Эвандер

Я спрыгнул со стороны пассажирской двери машины и подошел к волчицам. Я сразу понял, кто из них моя маленькая омега. Она была той, от кого исходило тепло. Та, чей сочный запах уже сводил меня с ума.

Я должен был доставить ее в безопасное место.

Шагнув вперед, я понял, что они готовы сорваться с места, поэтому сорвал шлем и открыл заднюю дверь машины.

— Садитесь в «Хамер», — потребовал я, осматривая местность в поисках приближающейся опасности.

Эшла побежала за мной, вскарабкавшись на переднее сиденье, но Риэль не двинулась с места. Вместо этого я услышал ее голос, словно он звучал у меня в голове.

«Солен. Что, если он учует мою течку?»

Я посмотрел на альфу. Вот черт. Если ее запах сделает с ним то же, что и со мной… Я захочу убить его.

«Мо-ооя», — зарычал зверь у меня в груди.

Волчица Риэль склонила голову набок, как будто услышала мои слова.

Впервые за все время мою кожу покалывало от его близости. Другие альфы смогли измениться после того, как связались с женщинами-омегами. Могло ли это происходить со мной сейчас? Сейчас было не время и не место выяснять это.

— Нам нужно идти, сейчас, — сказал я ей. — Я разберусь с Соленом.

«Доверяй мне», — хотел добавить я. — «Доверяй мне, как доверяла мне, когда мы были молоды».

И, возможно, она также это услышала, потому что осторожно приблизилась к машине. Я последовал за ней, она запрыгнула на заднее сиденье, и я последовал за ней, захлопнув дверь как раз в тот момент, когда Солен нажал на акселератор, заставляя машину рвануть вперед.

— Опусти стекла, — прорычал я.

— Зачем? — раздраженно спросил Солен. — Здесь слишком много дыма.

— Просто, блядь, сделай это.

Я притянул Риэль ближе, накрывая ее тело своим, надеясь, что это перекроет часть восхитительного запаха желания, исходящего от нее. Она захныкала в ответ, и Солен начал действовать, опуская окно.

— Дьявол. У нее течка? — спросил он.

— Не дыши, — предупредил я.

Проклятие, я не хотел драться с ним, но я бы это сделал. В мгновение ока я бы это сделал.

Я посмотрел на волчицу Эшлы, которая с тревогой царапала сиденье. Выражение замешательстве промелькнуло на лице Солена.

— Я не чувствую этот запах. Ее течку, я вообще ее не чувствую.

«Эшла тоже его не почувствовала. Также и Кэтрин», — прошептал у меня в голове голос Риэль.

Я чертовски уверен, что так и было. Мой член напрягся под штанами в качестве доказательства. Я крепче сжал ее, мои пальцы зарылись в ее мех. Она была так прекрасна в своем зверином обличье.

«Что происходит?» — спросила Риэль, но у меня не было ответа.

Я с трудом мог думать, когда ее тело пульсировало напротив моего. Нам нужно было расстаться, но я бы не стал этого делать, пока она не услышит правду от меня.

Я собирался рассказать ей все. Сократить разрыв между мной и маленькой омегой раз и навсегда.

— Мы почти дома.

Используя боковые дороги, Солен доставил нас обратно к северной границе за считанные минуты, хотя это казалось вечностью. Я отпер замок на двери, готовый отвести Риэль в безопасное и тихое место.

«Подожди», — сказала она. — «А как же Эшла?»

— Я дал Тавии слово, — ответил Солен. — Со мной она будет в безопасности.

Тавия доверяла Солену. Этого должно быть достаточно. И Эшла, казалось, не волновалась, что останется с ним.

— Пошли, — сказал я, и Риэль последовала за мной из «Хамера».

Мы побежали к забору, когда Солен умчался с Эшлой, управляя военной машиной также плохо, как и парковался. Благополучно оказавшись за воротами, я повел Риэль через двор к своему дому. Я позвоню Кэтрин, как только мы окажемся внутри, и сообщу ей, что Риэль в безопасности.

Когда мы добрались до крыльца, мои ботинки хрустели по битому стеклу, напомнив мне о разбитых окнах на фасаде.

Проклятье.

Не говоря ни слова, я наклонился и подхватил Риэль на руки, перенеся ее через стекло, чтобы она не порезала лапы. Она еще не могла измениться. Не раньше, чем мы окажемся внутри. Я никому не позволю увидеть ее обнаженное тело. Я сойду с ума. Возможно, она почувствовала это, потому что даже не попыталась.

