могли что-то предпринять, — сказал Солен. Не альфа Солен. Моя пара. Нам больше не нужно притворяться, что он тот, кем не был.

— Тебе легко говорить, потому что посмотри, что ты имеешь, — я вытянула руку, обводя комнату, становясь все более раздраженной. — От чего ты прятался? Мы переживали течку в темном бункере, прижавшись друг к другу на грязных матрасах. Все время, пока мы находились там, мужчины омеги в своем волчьем обличье пытались добраться до нас. Иногда им это удавалось.

Из горла Солена вырывалось рычание. Я хотела от него большего. Я хотела, чтобы он разозлился. Ему нужно узнать, каково это на самом деле — быть омегой.

— Почему ты думаешь, что что-то подобное должно было случиться? — мой тон был таким же диким, как и его.

— Мы не можем изменить прошлое.

Этот человек был непроницаем, как сталь, защищающая нас. Если бы я могла контролировать свое изменение, я бы еще раз изменилась в волчицу, и мы могли бы решить все в своих звериных обличьях. Но он превзошел меня, и от меня снова ждали подчинения.

Я напомнила себе, что у меня есть преимущество. Я знаю его секрет.

— Что ты сделал чтобы получить все это? У тебя есть какая-то особая информация о короле Аделае, которую ты использовал, чтобы купить его, чтобы он обеспечил тебе статус и безопасность?

Это было не просто временное соглашение. Генерал Солен отвечал за восток. Он отвечал за альф и бет, которые технически были выше его по рангу.

— Скажи, что ты имеешь в виду, Эшла. Я купил у него свой статус?

— Я не знаю. Это так?

— Нет, — его кадык сильно дернулся. — Аделай — мой двоюродный брат. Как ты знаешь, его мать тоже была королевой омегой. В то время, когда делили территории, мои родители умоляли его отца пощадить меня. Они верили, что я предназначен для большего, и Аделай согласился с ними. Меня, как и других генералов, воспитывали инструкторы в замке, и когда Аделай стал королем, он позволил мне проявить себя. Я добился своего положения.

— Но он не просто обеспечил тебе защиту. Он сделал тебя генералом. Дал тебе твою собственную территорию. И это не были Бесплодные земли.

— Я не мог так близко находиться к омегам, — его взгляд обжигал меня, как пламя. — Я не смог бы чувствовать твою течку и при этом руководить. Но это не причина, по которой Аделай назначил меня на восточную территорию. Мои слабости не его проблема. Он знал, что, если возложит на меня такую большую ответственность, у меня появиться огромная мотивация, чтобы никогда не раскрывать свой секрет.

— Ты мог бы повлиять на Дэггера, чтобы он встал на нашу защиту.

Он покачал головой.

— Только ты и король знаете мой секрет. Я не мог больше никому доверить такую информацию.

— Ты не понимаешь, что поступил неправильно.

Он приподнял бровь. То, что он ничего не ответил, сводило меня с ума. Если нам, омегам, приходилось возводить стену вокруг своих чувств, Солен был вынужден вырвать свои эмоции и наблюдать, как они горят.

Нет, я не переживала за него прямо сейчас.

— Я служил своему королю и защищал свою территорию, — наконец сказал он.

— Но ты покинул Бесплодные земли. Твой народ страдал…

— Это не мои люди, Эшла.

Он такой невыносимый, и мне было бы намного легче ненавидеть его, если бы я не хотела сорвать с него униформу и умолять его овладеть мной. Моя звериная сторона стремилась подавить мою человеческую сторону. Спокойная, хладнокровная и собранная омега, которую все не замечали, потому что она была тихой и вежливой.

Они не дали мне шанса. Но я больше не могла винить всех остальных. Пришло мое время встать и все исправить. Мне нечего терять, но, если я сделаю неверный шаг, моих подруг могут выгнать из замка во имя революции. Репутация моей пары будет уничтожена.

Поэтому я не могу быть безрассудной.

