Солен

Я с нетерпением ждал у покоев Эшлы, чтобы она сопровождала меня на королевское торжество. После битвы и рождения будущего короля мы были измучены. Я отнес Эшлу в свою постель, и мы заснули, как только наши головы коснулись подушки.

Просыпаться с ней в объятиях это что-то, что я никогда не хотел воспринимать как должное. Один поцелуй, и я был готов взять ее, снова прижать к себе и оставить на ней свой след. Но она посмотрела на часы и заметила, что мы опаздываем.

Поздно.

Она вскочила с кровати, совершенно обнаженная, и бросилась к шкафу за халатом. Ее боевые раны быстро заживали с помощью ее животного.

— Мне нужно собраться.

— Все в порядке, — сказал я, лениво закидывая руки за голову, чтобы наблюдать за ней.

Она в ужасе посмотрела на меня.

— Ты шутишь? Это самая важная церемония в нашей жизни. Я должна выглядеть презентабельно. И прямо сейчас…

Она взглянула на свое отражение в ближайшем зеркале.

— Прямо сейчас я выгляжу так, словно пещерный человек затащил меня в постель и держал там неделю.

Это было почти близко к правде, но будь я проклят, если теперь не любил ее еще больше.

Король сказал, что церемония станет двойным праздником. Отчасти это танец победы в честь нашей новой объединенной стаи, а отчасти — церемония наречения новорожденного.

Я бы с радостью пропустил любое празднование победы, чтобы быть со своей парой, но наречение наследника престола омег?

Да, это я бы также пропустил. Но Эшла ни за что на свете не пропустила бы такое.

Я усмехнулся, вспомнив ее слова.

— Видишь, в этом разница между мной и тобой, пара, — сказала она. — Я жила в Бесплодных землях, и мне нужно увидеть это собственными глазами. Ты… ну, тебе также нужно это увидеть, но ты бы предпочел уединение.

— Да, — сказал я ей, отвечая на еще один горячий поцелуй. — Я рад, что ты понимаешь.

Она поцеловала меня в ответ. Крепко. Я думал, что победил…

И тут она выскользнула из моих объятий, натянула халат быстрее, чем дворцовый маг, и настояла на том, чтобы она привела себя в порядок в своих покоях.

Я хмуро посмотрел на дверь, ожидая ее появления и выплескивая свое разочарование.

После сегодняшнего вечера, здесь больше не будет ее комнаты. Будут только наши комнаты.

Я взглянул на свои часы. События могли начаться с минуты на минуту. Где моя пара?

Словно услышав, как я молча умоляю ее поторопиться в дверях своей комнаты. При виде нее я перестал расхаживать по комнате, забыв, как дышать.

Эшла, моя пара омега с нежным характером, выглядела совершенно потрясающе в бирюзовом, украшенном драгоценностями платье, которое больше подходило королевским особам. Вырез спадал с ее изящных плеч, открывая прекрасную шею и подбородок.

Я сразу же нашел то место, где ей особенно нравились мои губы, мои зубы, как раз сбоку от ее подбородка. Так захотелось поцеловать ее туда прямо сейчас, но мой взгляд продолжал скользить по ее изгибам и тому, как подчеркивало их платье, что было крайне неудобно для моего члена.

Боги, как бы мне пережить эту вечеринку, не измотав ее своим желанием?

Я встретил ее взор, когда она смотрела на меня из-под темных ресниц. Я знал этот особенный взгляд. Он почти… застенчивый. Я не мог объяснить, как это выражение глаз действовало на меня, но я видел его много раз, когда мы проходили мимо замка. Когда мы сидели на встречах с королем и королевой. Когда она расхаживала по моему аванпосту, опасаясь, что ее поймают стражи альфы.

Когда она так тонко заявила, что я ее пара.

Я ее. Она моя.

Я бы не стал так тонко заявлять об этом. Не сейчас, когда я точно знал, кто я такой и кем я буду всегда. Ни альфой, ни омегой. Ни солдатом, ни членом королевской семьи. Все было проще, чем это. Проще, чем ярлыки, которые люди навешивали на тебя, или ты сам навешивал на себя.

Я просто мужчина, который любил женщину и хотел сохранить ее навсегда. Я знал, что преодолею все, чтобы сделать мир безопасным для нее, для нас. Больше мне ничего не нужно было знать.

Я взял ее руку и поднес к губам для нежного поцелуя.

— Моя Эшла, от твоей красоты у меня захватывает дух.

Она нежно улыбнулась в ответ, красивые, притягательные для поцелуев губы умоляли меня запечатлеть их.

Я притянул ее к себе.

— Поцелуи не испортят твой макияж?

У нее перехватило дыхание.

— Это зависит от того, — прошептала она. — От того, какой поцелуй ты планируешь.

Я застонал, представив, как бы мне хотелось завладеть ее ртом. Жестко и быстро. Мягко и нежно. Грязно и, чтобы перехватило дыхание.

— Нам лучше подождать, — вместо этого признался я, прикусывая мочку ее уха. — Потому что, когда я буду целовать тебя, мне не захочется останавливаться, пока это платье не упадет на пол, а ты не окажешься на моем члене.

Эшла ахнула, и я отстранился, чтобы увидеть, как ее щеки заливает румянец, довольный тем, что моя женщина так же желает меня, как и я ее.