Внутри я отшвырнул в сторону обломки мебели и направился в спальню. Чертова спальня, в которой она должна была запереться. Как она и обещала.

Что ж, теперь мы оба нарушили обещания, но я собирался сделать все возможное, чтобы больше никогда их не нарушать. Потому что я намеревался пообещать ей много чего до конца ночи.

Я поставил ее на ноги и повернулся, чтобы запереть дверь спальни. Я перевел его во внешний режим для дополнительной безопасности, так как мои наружные окна были разбиты. Никто не мог пройти через ворота, но если они это сделают, то не пройдут через эту дверь.

Мы были в безопасности. Я прижался лбом к твердой древесине дверного косяка и вздохнул.

— Эвандер.

По дрожащему голосу Риэль, я понял, что она вернулась в свой человеческий облик. Я развернулся и двинулся вперед, пока не смог взять ее лицо в ладони, чтобы осмотреть.

— Ты в порядке? Тебе больно?

На ее щеке было немного сажи, и я смахнул ее большим пальцем, пока не понял, что это с моих рук.

— Кровь? У тебя кровь?

Я осмотрел ее тело на предмет порезов и синяков. От плеча до кончиков пальцев. Торс, ноги… черт, она была обнаженной.

— Я в порядке, — дрожа сказала она. — А ты?

— Я?

Она беспокоилась обо мне.

— Мне не больно. Ни капельки. Но ты могла пострадать. Ты обещала, что останешься здесь, где безопасно.

— А ты сказал, что защитишь меня во время течки! Ты поцеловал меня! А потом ты ушел, просто как… — она замолчала, не сказав того, что собиралась сказать.

— Просто как кто?

Она уже знала, что я ее альфа из-за стены? Или был другой мужчина, о котором она заботилась достаточно сильно, чтобы потерять?

И чтобы я сделал, если в ее прошлом был кто-то другой?

Она переступила с ноги на ногу, ее руки нервно сжались.

— Когда я была маленькой девочкой, я играла с мальчиком-альфой через дыру в стене, которая отделяла Луксорию от Бесплодных земель. Он никогда не называл мне своего имени, но сказал, что мы друзья, и я поверила ему. Я действительно верила ему. Пока однажды, когда я пришла к дыре, как обычно, она не оказалась заделана. Была только…

Я прижал палец к ее губам, прежде чем она успела сказать остальное.

Настала моя очередь.

Я запустил руку под воротник своей рубашки и вытащил кожаный шнурок, на котором висела драгоценная пуговица, которую я оставил для нее много лет назад.

— Это, — прошептал я. — Там было только это.

У Риэль расширились, когда она увидела предмет, который я у нее забрал.

— Да.

— Он оставил это для тебя, чтобы ты не слишком грустила, когда он уйдет.

Она наморщила лоб в замешательстве.

— Откуда ты знаешь…

А затем быстро сменилось чем-то, что заставило мое сердце сжаться. Понимание. Боль. Гнев.

Предательство.

— Это был ты? — выдохнула она, знакомые слезы навернулись на ее глаза. — Ты был моим альфой.

Моим альфой. Эта фраза дала мне надежду.

Я позволил ей отойти достаточно, чтобы я мог залезть в свой карман и достать пуговицу со смайликом, которую держал рядом все эти годы. Я протянул ее, чтобы она увидела.

— Я никогда не забывал тебя. Ты была со мной везде, куда бы я ни пошел. Каждый день, чтобы помнить о тебе.

Риэль покачала головой, ее лицо сморщилось от еще больших эмоций. Черт, она выглядела так, словно ее сломало. И мое сердце бешено колотилось, требуя, чтобы я что-нибудь сделал. Что угодно, лишь бы это исправить.

— Мы… ты… ты обещал, что всегда будешь рядом. Ты обещал, что мы навсегда останемся друзьями. И я знаю, было глупо в это верить, но я поверила. Ты дал мне надежду. Ты заставил меня думать, что все может быть хорошо, а потом ты сломал мою…

Она с трудом сглотнула. Внезапно она перестала быть Риэль, она стала крошечным зеленым глазом, смотрящим на меня через дыру в стене. Она была маленькой. Ей было больно. Она боялась.

— Как ты мог это сделать? Когда ты понял, кто я такая?

— Я не был уверен, пока не увидел кулон.

— Но ты подозревал?

Не совсем. Я покачал головой.