— Ты можешь что-нибудь с этим сделать, — я с опаской сделала шаг навстречу ему.

— Теперь да, — тепло, которое я почувствовала, не мое. Оно принадлежало ему. Я могла утонуть в его запахе и умереть счастливой. Нельзя отрицать, что он моя пара. Но убедить его в этом будет не так-то просто. Принять то, кем он был, и воспринимать это как силу, а не слабость. — Я не могу изменить того, кем я был в прошлом. Но я никогда не отказывался от своего слова. Ты кое-что знаешь об этом. Я сказал, что буду защищать тебя. Ты доверяешь мне, маленькая злючка?

Я не могла колебаться из-за этого милого прозвища. Если я скажу «нет», он может вышвырнуть меня из бункера, чтобы я сама добывала себе пропитание в пустыне. За мою голову не только была назначена награда, но и омеги смотрели на меня также, как я на Солена. Как на человека, который предал свой род, когда мне предложили возможность добиться большего для себя. Они выдали бы меня армии Солена в обмен на все, что могли бы выторговать.

Я знала, каково это — недооценивать себя, потому что все хотят получить что-то намного лучше, чем то, что у тебя есть. Но судьба Солена находилась в моих руках. Мне приходилось постоянно напоминать себе.

— Я не знаю, хочу ли я этого или нет. Почему ты помогаешь мне сейчас?

— Это правильный поступок.

Мое сердце упало. Я хотела, чтобы он осознал то, что напряжение между нами больше не позволяло нам игнорировать. Я его пара. Но мне с трудом удалось заставить его признать, что он омега.

Первые шаги.

— У тебя есть какие-нибудь предложения, кто дал бете коды к оружейной и территории замка?

Появился шанс, что он будет защищать их.

— Я не знаю, — он зарычал. — Среди нас есть предатель. Кое-кто еще знает мой секрет.

— Если у тебя и было время рассказать правду, то только сейчас.

Я взмахнула руками, ударившись о массивную стену мышц, стоявшую передо мной. Меня пронзила еще одна волна жара.

— Бетам это не понравится, но если ты все сделаешь правильно, то сможешь помочь объединить королевство.

Он покачал головой.

— Это будет не так-то просто.

Я снова принялась расхаживать по комнате. Еще никогда ничего не решалось без движения.

— Позволь мне прояснить ситуацию. Ты думаешь, что кто-то, работающий с королем, готов подставить меня, чтобы вынудить тебя раскрыть свой секрет?

— Именно так я и думаю.

Он по-прежнему держался стойко, а я уже теряла рассудок.

— И что ты собираешься с этим делать?

— Я привел тебя сюда. Тебе больше не нужно бояться. Расслабься. Перестань ходить.

Он положил руки мне на плечи, посылая по телу электрический разряд, который практически воспламенил мышцы. Просто чудо, что от его прикосновения меня не бросило в жар.

— Здесь ты можешь взять все, что пожелает твое сердце.

Его запах окутал меня, и у меня потекли слюнки в предвкушении его обещания.

— Все, чего пожелает мое сердце?

Он кивнул, пытаясь сдержать улыбку, но сдался и позволил одному уголку рта приподняться. Я растопила его оборону.

— Что произойдет потом? Мы не можем оставаться здесь вечно.

Я не думала, что у него есть план. Он спас меня в волчьем обличье в разгар уличной драки. Но, как генерал, он привык думать о своей опоре, когда все шло наперекосяк и на кону жизни. И он ни на секунду не усомнится в том, что если принадлежать омеге, то это не даст преимущества в этом плане.

— Есть и другие места, куда я могу тебя спрятать. У короля есть бункер.

— Значит, ты скорее проведешь остаток своей жизни в бегах, чем позволишь людям узнать, кто ты на самом деле? — это была пощечина. — Откуда мне знать, что ты не выдашь меня, чтобы сохранить свой секрет? Потому что, если ты это сделаешь, у меня больше не будет причин молчать.

Но смогу ли я предать свою пару, даже если это был единственный способ спастись?