Слова Эймона преследовали Бель до конца дня, сбивая с толку. Кто-то следил за ней, охотился за ней. И хотя присутствие Эймона так далеко от его дома и так близко к ней намекало на то, что его черные глаза следили за ней, она не могла избавиться от ощущения, что, несмотря на страх, который он внушал, его окружала аура безопасности. Она не сомневалась, что в его коже обитает чудовище, но он был словно король тьмы, и никакое зло не осмелилось бросить вызов его господству. Бель знала, что она не в безопасности от Эймона Стоуна, но, когда она окажется в его руках, он защитит ее от демонов, сражающихся за ее душу.

У Бель было отчетливое ощущение, что, хотя его предупреждение предназначалось ей, оно также было предчувствием грядущей смерти. Зло сделало Байку своим охотничьим угодьем, и она боялась, что только что наступила долгая ночь. Еще больше умрет, прежде чем взойдет солнце справедливости, и воздух станет слишком спокойным и неподвижным. Они находятся в эпицентре бури. Итак, когда на следующее утро зазвонил телефон и разбудил ее, она поняла.

‒ Эмерсон? ‒ голос шерифа Гриффина в соединении звучал грубо, и Бель мгновенно поняла всю серьезность ситуации, поскольку звонил он, а не Гарретт.

‒ Сэр, ‒ ответила она хриплым от сна голосом. ‒ Где?

Ей не нужно было, чтобы он говорил ей, что это случилось снова.

‒ «Ключи из слоновой кости».

‒ Еду.

Бель покормила и выгулила Цербера со скоростью света, прежде чем надеть чистую одежду. Ей пришлось отказаться от кофе и завтрака, но она добралась до музыкального магазина в рекордно короткие сроки: часы на приборной панели ее машины показывали семь сорок пять утра. Она точно знала, что «Ключи из слоновой кости» работали с девяти утра до пяти вечера, поэтому была удивлена, что кто-то нашел тело так рано, пока не увидела его. Ее сердце подпрыгнуло к горлу, когда он парил в тени, одетый в черное. Его взгляд мгновенно нашел ее, и он следил за каждым ее шагом, пока она приближалась к шерифу. В отличие от их других встреч, где его высокомерие и доминирование проступали через его слова и движения, Эймон казался почти обеспокоенным, когда она прибыла на место происшествия.

‒ Шериф, ‒ поприветствовала Бель Гриффина, стараясь избежать ласки взгляда Эймона на ее коже.

‒ Эмерсон, ‒ голос шерифа был напряженным, лицо осунулось.

Страх тяжело давил на них обоих, когда Гарретт припарковался и выпрыгнул из машины.

‒ Жертва ‒ Виктор Легат, ‒ сказал Гриффин, когда к ним присоединился ее напарник. ‒ Владелец «Ключей из слоновой кости».

‒ Его нашел сотрудник? ‒ спросила Бель.

‒ Нет, Легат сам владеет и управляет этим музыкальным магазином.

Бель и Гаррет переглянулись, когда он ответил. Вот и вся теория недовольного сотрудника.

‒ Кто его нашел? ‒ спросил Гаррет.

Гриффин мотнул назад головой в сторону Эймона.

‒ Мистер Стоун. Сегодня утром, перед открытием магазина, у него была назначена встреча с Виктором. Он позвонил.

Взгляд Бель скользнул к Эймону, его высокий рост преследовал ее из тени. Несмотря на его чистую красоту и устрашающие размеры, никто из заместителей шерифа не обращал на него никакого внимания, как будто он существовал для нее и только для нее. Три смерти. Три места преступления. Эймон Стоун ‒ единственный общий знаменатель. Желудок Бель скрутило. Не было никаких доказательств, подтверждающих ее убеждение, но она знала. Этот невероятно опасный человек был убийцей. Он сделал это, и она была с ним одна в лесу.

Бель проглотила душивший ее страх.

‒ Не позволяйте ему уйти. Я хочу поговорить с ним после того, как увижу тело.