Я предложил ей руку, она взяла ее, и мы направились в королевский бальный зал, где собралось много народу. На празднование прибыли как альфы, так и беты, и омеги. Сопротивление было подавлено, а Бесплодные земли освобождены от людей, и в зале царила непринужденная атмосфера. Возможно, впервые за долгое время мы все почувствовали себя в безопасности. Не только члены королевской семьи, не только жители Луксории, но и вся стая Верна. Я не мог вспомнить такого времени, и это заставило меня задуматься о самопожертвовании моих родителей. Что было бы, если бы они взяли меня с собой в Бесплодные земли, если бы не заключили сделку с королем?

Все могло бы сложиться по-другому.

Я мог бы никогда не встретить Эшлу и, конечно, не стал бы тем человеком, которым являюсь сегодня.

Я мысленно поблагодарил их, а Эшла сжала мою руку, словно могла прочитать мои мысли.

В передней части зала на своих тронах сидели король и королева. Между ними стояла деревянная колыбель с замысловатой резьбой, инкрустированная золотом. Зилина выглядела усталой, но безумно счастливой, когда потянулась к колыбели, чтобы успокоить плачущего ребенка. Я перевел взгляд на Аделая. Любовь сияла на его лице, как солнце в холодный день. Я никогда не видел своего короля таким радостным.

— О, — промурлыкала Эшла. — Не могу дождаться, когда узнаю, как они его назвали. Ты можешь поверить, какой он маленький? Крошечный идеальный мальчик. Он потрясающий.

Я кивнул.

— Он вырастет сильным. У него много тетушек и дядюшек, которые научат его драться.

— И быть справедливым, и любить, — напомнила Эшла.

Я усмехнулся.

— Определенно.

В ответ она обняла за руку.

— Ты хочешь детей? — тихо спросила она, но ее вопрос заставил мое сердце бешено забиться в груди, а мои животные инстинкты пробудиться к жизни.

Я поймал ее любопытный взгляд, и знакомая застенчивость отступила. Неужели она сомневалась, чего именно я от нее хочу?

Низко наклонившись, чтобы только она могла меня услышать, я прошептал:

— Я хочу всего, что ты мне можешь дать, моя маленькая злючка. Я хочу тебя всегда, каждый день, до конца наших дней. Я хочу детей, семью. Я хочу с тобой будущего до седин и морщин. Я хочу заполучить твое сердце. Все. Потому что ты… у тебя есть мое.

Ее глаза блестели от счастливых слез.

— О, Солен. Оно — твое.

Я поцеловал ее в лоб, когда Дэггер вышел вперед и музыка перестала играть.

— Приветствую вас от имени короля Аделая и королевы Зилины. Мы собрались, чтобы отпраздновать нашу недавнюю победу над людьми и сопротивлением, и… — он повернулся, чтобы заглянуть в колыбель, и улыбнулся, — …и рождение нашего будущего короля. Прежде чем король Аделай даст имя своему наследнику, мы заслушаем отчет от генерала Солена.

— Я, — пробормотал я Эшле, а затем направился к королю и королеве. После легкого поклона, который вызвал ухмылку у Аделая — восхитительного мудака — я повернулся к толпе, чтобы отчитаться. — Те, кто когда-то намеревался отнять у нас то, что связывало нас воедино — нашу уникальность, наше разнообразие, наше сердце, — в конце концов потерпели поражение. К сожалению, не без потерь для наших омег. Мы продолжаем следить за тем, чтобы те кто пострадал от людей, получили наилучшую заботу. Мы надеемся, что многие из них полностью поправятся под присмотром генерала Эвандера и омеги Риэль. Король и генералы хотели поблагодарить всех храбрых солдат и омег-волков, которые сражались, защищая наш народ, — я склонил голову. — С этого дня, согласно указу короля Аделая, вы являетесь почетными гостями в этом месте.

Под бурные аплодисменты я покинул сцену, чтобы вернуться к своей паре. Ее гордая улыбка была всем, что мне было нужно, чтобы почувствовать, что я наконец-то достоин счастья, что вся борьба привела к настоящей победе.

Дэггер прочистил горло.

— А теперь мы представим и назовем имя нашего самого ожидаемого нового участника. Я представляю вас, король Аделай и королева Зилина!

Толпа взревела от радостного предвкушения, когда король помог Зилине встать, прежде чем взять младенца из королевской колыбели и передать его ей на руки. Они вместе вышли вперед, и у каждого из них был такой вид, словно они нашли потерянное сокровище. Король выглядел слабаком, и никто из присутствующих не мог его за это осудить. Кроме того, если они когда-нибудь забудут, насколько он силен, он будет первым в очереди, чтобы напомнить им.

— Мой народ, — начал король Аделай. — Для меня величайшая честь представить вам моего сына, будущего короля вернов, будущего правителя королевства Луксория… Раддикса Первого. Да будет его правление справедливым и с обеспечением равенства.

Толпа одобрительно загудела.

— Пусть он ведет нас с честью и с достоинством.

Еще один голос поддержки.

Аделай повернулся к своей паре, и его взгляд смягчился.

— Пусть он найдет свою любовь, независимо от того, на какой путь она его безжалостно поведет.

Раздались аплодисменты, когда король осторожно взял своего сына из рук Зилины и поднял его высоко, чтобы все могли видеть. Раздались оглушительные охи и аханье.

Раддикс, будущий король вернов, уже покорял сердца и становился знаменитым.

Я рассмеялся, притянул Эшлу к себе и запечатлел поцелуем ее счастливую улыбку.