Эшла

Я могла опьянеть от поцелуев Солена, а в этом как раз и состоял его план. Заставить меня почувствовать прикосновение его губ к моей коже, чтобы я не могла жить без него.

Я не жаловалась. Это именно то, чего я хотела, и я надеялась, что могу сделать тоже самое для него.

Он прижался своим лбом к моему.

— Я думаю, пришло время продолжить празднование в уединении, моя маленькая злючка.

В ответ на его предложение у меня между ног запульсировало. Я не могла так резко почувствовать свою течку, не так ли? Обычно я тщательно отслеживала ситуацию, чтобы меня нельзя было застать врасплох, но последние несколько недель были, как ураган.

Я поднесла руку ко лбу, и мне действительно стало жарко. Но моя волчица насытилась. Возможно, потому, что это была первая течка, при которой мне не нужно было беспокоиться о своей безопасности, и вскоре ни одной омеге больше никогда не придется переживать. Бункеры в Бесплодных землях реконструируют, поэтому они все будут такими же удобными и хорошо укомплектованными, как убежище Солена в пустыне. Я несу ответственность за проверку и одобрение каждого из них. Для меня это большая честь, что мне доверили этот проект, и я хотела, чтобы каждая волчица омега гордилась мной.

Но сегодня вечером нам предстояло еще столько всего отпраздновать.

— Позволь мне пожелать спокойной ночи девочкам.

Как бы сильно я ни желала быть со своей парой, я хотела собрать как можно больше воспоминаний о сегодняшнем вечере и сохранить их в сердце. Когда-нибудь у нас будет малыш, чистокровный омега-генерал по праву рождения, и я с радостью разделю этот момент с ними, чтобы они всегда ценили, как им хорошо живется.

Солен кивнул, и я отступила от его теплого, твердого тела. На празднике было полно народу, и многие хотели пожелать мне всего наилучшего. Я любезно приняла все.

Зилина держала Раддикса на руках, нежно покачивая его на коленях. Она смотрела на него с удивлением. Тавия опустилась на колени рядом с ней, рисуя пальцами фигурки животных и смеясь над реакцией племянника. Шарлет и Риэль наблюдали за происходящим.

— Присоединишься к нам, маленькая влюбленная птичка?

Шарлет вопросительно подняла брови, глядя на меня. Ей и Тавии никогда не нравились модные платья, которые мы носили, но они надели их в честь своей королевы.

— Вообще-то, я пришла пожелать спокойной ночи. Солен предложил…

— Возвращайся в свои покои и займись сексом так, словно у тебя течка? — улыбнулась мне Тавия.

— Что-то в этом роде, — я покраснела. — В этот цикл мы все в безопасности. Это потрясающе.

Зилина поднялась со своего трона и передала Раддикса Тавии, продолжившей развлекать его.

— Наша течка, и привела нас сюда. Если мы когда-нибудь и сомневались в том, насколько мы сильны, как женщины омеги, это все доказательства, которые нам нужны, — Зилина обняла меня. — И ты всегда была самой сильной из нас. Никогда не забывай об этом. Армия держалась на твоих плечах.

— Я никогда не думала об этом с такой точки зрения.

— Поэтому нам не позволяли осознавать нашу собственную силу, но теперь этому приходит конец. Я не могу дождаться, чтобы увидеть, чего добьются омеги, — она отстранилась от меня и вытерла слезы. — Иди, будь со своей парой. Скоро мы будем праздновать рождение твоих малышей.

— С нетерпением буду ждать.

Обняв других девочек, я пожелала им спокойной ночи со странным чувством ностальгии. Ничто уже не будет прежним, и, как ни странно, мне было немного грустно из-за этого. Как бы я ни радовалась будущему, наша борьба сделала нас сильнее и сплотила нас так, что это привлекло внимание короля.

Солен улыбнулся, когда я подошла. Он стоял рядом с Касианом и Эвандером, которые сегодня вечером выглядели шикарно в своей военной форме. Оба генерала поцеловали меня в щеку и поздравили.