Шериф Гриффин кивнул, когда напарники направились к входной двери.

‒ У Легата есть взрослый сын, который живет в нескольких городах отсюда со своей женой и ее семьей. Я сообщу ему.

‒ Спасибо, ‒ сказали оба детектива в унисон, надев защитное снаряжение и проскользнув в музыкальный магазин.

Бель отказывалась встречатся взглядом с Эймоном, но чувствовала, что его глаза следят за ней на каждом шагу. Нить беспокойства все еще витала в его взгляде, и, хотя она убеждала себя, что это потому, что они приближались к нему, ноющее чувство в ее животе шептало, что это беспокойство не о нем самом. Он беспокоился за нее.

«Ключи из слоновой кости» создавали ощущение загроможденной эклектики, инструменты украшали каждый дюйм пространства, пока они шли по прямой дорожке к главному этажу магазина. Красивое старинное пианино гордо и ослепительно стояло посередине комнаты, но его красота не была в центре внимания. Ей была банкетка.

Виктору Легату на вид было около шестидесяти, его тело стояло на четвереньках перед инструментом, а его позвоночник служил сиденьем, на котором мог сидеть пианист. Нагота Люмена была заключена в резьбу так же, как и нагота Легата. Деревянные ноги с когтями, начиная с запястий, поддерживали обе его морщинистые руки, черная скульптура врезалась в его бескровную кожу. Деревянная столешница простиралась от его подмышек до таза, поддерживая его живот, а изящно вырезанные кусты шипов обвивали его бока, удерживая его на месте. С его бедер спустились еще две ноги, обхватившие его собственные. Их изящные узоры были вкручены в его бедра, чтобы удерживать его в устойчивом положении. Еще два ужасных когтя торчали из того места, где его колени вжимались в ковер. Убийца также сломал Легату кости, чтобы он мог прижать икры мужчины к задней части его бедер, просверлив его ступни параллельно потолку, чтобы продолжить плоское растяжение, укрепляющее сиденье. На этом скамья для фортепиано не остановилась. От обнаженных плеч до подошв перевернутых ног лежала подушка, толстые нити бескровно пришивали ее к его телу.

‒ Боже мой, ‒ прошептал Гаррет, глядя на увечье.

Черная краска для дерева точно соответствовала цвету фортепиано, а подушка была такой же кремовой, как и клавиши из слоновой кости.

‒ Деревянная основа закрывает его грудь, ‒ указал Гарретт туда, где живот Легата лежал, прижатый к конструкции, скрывая ребра мужчины из виду. ‒ Думаешь, у него не хватает сердца?

Бель шагнула вперед и изучила подушку, вшитую в спину Виктора, и поняла, что, хотя толстая нить прикрепляла ткань к телу так, чтобы ее мог видеть зритель, на стороне его тела, обращенной к пианино, не было швов. Пальцами в перчатках Бель осторожно проверила ее, и она легко поднялась, словно на петлях.

Гаррет выругался себе под нос, когда поднятая подушка открыла зияющую бескровную дыру в спине Легата, в которой отсутствовала вся плоть, мышцы и кости, образуя полость там, где должно было быть его сердце. На своем месте покоился орган из роз, яркие лепестки были единственным красным на сцене.

‒ Как ты думаешь, важно ли вытащить сердце из спины? ‒ спросил Гаррет.

‒ Нет.

Бель указала на безупречное пианино.

‒ Это важно. Музыкант становится частью своих инструментов.

‒ Пол покрыт ковром.

Гаррет слегка потер носком ботинка волокна, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

‒ Если убийца оставил после себя кровь, мы можем найти ее именно здесь. Отбелить плитку ‒ это одно, а ковер?

‒ Боже мой, ‒ прервал их голос Лины Тум, и детективы наблюдали, как судмедэксперт приступила к работе. ‒ Трупное окоченение все еще в самом разгаре, ‒ сказала она, когда камеры сверкали со всех сторон. ‒ Время смерти, скорее всего, где-то прошлой ночью. Я предполагаю, что где-то около полуночи, и, как и остальных, похоже, его убили и сразу же поставили здесь. Убийца не нарушил строгости, чтобы поставить его в такое положение.