— Я видел тебя в каждой омеге, с которой когда-либо пересекался. Я расспрашивал каждую женщину твоего возраста с темными волосами. Жила ли она с четырьмя другими? Не теряла ли она опекуна, когда ей было девять? Рвала ли она цветы или нет? И нравились ли ей… ей пуговицы…

Я шагнул вперед. Если я смогу просто прикоснуться к ней еще раз, она поймет, что я говорю правду. Но она отшатнулась прежде, чем я коснулся ее.

— Однажды я перестал спрашивать, потому что каждое «нет» заставляло думать меня, что у тебя ничего не вышло, и я не хотел думать…

— О моей смерти? — огрызнулась она. — Как и многие другие омеги?

— Я делал все, что мог, чтобы улучшить ситуацию. Когда король отказался платить жалованье за службу все… изменилось из-за меня. Если я видел, что солдаты нападают на омег без причины, я это пресекал. Я советовал Аделаю быть справедливым, насколько это было в моих силах. Я делал все, что мог, стоя на своем месте рядом с королем. И знаешь почему? Из-за тебя. Из-за одной маленькой девочки, которая осмелилась подойти к стене и показать мне, что мы не такие разные. Я стал правой рукой короля только из-за этого, разве ты не понимаешь?

Мне нужно было, чтобы она увидела, что я все еще тот мальчик, который сражался с демонами, чтобы защитить ее.

— Я не всегда поступал правильно, Риэль, но я делал все, что мог, потому что ты всегда была в моих мыслях и в моем гребаном сердце.

Она покачала головой, открыла рот, чтобы снова наброситься на меня, но я не мог ей это позволить. Не раньше, чем она все узнает.

— Я любил тебя, маленькая омега, — прохрипел я. — В то время я не знал. Я не понимал, что это за чувство, пока мне не пришлось отказаться от тебя. Я был мальчиком. У меня не было слов, чтобы объяснить, что происходило в моем сердце. Я просто знал, что должен защитить тебя. Они заставили меня уехать, и я знал, что, если ты продолжишь приходить к стене в поисках меня, кто-нибудь найдет тебя. Кто-то, кто может причинить тебе боль. И я не мог рисковать.

Я снял шнурок с пуговицей со своей шеи и протянул ей.

— Я надеялся, что этого будет достаточно, чтобы ты поняла… Мне не все равно.

Время остановилось, пока Риэль смотрела на кулон. Это могли быть минуты или часы, я ждал, что она что-нибудь скажет. Я предлагал его обратно. Она может взять его и носить так, как носила так долго. Но на этот раз это будет значить больше. И мы это знали.

Риэль сделала маленький шажок ко мне. Почти незаметный. Но на этот раз ее взгляд был устремлен не на пуговицу, которую я подарил ей много лет назад.

Он был на маленькой коричневой пуговице, которую я держал между пальцами другой. Та, с поблекшим смайликом, которую я носил все эти годы.

— Ты действительно сохранил Джуниора?

Ее голос был едва слышен, и она вытерла слезы со щек, словно они могли вызвать потоп, если бы она позволила им пролиться.

— Джуниор?

Она фыркнула, указывая подбородком на кнопку со смайликом.

— Так его звали до того, как я отдала его тебе. Джуниор.

Я вздохнул.

— Да. Я сохранил Джуниора. Это было все, что у меня осталось от тебя, и достаточно крошечным, чтобы никто это не отнял.

— Но ты сохранил его, даже когда вырос, и никто не мог это забрать. Зачем ты это сделал?

— По той же причине, по которой ты сохранила свою.

— Скажи это, — прошептала она.

Еще один крошечный шаг ближе. Черт, я хотел протянуть руку и притянуть ее к себе. Но она должна была сделать выбор. Она должна была понять, что на этот раз все под контролем.

— Чтобы напоминать мне о том, что было потеряно, что я никогда не смогу иметь.

Риэль сжала губы, кивая и смаргивая слезы.

— Но теперь мы снова нашли друг друга. Значит ли это, что мы можем? Наконец-то у нас есть то, чего мы хотим?

— Стены больше нет, — пробормотал я. — Мы можем закрыть дыру. Чего ты хочешь, маленькая омега?

Ее глаза блуждали по моему лицу, смягчаясь, пока не засияли эмоциями. На этот раз она сделала решительный шаг вперед, подойдя так близко, что жар ее тела угрожал прожечь мою одежду.

— Я хочу вернуть свой кулон, — сказала она.

Затем ее губы прижались к моим в совершенно ином обещании.