А теперь пришло время побыть наедине, как только закрылась дверь, и его губы опустились к моей шее, а затем к ключице. Я схватила его за плечи, крепче прижимая к своему телу.

— Ты самая красивая женщина на празднике, — выдохнул он, касаясь моей кожи. — И всю ночь я мечтал о том, как сниму с тебя это платье.

— Не порви его. Оно слишком красивое.

— Нет, моя маленькая злючка. Я больше не обязан этого делать. Сегодня я могу наслаждаться твоим телом столько, сколько захочу, — он отступил на шаг. — Повернись, дай мне раздеть тебя.

Что-то в том, как он произнес это, заставило мои колени подкоситься. Я сделала, как он просил.

— Упрись руками в стену, — проинструктировал он.

— Да, пара.

— О, мне нравится, когда ты делаешь то, что я прошу, — его голос прогрохотал, и от вибрации у меня по коже побежали мурашки. Он медленно расстегнул корсет платья, его пальцы коснулись моей обнаженной кожи.

— Повернись, любовь моя.

Я повернулась, и платье соскользнуло с моих плеч на пол. Теперь настала моя очередь удивлять его. Он в шоке уставился на мое обнаженное тело.

— На тебе ничего не было надето под этим платьем?

Я покачала головой.

— Платье с корсетом, и ты знаешь, как неудобно писать, когда на тебе надето такое? Надо упростить процесс.

Он долго, низко застонал.

— Значит, каждый раз, когда ты надеваешь одно из этих платьев…

Я пожала плечами.

— Тебе остается только удивляться, не так ли?

— Как я могу теперь держать свои руки подальше от тебя?

Его руки находились на моей обнаженной талии, и он подвел меня к кровати. Я потянула за пуговицы и молнии его формы.

— Это слишком сложно.

Он засмеялся, помогая мне справиться.

— Мы это исправим.

— В ней ты выглядишь привлекательно.

Я провела рукой по его обнаженной груди, когда он снял пиджак.

— Хотя так ты мне нравишься гораздо больше.

— Я имела в виду все, что касается королевской жизни. Мы избавимся от всего ненужного и, наконец, приступим к делу.

— Я в восторге.

Я закрыла глаза, когда он прижал меня к кровати.

— Мы сделаем так много удивительных вещей.

— И каждую ночь я буду возвращаться домой, — он раздвинул мои бедра и наклонился, поцеловав мой холмик. Больше не было слов, когда он провел своим талантливым языком по моей щелке и, наконец, добрался до клитора. Прошло совсем немного времени, прежде чем первая волна оргазма достигла апогея, и я сильно кончила.

— Прекрасно, — прошептал он, поднимаясь вверх по моему телу, и выглядя при этом как свирепый воин, которым он и был. Альфа и омега. Волк. Он завладел моими губами в поцелуе, и я ощутила вкус своего возбуждения, исходящий от него. Он дал мне это и многое другое.

— Моя.

— Твоя, — сказала я, когда он взобрался на меня и ввел в меня свой твердый и готовый к действию член. Я извивалась под ним, желая всего, что мог предложить мне этот омега.

Я всегда знала, что в нем есть что-то особенное. Что он сильнее и свирепее остальных, потому что он — омега. Омега всегда сражается за свою пару, я гордилась тем, что нахожусь рядом с ним.

У него набух член, образовался узел, и его семя брызнуло внутрь меня. Он прижал меня к себе, целуя и говоря, насколько это важно для него. Но затем остановился, приподнявшись и изучая мое лицо.

— Ты плачешь, Эшла. Почему?

— Потому что мы наконец-то стали такими, какими должны быть.

— Да.

Он прижался ко мне крепче, и я почувствовала себя такой защищенной в его объятиях. Словно ничто плохое больше никогда не сможет причинить мне вреда.

— Мы будем вместе, и ничто больше не сможет нас разлучить. Я буду сражаться за тебя и с тобой, моя маленькая злючка. Моя пара. Навсегда.