Лина тихо выругалась.

‒ Кто так поступает со стариком?

‒ Мы дадим тебе работать.

Бель уступила дорогу Лине, предоставив ей место. Она осмотрела магазин. Здание было слишком чистым, слишком безупречным, и она молилась, чтобы они нашли что-нибудь в ковре.

‒ Камеры есть? ‒ спросила она Гаррета, не обнаружив ничего, свисающего с потолка.

‒ У Виктора их не было, ‒ раздался позади них голос шерифа Гриффина, его крупное тело парило у двери. ‒ В этом смысле он был старой закалкой. Я сказал ему, что ему следует их установить, но ему не нравились технологии.

На долю секунды разочарование грозило закипеть внутри Бель. Этот убийца унес три жизни, и он не подавал никаких признаков замедления. Если он в ближайшее время не совершит ошибку, если они не найдут доказательств, он, несомненно, убьет снова, и Бель не могла не чувствовать, что кровь этого города была на ее руках. Гриффин отвел ей ведущую роль в этом деле, потому что она была детективом из Нью-Йорка. Она и раньше ловила монстров, но этот? Этот был слишком умен. Слишком хорош. Слишком идеален. Никогда еще ни одно преступление не было столь идеальным и безупречно исполненным. С каким убийцей они имели дело?

‒ Я связался с сыном Легата, ‒ продолжил шериф мрачным голосом. ‒ Он приедет на станцию через несколько часов.

‒ Спасибо, шериф, ‒ сказала Бель, проходя мимо своего босса, выходя на улицу. ‒ Дайте мне знать, когда он приедет. Я хочу поговорить с ним.

Гриффин кивнул, Лина на заднем плане бормотала о том, как безопасно разобрать скамейку Легата, а Бель бросилась к Эймону. Она покончила с его уклончивыми ответами и устрашающими взглядами и с полной решимостью предстала перед его высоким ростом.

‒ Доброе утро, детектив, ‒ губы Эймона изогнулись в улыбке, которая носила явно угрожающий характер.

Бель не стала отвечать на его любезности.

‒ Шериф Гриффин сказал мне, что это вы обнаружили тело и вызвали его?

‒ Да.

Если он не начнет ей отвечать, она найдет плоскогубцы и вытянет ответы из него.

‒ Во сколько это было и почему вы здесь до открытия магазина?

‒ Я приехал на встречу в семь утра, но к семи пятнадцати он так и не ответил на мои звонки. Я проверил дверь и обнаружил, что она не заперта, поэтому вошел внутрь. Именно тогда я и обнаружил его.

‒ Вы что-нибудь трогали? ‒ спросила она.

‒ Только входную дверь.

Бель взглянула на Гарретта, ‒ их связь напарников, говорящая безмолвно, ‒ и он кивнул, уходя опечатывать двери, чтобы подтвердить заявление Стоуна. Она смотрела ему вслед, практически молясь, чтобы отпечатки Эймона нашли где-нибудь еще, чтобы доказать, что он лжет и что он в этом замешан. Она повернулась к высокому блондину и отшатнулась, увидев выражение его лица. Его высокомерная маска упала теперь, когда они остались незамеченными, как будто он не позволял никому, кроме нее, видеть хищника под ним. Обычно уверенный и утонченный, его голодные глаза и сгорбленная поза потеряли все претензии на вежливость, заставляя ледяной страх течь по ее венам.

‒ Мне кажется подозрительным, что вы снова имели дело с жертвой прямо перед ее смертью.

Бель заставила свой голос оставаться ровным, восстанавливая контроль над разговором.

‒ С большой натяжкой можно поверить, что сегодня утром вы случайно встретились с Виктором Легатом.

‒ Думайте, что хотите, детектив, ‒ прорычал Эймон, ‒ но не я просил об этой встрече.

‒ Что вы имеете в виду?

‒ Мистер Легат позвонил мне вчера вечером и попросил встретиться с ним сегодня до открытия магазина. Он знает, что я предпочитаю уединение.

‒ Наша жертва звонила вам? Простите меня, если я этому не верю.

‒ В это не так уж трудно поверить, детектив, ‒ Эймон сказал «детектив», как будто это было ее имя, как будто он пробовал на вкус каждый слог, смаковал каждую букву. ‒ У меня были дела с его магазином.

‒ Какие?

‒ Когда я приехал, в особняке Реале осталось пианино.

Он наклонился вперед и вдохнул, как будто даже не осознавая, что вдыхает ее запах.

‒ Это антиквариат, поврежденный за годы заброшенности, но скелет у него хороший. Я нанял мистера Легата, чтобы тот восстановил его для меня.

‒ Вы наняли Люмена для проектирования мебели, а Легата для ремонта пианино?

Бель хотела откинуться назад, вырваться из его хватки, но не смогла. Она оказалась в ловушке его орбиты, позволяя его хищному взгляду поглощать ее, пока он вдыхал ее, и она никогда бы в этом не призналась, но взгляд чистого желания, наполнивший его глаза при ее запахе, заставил ее сердце бешено биться.

‒ И вы купили кофе в «Шот эспрессо»?

‒ Конечно, детектив.

Мед… ее титул на его языке был как мед.

‒ Разве не как все в Байке?

‒ Вы имели дело со всеми тремя нашими жертвами, видели их прямо перед смертью, а теперь обнаружили тело Виктора Легата. Если вы это сделали, если вы убили его… Я не остановлюсь, пока не найду виновного, а если это были вы, так помоги мне бог.

‒ Я не ожидал ничего меньшего, ‒ почтительно сказал он, удивив ее. ‒ Но я могу заверить вас, детектив, я, возможно, и зло, но я не то зло, за которым вы охотитесь.

‒ Я буду сама судить об этом.

Эймон улыбнулся, острые клыки поймали ее взгляд. Он был прекрасен, когда улыбался. Он был дьяволом.

‒ Вы сказали, что вам звонил Легат?

Бель отвела взгляд от его зубов и встретилась с его бездушными глазами.

— Во сколько?

‒ Около девяти вечера, ‒ ответил он, и она мысленно отметила, что нужно проверить записи телефонных разговоров и рассказать об этом Лине.

Это помогло бы ей сузить окно времени смерти.

‒ Вы говорили с ним, или он оставил сообщение?

‒ Говорил с ним.

‒ Как он звучал? Был ли он взволнован? Нервничал? Напряжен? Расслаблен?

‒ Он говорил по существу… ‒ Эймон сделал паузу, как будто только что осознав что-то. ‒ Возможно, слишком много. Мне это не показалось чем-то необычным, но, полагаю, это было автоматически.

Бель отказалась произнести это вслух, потому что хотела поверить, что этот человек, который ее пугал, был убийцей, но ее интуиция сопротивлялась подозрениям. Она знала, что Гарретт был убежден в виновности Эймона, но что, если кто-то заставит Виктора позвонить и поставить его на линию огня? Эймон был замешан. В этом она не сомневалась, но та маленькая часть ее, которая не боялась его, шептала, что, хотя он и был монстром, пришедшим в город преследовать ее, он не был тем самым монстром.

‒ Он дал вам повод для желания встретиться? ‒ спросила Бель.

‒ Речь шла о фортепиано. Он хотел, чтобы я его увидел.

‒ Он упомянул, почему вы ему нужны?

‒ Нет, но, когда я нашел его тело, я понял смысл.

‒ Каким образом?

Ужас наполнил ее живот. Она не хотела, чтобы он это говорил.

‒ Потому что, ‒ он говорил медленно, чтобы она понимала каждое его слово, ‒ пианино, перед которым он стоит на коленях, ‒ мое.